親しい人

— Так, уроки на сегодня закончились, можно идти домой, — Мика закрыла школьный шкафчик на замок и медленно, расслабленной походкой направилась в сторону лестницы на первый этаж. Она блаженно представляла, как придёт домой, заварит зелёный чай и с чистой совестью будет отдыхать от долгого и скучного учебного дня, а после сядет готовиться к завтрашнему тесту; образ последнего пункта отвлекал от настроя на отдых.       От мыслей о домашних заданиях и завтрашней контрольной её отвлёк сильный грохот, который раздался из соседнего кабинета. По ощущениям будто упало что-то очень тяжёлое — может, парта или шкаф.       Мика не смогла унять любопытство, к тому же в душе закрадывалось неприятное чувство, которое указывало на то, что шум из класса появился не сам собой. Она осторожно, стараясь не стучать каблучками по полу, подошла к двери и медленно приоткрыла её.       Картина была на миллион отработок после школы и на отстранение от учёбы на неделю. На полу под окном, поджав ноги к себе, сидел Оккоцу. Паренёк из параллельного класса Мики. Сверху над ним нависли трое парней, которые были настроены далеко не дружелюбно и явно издевались над несчастным школьником.       — Эй, отошли от него! — грозно повысила голос девушка. У Мики был проблемный характер и много неугодных черт, но самая одновременно сложна и прекрасная — чувство повышенной справедливости. — Оставьте Оккоцу в покое.       Парни одновременно переключили своё внимание с брюнета на девушку, которая стояла в дверях класса с серьёзным выражением лица и уверенным настроем. — Ты кто такая, мерзавка?! — возмутился один из задир. — Это же Мика Хаякава, — произнёс хулиган и указал пальцем на стоящую в дверях школьницу. — Хаякава, не надо, уходи… — послышался тихий и хриплый голос Юты. Звучал парень обеспокоено; он переживал и волновался за школьницу, словно одноклассник ужасно боялся — чего-то большего, чем этих школьных хулиганов. — Не сейчас, Оккоцу, как-нибудь в следующий раз побеспокоишься обо мне, — проговорила девушка и медленно прошла в кабинет, закрыв за собой дверь. Её шаги звучали угнетающе в тихом классе. Она обогнула несколько парт и подошла ближе к парням. Мика скрестила руки на груди и посмотрела на Оккоцу, боящегося поднять глаза, а после перевела суровый взгляд на парней. — Расходимся, иначе я позову заведующую по воспитательной работе, — проговорила девушка, наклоняя корпус чуть вперёд, пытаясь создать атмосферу морального и психологического давления на задир. — Ещё б мы какую-то шлюху слушали, — возразил один из парней, а другие его поддержали громкими выкриками и смешками.       Хаякава закатила глаза и покачала головой, словно говорила о тупости и недалёкости этих парней. — Мираками, — резко произнесла школьница, обращая своё внимание на высокого парня в очках, — я знаю твоих родителей и то, что они ругают тебя за очередную низкую оценку, так, что ты потом на жопе ровно сидеть не можешь, — говорила она с леденящим душу тоном. — Твой отец крайне раздосадуется, если узнает, что тебя отстранили от уроков из-за избиения одноклассника, — закончила говорить Мика, а один из хулиганов, к которому обращалась девушка, явно задумался о её словах и отошёл в сторону от своих друзей. — Близнецы Хакурами, — протянула Хаякава и хитро улыбнулась, — с вами разговор совсем простой. Хотите, чтобы ваша мать в очередном нервном приступе убила вас и ваших сестёр? — она вынула из рукава один из козырей против близнецов, который хранила довольно-таки долго и искала подходящего момента воспользоваться им. Этот момент наконец настал. — А она это сделает, когда увидит видео с моего телефона, в котором вы оскорбляете Оккоцу, — девушка продолжала: — К тому же, она ещё и узнает, что вы торгуете наркотой среди учеников и… — Заткнись! — не выдержал один из близнецов, схватил брата за локоть и быстрым шагом вытащил его из кабинета. Их друг не стал отставать от братьев и ретировался из класса так же быстро, как и близнецы.       Хаякава проследила за тем, как хулиганы хлопнули дверью класса. От мыслей её отвлекло тихое шмыганье носом, и она обратила своё внимание на парня, сидевшего на полу. — Эй, как ты? — девушка быстрыми шагами подошла к молодому человеку, но Оккоцу выставил руки вперёд в предупреждающем знаке: он не хотел, чтобы одноклассница подходила к нему?       Мика остановилась, но отдаляться от него не собиралась. Она положила сумку на пол и медленно присела на корточки. Хаякава рассматривала парня и отметила для себя, что выглядел одноклассник из параллельного класса крайне плохо. Синяки под глазами с глубоким сине-фиолетовым оттенком, впалые побледневшие щёки, искусанные губы с кровавыми трещинами. Ей стало жаль Оккоцу, он вызвал у неё истинное чувство жалости, которое обычно испытывают к умирающим на теплотрассе котятам, однако она старалась этого не выдавать. Всё-таки показывать мужчине, что он выглядит жалко, не самая лучшая идея, даже если он об этом догадывается.       В душе у Хаякавы закралось чувство ответственности, она буквально спасла его от хулиганов — и здесь снова хотелось провести параллель с котёнком, которого пару мгновений назад едва не загрызли бешеные собаки. Если бы Оккоцу можно было завернуть в кофту и отнести домой, отмыть, накормить и потравить блох, она бы сделала именно это, однако он человек, хотя и нуждался в заботе и помощи не меньше, чем бездомное кошачье дитё.       Мика достала из сумки влажные салфетки и вынула одну из упаковки. Она ближе подползла к парню и встала перед ним на коленях. Хаякава убрала руки Оккоцу от его лица и стала аккуратно, стараясь не доставлять дискомфорта, вытирать засохшую кровь с бледной и тонкой щеки.       Юта вздрогнул, нервно дёрнулся, но мешать ей не стал, скорее всего из-за того, что попросту растерялся. — У тебя тут кровь, я всё вытру, — проговорила девушка и ласково улыбнулась парню, — надеюсь, не больно, но даже если больно, ничего страшного, — продолжила Мика, — до свадьбы заживёт, — завершила свой монолог девушка и тихо хихикнула.       Юта застыл в немом удивлении, не понимая. То, что с ним происходит — это сон или реальность?       Мика Хаякава — девушка, которую он видел пару раз на совмещённых занятиях. Первая девушка за последнее время, обратившая на него внимание, и первый человек, проявивший к нему сострадание и заботу.       Боже, кажется, Юта влюбился с первого взгляда! Однако, как бы ни хотелось не путать чувство влюблённости с необычайной благодарностью и удивлением, что она обратила внимание на изгоя, это всё равно не получалось.       Он часто слышал, как его одноклассники обсуждали её с обожанием и особым восхищением, и это неудивительно: Мика была и правда очень хороша собой. Русые волосы, голубые глаза, пухлые губы, нос с горбинкой — её внешность для Японии была слишком экзотичной и от этого завораживающей. Поговаривали, что её мама француженка или немка, а её полное имя Микаэль.       Однако не всё было настолько гладко, поскольку Мика, как и другие люди, не идеальна; хоть она и добра, справедлива, прямолинейна, но при этом она очень дерзка и в какой-то мере даже стервозна. Сразу было понятно, что к Хаякаве нужен особый подход и особое отношение. Однако в этот раз что-то пошло не так, и гордая, самоуверенная, в какой-то степени нарциссичная Мика сидела на коленях перед неудачником школы и с нежностью вытирала его щёки от крови. Кажется, Юта избранный не только в плане «козла отпущения», но и в том плане, что Хаякава обратила на него внимание.       Но самое удивительное — Рика. Она не появилась, и Юта даже не чувствовал внутренних вибраций, которые могли бы указывать на то, что ещё секунда — и проклятый дух вырвется наружу, пытаясь смести и перемешать в крови всё живое. Неужели Хаякава понравилась Рике? Или же проклятый дух старой подруги указывал на то, что у Мики нет ни капли желания как-то обидеть молодого человека? Всё это непонятно, странно и запутанно.       Однако Юта не мог думать об этом, мысли были заняты Хаякавой и поиском ответа на вопрос: «Почему и зачем она это делает?». Ответа не было. — Оккоцу, пошли поедим вместе в столовой? — неожиданно для парня предложила девушка. Мика улыбнулась школьнику и встала, смотря на Оккоцу сверху вниз. Он же всё так же сидел на полу, поджав ноги и обхватив одной рукой колени. — Отрицательных ответов я не принимаю, — быстро добавила девушка, не дав вставить парню и слова, — если у тебя нет денег, то я угощу и даже не пытайся отнекиваться. — Мне неловко, — тихо ответил Оккоцу и повернул голову вбок, словно боялся встретиться с ней взглядом. — Считай, это будет твоей благодарностью за мою помощь тебе, — задумалась одноклассница, потерев подбородок. — По-моему, обедать за твой счёт — это не благодарность, — голос Оккоцу звучал тихо, холодно и прозрачно. Юта не выражал никаких эмоций, словно он тряпичная кукла, а Мика, наоборот, звонко рассмеялась после его фразы. — Так, всё, отказов не принимаю, сопротивления моим словам и действиям тоже, — проговорила девушка и упёрла руки в бока.       Юта никак не реагировал, даже не шевелился, а Мика не унималась. Она загорелась желанием покормить уличного котёнка, тем более она была уверена, что парень голодный. После её мыслей его живот предательски заурчал, выдавая хозяина со всеми потрохами. Юта вздохнул и зарылся носом в рукав рубашки, Мика же тихонечко хихикнула.       Хаякава не стала долго ждать, а просто взяла парня за ладони и резко потянула на себя. Тело Юты поддалось её действиям и движениям, словно он марионетка, которого она дёргала за тонкие нити. Оккоцу встал на ноги и чуть было не врезался в русоволосую девушку, но вовремя успел вырвать одну руку из её пальцев и упереться в парту. — Если что, сейчас из наших одноклассников и старших никого в школе нет, тебя никто не увидит в столовой, — Хаякава будто бы читала Оккоцу, как открытую книгу, особенно его страхи, которые были выделены жирным шрифтом. Парню ничего не осталось, кроме как согласиться; он понял, что Мика не успокоится и не оставит его в покое. — Потом можем зайти в библиотеку и поделать вместе домашнее задание, — предложила девушка и направилась к выходу из класса. Юта ничего не ответил, лишь поплёлся следом за ней, стараясь унять яркий румянец на своих щеках.