親しい人

      Мика дожидалась Оккоцу у входа в парк. Она очень боялась опоздать, поэтому забыв о времени пришла намного раньше, чем они договаривались. Девушка переминалась с ноги на ногу, ловя себя на том, что она ужасно нервничает. Хаякава не могла и представить, как выглядит Юта. Сильно ли он изменился со времён средней школы или же остался таким, какой был раньше? Школьница смотрела по сторонам, пытаясь заприметить подходящего к ней Оккоцу и иногда поглядывала на экран телефона: то ли следила за временем, то ли боялась увидеть сообщение от Юты, что тот не придёт на встречу.       Среди толпы людей она увидела высокого парня, который шёл к ней. Мика огляделась по сторонам и поняла, что кроме неё возле входа в парк больше никто не стоит, значит этот молодой человек точно идёт в её направлении. Хаякава присмотрелась и поняла, что это Юта и никто другой. Её губы слегка распахнулись, и она в немом удивлении стала рассматривать молодого парня. Оккоцу выглядел иначе, но на первый взгляд так и не скажешь. Мика отметила, что он сильно возмужал и вытянулся в росте. Его плечи стали шире, а руки мускулистее. Походка парня стала более твёрдой, уверенной, но он всё также сутулится, как и раньше. Юта быстро сократил расстояние между ними и Мика поняла, что он не просто вытянулся, а очень сильно вырос, ведь раньше девушка была примерно одного роста с парнем, а сейчас была чуть выше уровня его плеч. — Привет, — проговорил Юта, смотря на подругу с интересом во взгляде. Его глаза также бегали по её лицу, как и её глаза по его. Они рассматривали друг друга, пытаясь понять, многое ли изменилось во внешности, взгляде и голосе с их последней встречи.       Хаякава ничего не смогла ответить, лишь бросилась в его объятия, крепко обнимая за шею, пытаясь устоять на носочках. Оккоцу, кажется, ожидал такого порыва, поэтому не растерявшись крепко обнял её и чуть приподнял, от чего Мика звонко рассмеялась. Девушка почувствовала себя по-настоящему счастливой. Ей было не важно, пропадёт ли снова после этой встречи Оккоцу или останется в её жизни, она наслаждалась этим моментом, находясь рядом с ним в его крепких объятиях. Мике было хорошо, такой лёгкости и эйфории она давно не испытывала.       Старые друзья сидели на газоне под деревом рядом с городским озером, но достаточно далеко от шумной толпы и больших компаний. Оба сегодня хотели в полной мере насладиться обществом друг друга, чтобы им никто не мог помешать. Оккоцу отметил для себя, что Мика практически не изменилась, она оставалась такой же громкой, дерзкой, но безумно милой с ним, однако новое в ней было то, что она стала более стеснительной и, как показалось Юте, слегка неуклюжей. Но честно признаться, и брюнету было несколько неловко, он чувствовал подкравшееся смущение, которое наверняка отражалось на его лице в виде покрасневших щёк и кончика носа. Хаякава была прекрасна, Юта хотел польстить самому себе, что так красива сегодня она именно для него. Лёгкий, струящийся сарафан нежно-голубого цвета аккуратно стелился на её ножки, оголяя их и привлекая внимание молодого человека, а русые волосы слегка растрепанными локонами ложились на её хрупкие, открытые плечи.       Она была прекрасна. — Юта, где ты пропадал? Куда поступил? — Мика задала те самые вопросы, которые так сильно волновали и беспокоили её. Честно признаться, это были не единственные вопросы, на которые она хотела получить сегодня ответ и она искренне надеялась, что сегодняшняя встреча развеет всё недопонимание, которое накопилось у Мики за это время. — Да, я… — парень слегка растерялся и почесал затылок, отводя взгляд куда-то в сторону, — поступил в религиозный колледж. — В религиозный колледж? — Мика удивлёнными глазами посмотрела на Оккоцу, а после окинула его взглядом сверху вниз, — это ты в религиозном колледже так подкачался? — с лёгкой издёвкой спросила девушка, тыкая пальцем в его крепкие плечи. — Да нет, — Юта неловко ответил, думая о том, как бы перевести тему, — а ты куда поступила? — Осталась в старшей школе, не смогла придумать, куда податься дальше, — девушка пожала плечами. Юта же ничего на это не ответил. Мика заметила, что Оккоцу напрягся и резко стал серьёзнее, словно хотел что-то спросить, но никак не мог решиться. Девушка слегка вскинула бровь и решила взять инициативу в свои руки, собственно, как и всегда. — Ты явно хочешь что-то у меня узнать, так что дерзай. — проговорила девушка, внимательно заглядывая в глаза парня, пытаясь понять, что его беспокоит. — Угадала, — прокомментировал фразу Юта и легонько улыбнулся; от Мики не удалось скрыть того, что молодой человек слегка поменялся в лице, — Мика, слушай, а парня у тебя нет? — спросил брюнет и устремил внимательный взгляд на подругу, но не выдержал длительного зрительного контакта, потупив глаза в землю.       Хаякава словно ожидала подобного вопроса, весьма уверенно ответила: — Нет, конечно, я же всё это время по тебе страдала, — словно на одно дыхании проговорила девушка и посмотрела на парня. Ответ Мики был в её репертуаре, она как всегда прямолинейна и резка. Юта же кажется ожидал абсолютно любого ответа, но точно не такого. Брюнет в удивлении приоткрыл рот и не мог вымолвить совсем ничего, но всё же решился. — Мика, я… — Юта не успел закончить фразу, как возле них резко включили распылители воды для газона. Мика с визгом подскочила и побежала в сторону, где ей не пришлось бы мокнуть. Юта же не смог сдержать смеха, Хаякава показалась ему в этот момент очень забавной и наивной. Такой он её видел крайне редко и очень давно.       Время, проведённое вместе пролетело очень быстро. Мика ещё утром собираясь на встречу беспокоилась о том, что она и Юта не смогут найти общих тем для разговоров и их встреча пройдёт скучно, бессмысленно, но оказалось, что беспокоиться было не о чем, они общались так же живо, как и несколько лет назад.       Токио окутало в ярким, закатным светом, а после наступили сумерки, пришедшие вместе с вечерней прохладой. Мика поёжилась и потёрла замёрзшие плечи, она поймала себя на мысли, что ей надо было позаботиться о верхней одежде и взять с собой кофту. Оккоцу же заметил, что подруга стала замерзать и достал из рюкзака свою серую толстовку, которую накинул на плечи Хаякавы. Девушка улыбнулась и поблагодарила друга, ещё больше укутавшись в толстовку парня. Она почувствовала, как от ворота вещи пахнет душистым, мужским одеколоном, запах которого очень понравился русоволосой. Она его никогда не чувствовала ранее, но почему-то первые ассоциации были с чем-то уютным, таким, что напоминало дом и семью. — Всё хорошо? — Юта заметил, как девушка тихонечко трётся носом о его кофту. — А? Да. — смущённо ответила Мика, понимая, что Оккоцу поймал её с поличным. Интересно, он понял, что она пыталась насладиться запахом его одеколона?       Они шли по ночному центру Токио, который успел уже достаточно опустеть к ночи. Изредка можно было увидеть парочек или шумную компанию, шедшую с очередной тусовки домой. Юта рассказывал старой подруге о том, что он обзавёлся хорошими друзьями в религиозной школе, которые помогли ему стать более раскрепощённым и уверенным в себе. Мика была очень рада за своего друга и не могла не похвалить Оккоцу за то, что он реально изменился и только в лучшую сторону. Юта же бесконечно благодарил её за тёплые слова и мило улыбался в ответ. Брюнет обратил внимание на то, что навстречу им идёт шумная компания из парней, которые к тому же были явно выпившими. Оккоцу забеспокоился за свою подругу и обогнул её так, чтобы между Микой и компанией парней был он. Брюнет приобнял подругу за плечи и прижал к себе ближе. Хаякаве было очень приятно от того, что Юта беспокоится за неё и пытается предотвратить моменты, в которых Мика может пострадать. — Мика, я могу проводить тебя домой? — парень повернулся к девушке, не отпуская её плеч, крепко прижимая к своему телу. — Можешь даже на ночь остаться. — ответила девушка, бросив на парня хитрый взгляд, в шутку намекая на непристойности, которые обычно стесняются произносить. Хаякава частенько над ним так издевалась ранее и всегда громко и звонко смеялась над его краснеющими щеками, но в этот раз вместо бегающих глаз и смущённого взгляда, Мика увидела, как Юта улыбнулся, приподняв уголок губ и перевёл взгляд с подруги вперёд. Хаякава удивилась такой реакции и даже немного огорчилась тем, что не смогла вогнать друга в краску. Они довольно-таки быстро дошли до дома русоволосой, и девушка вновь напомнила о том, что приглашает Юту к себе до утра. — Боюсь не смогу, у меня завтра тренировка, — проговорил Юта, неловко поправляя чёлку, — Хотя, подожди… — он достал из кармана брюк телефон и кому-то позвонил. — Панда, а я завтра на тренировке сильно буду нужен? — девушка наклонила голову в бок и вздёрнула одну бровь, пытаясь понять, что за странное прозвище для друга. — А ты где ходишь, Юта? — Да так, подруга приглашает остаться на ночь, — ответил парень. — Хоро… СТОП! — Панда, нет, нет, это не то, о чём ты подумал, — зашипел в трубку Оккоцу, понимая, что сейчас будет. — Хорошо-хорошо, только не приходи с засосами на шее, а то Годжо будет ругаться, — Панда вовсю хихикал в трубку. — Всё, Панда, до завтра. — Юта положил трубку, не став дожидаться, пока его товарищ успокоится и сможет унять издевательский смех.       Мика кажется поняла о чём был разговор и нервно похихикала в ладошку, но Юта не обратил на это внимание. Она открыла калитку в дом и пропустила парня. Оккоцу отметил, что раньше сад у дома не выглядел так красиво и ухоженно, можно предположить, что Мика увлеклась садоводством, или же ей просто надоело видеть грустные, засохшие цветы. Хаякава пригласила Оккоцу в дом и закрыла входную дверь. Брюнет чувствовал себя немного неловко и, скажем так, некомфортно. Они только вдвоём, ночью, в пустом доме. Оккоцу хотелось представлять всевозможные исходы и каждый из них заставлял Юту улыбаться. Больше всего ему импонировало то, что он может остаться с ней наедине, провести больше времени, больше разговаривать обо всём на свете, смеяться, радоваться обществом друг друга, как в старые добрые времена. — Тебе сделать чай? — спросила Мика, завязывая волосы в хвост. — Не откажусь. — ответил молодой человек и присел на диван. Оккоцу откинул голову назад и накрыл лицо рукой. Сегодняшний день он запомнит надолго, ему впервые за последнее время было так хорошо, так спокойно, так солнечно на душе. Он мечтал о том, чтобы сегодняшний день и ночь не заканчивались. Оккоцу хочет рассматривать нежные черты лица подруги, наматывать кудрявую прядь волос на палец, он хотел запомнить каждую деталь её внешности, отслеживать тембр и тон её звонкого голоса, наблюдать за тем, как она сминает край платья и убирает пушистые кончики волос, щекочущие её плечи. Мика присела рядом и передала чашку с чаем. Он вдохнул аромат свежезаваренного напитка и прикрыл глаза. Оккоцу долго не хотел их открывать, хотелось остановить время и замереть в этом моменте, слышать аромат чая, ощущать дыхание подруги рядом.       Мика же не смотрела на парня, а устремила свой взгляд на подсвечник со свечой, пламя которой легко колыхалось. Хаякава настраивалась на то, чтобы признаться брюнету в своих чувствах и прямо сейчас расставить все точки над «i». Русоволосая не могла больше мучаться и жить в неведение, ей было всё равно, ответит взаимностью Юта или же откажется от её чувств. Мика просто хотела наконец-таки выговориться, сбросить этот тяжеленный груз со своих плеч и почувствовать лёгкость от того, что смогла выпустить наружу свои чувства. — Юта, я влюблена в тебя, — Хаякава не стала тянуть, да и не могла, не хотела, это было не в её интересах и не в её силах, она просто на одном дыхании, резко, без предупреждений сказала об этом, — Уже очень давно.       Оккоцу резко повернул голову в её сторону и с распахнутыми от удивления глазами посмотрел на свою подругу. Он ожидал услышать от девушки многое, но не признания. Юта понял, что именно этого он боялся и поэтому не хотел слышать. Чувство ответственности за её влюбленность, её любовное признание неприятно скребло внутри груди, словно тысячи кошек решили поточить когти о нежную душу шамана. Брюнет поставил чашку на пол и повернулся к русоволосой, пытаясь за это короткое время собрать свои мысли по кусочкам в единый поток. Он взял её ладони в свои и посмотрел на тонкие кисти, которые были холодными и слегка влажными. — Юта, я не хочу слушать твои долгие тирады, просто ответь, это взаимно или нет? — Мика не выдерживала того напряжения, которое образовалось между ними, не выдерживала молчание друга, не могла вынести его печального взгляда, который говорил о том, что её влюблённость не взаимна. Брюнет молчал, не мог вымолвить и слова, лишь тяжело сглатывал тягучую слюну. — Да или нет? — повторила Хаякава наклоняя корпус тела в сторону друга, пытаясь заглянуть в его глаза. — Мика, я… — неуверенно начал говорить парень, — …я не могу принять твои чувства, — ответил молодой человек и резко опустил голову вниз. Его тёмные пряди волос и чёлка аккуратно скользнули, упав на лоб. Юта боялся поднять голову, заглянуть в глаза подруги. Ему было одновременно страшно, неловко и стыдно, и ему было больно из-за того, что он доставил душевные мучения самого близкому другу. —Прости, Мика, — единственное, что мог сказать Оккоцу, покачав головой. Хаякава была готова услышать такой ответ от парня. Она была готова понять, что её чувства не взаимны и как бы сердце сейчас не разбивалось на мелкие осколки, как бы не было больно на душе, она была рада, что смогла наконец-таки сказать о том, что так долго вынашивала, и она была рада, что брюнет был с ней честен, не давая ложных надежд. — Всё хорошо, Юта, — сказала она и положила свою ладонь на голову парня, легонько потрепав волосы, — Насильно мил не будешь, я это понимаю. — с грустной улыбкой произнесла девушка. Оккоцу поднял голову и заглянул в печальные глаза своей подруги. Он не мог сдерживать свои эмоции, поэтому глаза наполнились слезами, которые неприятно щипали веки. — Прошу, останься моим другом, не оставляй меня больше, — проговорила девушка, глаза которой также стали блестеть сквозь призму слёз. Юта пытался что-то ответить, но дрожащий голос не позволял вымолвить что-либо внятное, поэтому он просто слегка нервно покачал головой и обнял девушку. — Я буду рядом, Мика, всегда рядом, — произнёс Оккоцу, поглаживая голову своей подруги. Оба не могли больше сдерживать поток слёз, и они оба тихо позволили выйти слезам наружу. Два самых близких человека сейчас обнимали друг друга, боясь что-либо сказать, поэтому просто тихо плакали, позволяя эмоциям освободиться.       В тишине, в крепких объятиях друг друга они просидели почти всю ночь. Мика уснула на руках у парня, Оккоцу же всю ночь не смог сомкнуть глаз даже на минуту. Внутри него происходила война с самим собой, в которой он не мог определить победителя. Во рту страшно пересохло, глаза щипало от сухости, а щёки неприятно стянуло от ночных слёз. Брюнет аккуратно освободился от объятий девушки и уложил её на диван, прикрыв открытые ноги пледом. Оккоцу прошёл на кухню, где в спешке умылся ледяной водой, пытаясь привести себя в чувства. Немного помогло, но не сильно. Парень тихо и медленно передвигался по помещению, боясь разбудить подругу. Ему не хотелось не только тревожить её сон, но и не хотелось встречаться с её опечаленными глазами, вчерашней ночи ему хватило по горло. Он боялся увидеть её опухшие, красные глаза и искусанные губы. Взяв в руки графин с водой, он наполнил стакан, затем моментально осушил его до последней капли. Сполоснув за собой посуду, Юта нашёл блокнот и ручку на кухонной столешнице, и оставил короткое послание для Мики:       «Прости, что всё так получилось. Пиши и звони мне, если будет плохо, я всегда тебя поддержу. Спасибо за вчерашнюю прогулку, я был счастлив снова увидеть тебя. Твой Юта.»       С рассветом Оккоцу покинул дом девушки.       Возвращаться в Токийский колледж совершенно не хотелось. Юта предполагал, что, вернувшись многие накинутся к нему с расспросами, потому что Панда наверняка растрепал об этом абсолютно всем, но выбора у Оккоцу не было. Брюнет злился на себя, корил и ругал, что так поступил. Ему было ужасно стыдно за то, что он сначала бросил её, пропал из её жизни без какого-либо предупреждения, а она оказывается всё это время любила его. Она наверняка ни с кем не встречалась, отвергала других парней, потому что была верна своему лучшему другу. От этой мысли Юте стало ужасно тошно, ужасно стыдно, тешил он себя только тем, что делает всё это только ради её безопасности и благополучия, всё это только ради Мики.       Оккоцу прошёл на первый этаж колледжа, надеясь никого не встретить, но удача оказалась не на его стороне, именно сейчас все студенты собрались в столовой и завтракали. Юта нервно потёр глаза и хотел максимально незаметно проскочить к себе в комнату, но не вышло. — А вот и наш любовник вернулся! — сенсей громко обратил внимание всех присутствующих на появление Юты. Молодой человек только ужаснулся от того, что это ему сказал не Панда, не Итадори, а Годжо. — Ты зачем сенсею рассказал? — Юта устало повернулся к Панде, — Зачем вообще надо было рассказывать об этом? — голос Оккоцу содрогался, а его тон стал недовольным, но оставался по-прежнему опечаленным. — Да ладно тебе, всё равно бы все рано или поздно узнали. — виновато проговорил Панда, но парень ничего не ответил, лишь со стоном нервно потёр лоб и переносицу. — Юта, а у вас было, ну? — уверенным и громким голосом спросила Кугисаки, внимательно рассматривая второкурсника. — Что?! — после этой фразы Юта не на шутку разозлился, — Нет, ничего не было, я вообще не хочу говорить об этом, — ответил брюнет и направился в сторону лестницы. — Тебе отказали? — удивлённо проговорила Маки. После этой фразы Юта окончательно сорвался, он больше не смог сдерживать свои эмоции и хранить в себе то, что так сильно его гложет. — Нет! — резко проговорил Оккоцу. Все вздрогнули от такого порыва, ведь ребята привыкли видеть перед собой сдержанного и стеснительного парня, а сегодня он предстал перед ними в совершенно другом образе. — Она мне призналась в чувствах, вы понимаете? — начал свою тираду шаман, — Я кинул её, пропал больше, чем на год, а она всё это время была влюблена в меня, даже ни с кем не встречалась! — плечи Юты дёрнулись и он всеми силами пытался сдерживать свои эмоции, что получалось очень плохо, — Я ей постоянно вру, сказал, что учусь в религиозной школе! В религиозной школе! А она поверила, она всегда мне верила! А знаете в чём самая большая шутка? — все молчали, — В том, что я безмерно её люблю, но не ответил взаимностью, сказал, что её чувства не взаимны, а они настолько взаимны, что она даже себе вообразить не может насколько сильно я влюблён в неё! — закончил говорить Оккоцу, тяжело дыша. Брюнет нервно похлопал себя по щекам и глубоко вдохнул воздух. Он всеми силами пытался успокоиться и унять дичайшие скачки пульса.       В воздухе повисла тишина. — Что, больше нет вопросов? — нервно спросил Юта у присутствующих, — Конечно, это же не про секс и засосы спрашивать, правда? — Юта резко поправил чёлку и тяжело выдохнул. — А чего ты не признался ей? – подал голос Фушигуро, стараясь не обращать внимание на разъярённое настроение второкурсника. — Потому что я не знаю, как она отреагирует на то, что я шаман, — уже спокойно и размеренно начал говорить Оккоцу, — Вдруг она пострадает от этого, тем более я постоянно на миссиях, в экспедициях, каких-то разъездах, я не смогу уделять ей внимание, защитить, если с ней что-то случиться, — Юта в миг погрустнел. Все негативные эмоции вылились наружу, а вместо них пришли апатия и тоска. — Ты всегда сможешь её защитить. — сказала Маки. — А если я умру? — возразил Оккоцу. — Да мы тут все можем умереть, хоть сегодня, но это не повод лишать себя такого прекрасного чувства как любовь, — в своей легкомысленной манере Годжо произнёс самые мудрые слова, которые были так необходимы для Юты, — В конце-концов, по твоим рассказам, твоя Мика та ещё штучка, как бы все шаманы не прятались от её гнева, что уж говорить о мелких проклятиях. — Юта улыбнулся на фразу учителя, ведь это правда. Его Мика была очень своенравной и в некоторых ситуациях крайне суровой и грозной. — Я подумаю над вашими словами, — в итоге произнёс Юта, — Извините за то, что вспылил. — не дожидаясь ответа от ребят, он поднялся на второй этаж.