Я знаю

— Доешь, пожалуйста. — Ох.., — он с трудом пододвинул к себе тарелку и вздохнул. — Давай. Она увлечённо наблюдала за тем, как он ест. Парень доедал за ней даже тогда, когда в нём уже совсем не было места. Начинало складываться ощущение, что он всё понимает — не будет же поощрять такое поведение девушка, которой не нравились бы последствия. Однако он думал совсем не о них. В последнее время он даже как-то привык. Из его уст можно было услышать шутки про треснувшую одежду и тому подобное. — Мне сегодня понравилось трахаться, глядя на нас в зеркало, — неожиданно выпалила она. Он слегка поперхнулся. — Да? Нравится смотреть на то, как я тебя трахаю? — Угу. И это тоже. — А что ещё? Она начала прокручивать в голове сцены их секса. Он, располневший, сверху, его живот колышется, шлепается об её ноги. Она уже без стеснения хватается за его висящую грудь, впивается пальцами в ляжки, пока что едва заметно обросшие целлюлитом, сжимает полные бока. Он смотрит на неё сверху вниз, она целует его в шею, прихватывая губами второй подбородок, от которого тоже без ума. За последние пару лет он набрал около тридцати килограммов, но продолжает вести себя так, будто лишь слегка полноват. Это ужасно заводит её. — Нравится смотреть на тебя. — Не понимаю, — ответил он, жуя пиццу, — но если тебе нравится, то и я рад. Она окинула парня взглядом. Прядь волос выбилась и упала ему на лоб. Футболка очень сильно обтягивала его тело, но он всё равно продолжал её носить, будто не замечая этого. Мягкая, объемная, подчёркнутая облегающей тканью грудь лежала на выдающемся вперёд животе. Футболка застряла в складке на боках, и они немного оголились. А он продолжал есть. Чтобы расплатиться, ему нужно было залезть в поясную сумку, что с недавних пор было не такой уж простой задачей. Глянуть вниз парню мешал второй подбородок. Найти собачку на молнии — живот, практически полностью накрывающий саму сумку. Девушка обвела пальцем живот парня, сжав складку под грудью. Его поведение сводило её с ума. — Я хочу, чтобы ты меня трахнул. — Прямо сейчас? — Желательно, — она, не удержавшись, вцепилась в его живот, — хочу стянуть с тебя эту узкую футболку и расцеловать всё то, что ты нажрал. — Ты сумасшедшая. — Я обожаю тебя трогать, — прошептала она, сидя на его ляжках и поглаживая живот. — В последнее время я чувствую, будто поправился. Скажи, это сильно заметно? Этот вопрос звучал совершенно по-идиотски от человека, чей огромный живот был обтянут совсем не по размеру джинсами. Из-за этого образовывалось две складки: одна под, и одна над ремнём, и обе, мягкие, были обтянуты узкой футболкой. Каждый день парень ел как не в себя и, видимо, искренне думал, что это никак не скажется на его фигуре. — Даже не знаю, вроде не очень заметно, — она залезла пальцами под его грудь, приподнимая её, принялась сминать рыхлый жирок, уходящий под мышки. Она не знала, как он отреагирует, когда осознает, насколько сильно всë-таки поправился. Он расстегнул ширинку её джинс и привычным движением залез в трусы. — Ты снова такая мокрая. А мы ведь только начали. Она не знала, как сказать ему о том, что её ужасно заводит контраст между его внешностью и поведением. Парень с мягкими сиськами, лежащими поверх рыхлых, мягких, как зефир, складок жира, не может так нагло лезть девушке в трусы. А он может. — Ты меня ужасно заводишь одним своим видом, — начала было она, но он перебил её. — И что же во мне такого особенного? Ей хотелось закричать. Ей хотелось материться. Ей хотелось шлёпнуть его по огромному животу. Неужели ты правда не замечаешь? Как можно не видеть, что ты уже не просто полноват? Как можно продолжать столько жрать, каждый раз искренне веря, что это «с одеждой что-то не так»? Да, он не раз менял гардероб потому, что ему стало «слегка неудобно». Но складывалось ощущение, что он и подумать не мог о том, что просто-напросто растолстел. Девушка приподняла его футболку до уровня груди, оголяя живот. Сжала пальцами складку над ремнём. — Милый, расстегни джинсы, — прошептала она, склонившись над его ухом. Парень потянулся к пуговице, нащупав кончиками пальцев верх живота. Игнорируя это, он слегка втянул пузо и расправился с пуговицей. Живот вывалился на ляжки, преодолев молнию без особых усилий. Девушка осторожно, почти неощутимо, провела пальцами по красному следу от узких джинс и залезла ладонями под живот, приподнимая его. Она взяла парня за подбородок — точнее, за то место, где он когда-то был — и аккуратно повернула его голову в сторону зеркала. Кто был этот человек? Он занимал почти половину дивана. Ляжки расплылись, ноги раскинуты, а между ног лежит огромный дряблый живот, сильно выдающийся вперёд. Он выглядит ещё более нелепо, вываливаясь из расстëгнутых джинс. Бока нависают над поясом, мягкие, покрытые растяжками. В этот момент девушка осторожно проводит ладонями от подмышек до боков, нащупывая каждую складку жира, и закусывает губу. Как он мог всё это время оставаться таким невозмутимым? Парень продолжает изучать человека в зеркале. Его грудь, обтянутая узкой футболкой, явно переросла скромную двоечку девушки. Второй подбородок отчётливо виден, даже если не наклонять голову. Сможет ли он через время посмотреть вниз, если продолжит столько жрать? Одна из его больших, разбухших рук лежит на ляжке девушки, которая раза в три меньше, чем он сам. Он явно шокирован, осознав, насколько всë-таки увеличился. — Вот, что меня заводит, — она схватилась за его свисающие бока, начала перебирать их пальцами, пытаясь ощупать как можно больше жира, — вот, что в тебе особенного, — она приподняла его футболку, оголив сиськи, сжала их и нежно обвела языком соски, — я без ума от тебя, от твоих размеров, от твоего аппетита, — девушка поцеловала его в шею, прихватывая губами второй подбородок, ощупывая ладонью щеки, — я хочу тебя постоянно, каждую минуту, каждый раз, когда ты одеваешься, когда работаешь за ноутбуком, когда завтракаешь, когда мы просто лежим рядом... Ему не нужны были больше слова. Он стянул с себя футболку, потому что та уже невыносимо обтягивала располневшие руки и сдавливала грудь. Его рука оказалась в привычном ей месте. Было мокро, так мокро, как никогда до этого. — Пожалуйста, хочу, чтобы ты был сверху, — заскулила она. — Я знаю.