Я бежала со всех сил, чтобы прибежать в твои объятия.

Выбежав с здания, Романофф успела по пути получить осколочные ранение, при этом прикрыв собой Ванду. — Чтоб вас, мммм..— прибежав к месту, где все были изначально, там уже ожидал Роджерс и остальные. Тони подлетел, как только здание окончательно рухнуло. Встав на ноги, Максимофф сделала пару неуверенных шагов к окраине, наблюдая за тем, как пожар разгорался в месте, которое она ненавидела. Она мечтала о том, чтоб каждый присущий на этой базе горел в аду. Но было одно условие, чтоб они горели в аду после того, как Ванда и Пьетро выберутся оттуда. В итоге, вышел лишь один.. В глазах было столько боли, что казалось, ещё немного и там будет разрушено не только здание. Но, к счастью или нет, ошейник с Максимофф еще не сняли в целях безопасности. Почувствовав руку на своем плече, Ванда обернулась увидев перед собой омут зелёных глаз, в которых виднелось искреннее сожаление. — Мне жаль..— Романофф никогда не была щедра на искренние эмоции, никогда. Но тут, она лишь тихонько проговорила эту фразу, чтоб услышала только ведьма. Становясь рядом с Романовой, Тони снял шлем и взглянул на Максимофф — Здравствуй, мисс Максимофф. В момент, по взгляду Ванды было уже все понятно. Алый цвет покрыл оболочку глаз, но девушка тут же получила знатный удар тока и согнулась. — Черт.. Романофф оглянулась на Тони и показала, чтоб тот ушел. Рыжеволосая подошла к девушке, придерживая ее за локоть. — Тони Старк, ты ответишь за все, что произошло с нами. Ты ответишь за убийство родителей, ты ответишь за место, куда мы из-за тебя попали, ты ответишь за смерть моего брата по твоей вине. И это только вопрос времени. — прошипев, Ванда хотела вырваться с хватки Наташи и подойти, просто взглянуть в глаза того, кто является героем с руками, которые по локоть в крови. — Тише. Успокойся или успокою тебя уже я. Едем в штаб, все. — Романофф, ее в лазарет на верхних этажах. Охрану я предупрежу. Максимофф истерически усмехнулась. — Что, страшно, Старк? Это твою задницу не спасет, я доберусь до тебя быстрее, чем ты сможешь уснуть вечным сном. И, уж поверь, в этот раз я доведу дело до к.. — Прости, Ванда, но тебе стоит лучше немного отдохнуть. — почувствовав внедрение иглы в левую руку Максимофф посмотрела на Наташу и через пару секунд закрыла глаза полностью обмякнув на руках девушки. — Мы едем на базу, я ее отведу в палату. Но никакой охраны там не будет. Она достаточно натерпелась. И меня не волнует, как ты собираешься решать эту проблему с ней. Меня волнует, чтоб из-за этого не пострадали другие. — Это не безопасно, Романофф. — Посмотрим. — усадив Максимофф в машину и пристегнув ремнем безопасности, Наташа обошла машину и уселась за водительское сиденье. — Езжай с Роджерсом, пожалуйста. — отъехав и выехав на главную дорогу, Наташа вновь осмотрела шатенку сидящуюю рядом. Лицо было бледным, под глазами виднелись мешки из-за недостатка сна, руки были в синяках от капельниц. История повторялась, но не с ней, а с другим человеком. Романова не могла понять одного, какого черта она что-то чувствует. Почему она чувствует сопереживания к той, которая буквально превратила ее мозг в фрагменты смешанных воспоминаний. — Пьетро..— сжав руки Максимофф тихонько проговорила сквозь сон имя лишь одного человека, от которого до сих пор рана кровоточит. Услышав это, Наташа лишь сильнее сжала руль. Как бы иронично все это не звучало, но, нам всем дано слишком мало времени. На все. На любовь, на прожитый момент, на семейный ужин за столом, на пересечения взглядами, когда мы говорим о том, как сильно любим. Так мало времени.. Оставалось вго пару часов до приезда на базу. Глаза Наташи были устремлены на дорогу, хотя изредка она всё-таки поглядывала на девушку. В один момент, рука Максимофф потянулась к вискам и шатенка приоткрыла уставшие веки глаз, сразу оглядываясь по сторонам. Романофф все так же сидела с непоколебимым видом. — Ты в безопасности, не стоит сейчас рисковать и кидаться на меня. — обронив это, она потянулась за бутылкой воды и протянула ее девушке Ванда взглянула на напиток, но не взяла его. — Не доверяешь? Правильно, но мы тебя зла не желаем. — Куда мы едем? Губы Максимофф были до ужаса обсохшие, она еле произносила слова, но, тем не менее, ее волновал вопрос, что будет сейчас. Хотя, после всего происходящего, уже, честно говоря,волновало больше другое. Когда же она сможет отойти от этого ужаса и вновь почувствовать объятия брата и увидеть улыбку мамы. — В безопасное место. Ведьма не отреагировав никак на слова агентессы повернулась в сторону окна. Виды сменялись быстрее, чем она успевала задержать взгляд на одном дереве. Сколько же она не видела всего этого? Она так мечтала побывать за железной дверью и увидеть птиц. Увидеть ту самую свободную птицу, которая будет символом их свободы. Забавно, всегда была картина перед глазами, которую подросток представляла себе довольно часто. Обрыв где-то на острове, лёгкий ветер, который окутывает каждый сантиметр тела. Шум океана и закат, который заставляет влюбится с первой секунды в эту жизнь. И, конечно же, рядом стоящая семья. Папа бы приобнимал маму за талию и говорил ей такую фразу: — My most beautiful girls and the strongest protector. Baby, are we going to have a family of heroes? Пьетро бы посмеялся и продолжал бегать как сумасшедший, в поисках чего-то необычного среди этой местности. Но что бы..Чтоб бы делала я? Наверное, просто улыбнулась и сказала, что счастлива. Я была б, черт возьми, счастлива. Смотрела на этот закат и плакала от осознания того, что все живы. Но сейчас.. Максимофф приоткрывает глаза, виды все так же продолжают меняться с одного на другой, а с карих глаз падают остатки слез. Только не от радости, а от осознания того, что девушка осталась одна. Съежившись на кресле ещё сильнее, она подложила руки под голову и попыталась восстановить дыхание, дабы и звука не было слышно. Не время показывать слабость. Правда, как бы Максимофф не пыталась заглушить собственные всхлипы и прерывистое дыхание, Наташа все слышала. Каждый ее вдох и выдох. И от этого, от всей сложившейся ситуации, где-то внутри полностью хладнокровного агента, проснулось то, что она так старательно годами пыталась спрятать. Эмоции. Сочувствие. Сопереживание. Волнение. Романофф только хотела сказать то, что ей правда безумно жаль, но слова словно оборвались, как только рыжеволосая пыталась их выговорить. Поэтому оставшуюся дорогу обе просидели в тишине. [База Мстителей] Максимофф сразу отвели в медицинский отдел, перед этим оставив ей еды. Наташа стояла возле кабинета, наблюдая сквозь окошко за тем, как врачи оказывали помощь девушке. Почувствовав сзади прикосновение к плечу, агентесса обернулась и посмотрела на Старка. — Врачи мне сказали, что ей потребуется пару дней, чтоб вывести остаток лекарств с ее организма. Вот проблема конечно с психологическим состоянием, которое, мягко сказано, не стабильно. Романофф вновь обернулась, продолжая наблюдать за работой врачей. — Я хочу попробовать с ней поговорить. — Ты уверена в этом? Я не думаю, что это хорошая идея, учитывая при каких обстоятельствах вы с ней познакомились. — Тони, это было два года назад. Да, я зла на нее, но когда вытаскиваешь девушку-подростка с здания, которое вот-вот обрушиться, при этом чувствуя ее слезы на своих руках и удары в грудь. Или же просьбы, крики, мольбу о том, чтоб забрали тело ее брата или оставили ее там..То совсем по-другому начинаешь смотреть на многие вещи. Я не простила ее и хочу выяснить почему она так поступила. — С каких пор ты стала такой сентиментальной, агент Романофф? — С тех пор, как она коснулась моей руки, Тони. Старк стоял в недоразумении, ведь знал Наташу довольно давно. И то, что он увидел в ее глазах - это был страх. Страх эмоций, которым она позволила выйти наружу. — Мы сегодня соберёмся в баре, просто посидеть, ты с нами? — Нет, у меня другие планы, я может присоединюсь, но позже. Оставь мне бутылку 45 года — Как обычно? — усмехнувшись, Тони засунул руки в карманы — Как обычно — Наташа одарила мужчину искренней улыбкой и направилась к себе в комнату. /От лица Ванды/ Белые стены, капельницы, кровати. Все вновь повторяется, но только без..без монстров. У Максимофф вырисовалась своя картина происходящего за несколько лет. Лаборатория - темный лес Врачи - монстры Штрукер - злой король этого леса. Для любого человека это прозвучит смешно, в какой-то мере даже забавно, но вся ирония в том, что это правда. Какие-то параллели мы всегда проводим сравнивая ту или иную ситуацию. Голова гудела, а воспоминания вновь и вновь окутывали каждую клетку мозга. — Ванда, посмотри на меня — врач направила фонарик в зрачки девушки и та сразу же отвернулась — Не привыкла к свету? — женщина положила предмет на место и повернулась к шатенке Ванда промолчала избегая ответа на вопрос. — Я понимаю, что тебе тяжело и ты не очень хочешь, что я вела с тобой сейчас диалог, но мне нужно знать все о том, что с тобой происходило. Максимофф наконец поднимает свой взор на врача и ее лицо расплывается в улыбке. Улыбке, в которой виднеется только боль — Хотите знать, что со мной происходило? Что со мной было каждый божий день? — Ванда... — Если вы сейчас же не уйдете от меня и не оставите меня в покое — То что, Максимофф? Мы не желаем тебе зла, только хотим привести тебя в порядок. Тебе показать твои анализы? Держи — женщина положила бумажки на стол, на которых виднелись красные линии, которые выходили за пределы нормы. — Я поражена тем, что ты ещё вообще дышишь. — Я тоже. — ведьма развернулась и залезла под одеяло, накрываясь им с головой. — Значит, не желаешь общаться? В ответ послужило лишь молчание. — Я зайду к тебе ещё вечером. Поспи пока что. Поспать..Сон перестал быть мне нужен с тех пор, как я поняла, что это портал в свое подсознание. Копаться в мире, который полн разбросанных шкатулок, закрытых и открытых. Я буду ходить там по костям и крови тех, кого сумела убить за свой короткий промежуток времени. Какой спать? Меня добровольно отправляют в мир ада, с которого выхода нет. Я не желаю спать, я боюсь закрывать глаза и видеть бездыханное тело Пьетро на своих руках, боюсь увидеть то, что не сумела сохранить - семью. Меня пугает этот изумительный вкус, доводящий до экстаза, - быть бесконечно разной, сохраняя безразличие словно сталь. Мое тело неспособно вместить то, кем я стала. Выходит, слишком много эмоций накопилось. Вопрос только в том, сколько осталось до взрыва бомбы замедленного действия. /От лица Наташи/ На часах уже было начало шестого вечера. Быть честной, меня до сих пор охватывало непонятное мне чувство. Может даже, давно забытое. После того как эта девочка притронулась ко мне, я думала, что прожила весь ужас заново. Помимо воспоминаний, всей боли, о которой она так тщательно кричала и давала мне прочувствовать во сне, я ещё получила словно ожог смерти. Сентиментальность ни к чему. Я не привыкла к тому, что буду доверять тем, кто сумел покопаться в моей голове. А уж тем более, стать для меня врагом. Но почему я так отчаянно пытаюсь для себя самой же оправдать поступок глупой девчонки? Сняв кожанку и одев спортивную кофту, рыжеволосая направилась к выходу из комнаты в лазарет. Да, планы на вечер были наведаться к Ванде. Подходя к палате агентесса протянула руку и постучала в дверь. — Я могу войти? Не услышав ответа, Наташа аккуратно опустила ручку и зашла во внутрь. Свет был приглушённым, а шторы вели показывая вид на ночное небо, так как темнело довольно быстро. Романофф обошла кровать, наконец увидев лицо ведьмы. Она подставила стул и тихонько присела на него. Зрительный контакт был пойман сразу. Наташа видела заплаканные глаза, которые полностью были красными и с лопнувшими от слез сосудами. — Как ты себя чувствуешь? Глупый вопрос, Романофф. — Если ты хочешь меня спросить о том, что происходило в том месте и как я после этого себя чувствую, как врач, который меня сегодня осматривал, то ты не получишь свои ответы. — тихий хриплый голос наконец-то был слышен в этой палате. — Я хочу знать как ты, Ванда. — А тебя действительно это волнует, после того, что я с тобой сделала? Романофф привстала и подошла к окну, вглядываясь в пейзаж снаружи и сложив руки накрест. — Как бы странно не звучало именно от меня, да, Ванда, волнует. Максимофф наконец выглянула с под одеяла и приподнялась на локтях, облокачиваясь на спинку кровати. — Ужасно. Отвратно. Мерзко и.. — на глазах вновь застыли слезы. — Я.. Рыжеволосая по первому слову отошла от окна, продвигая стул ещё ближе и вновь усаживаясь на место, ловя взгляд шатенки. — Я не знаю как мне говорить с тобой, ведь просто не могу общаться с кем-либо, кроме своего брата. Нам не разрешали общаться с людьми. Ты спасла меня и я благодарна, но этого не стоило делать, я не заслуживаю на спасение. Все что..все что я имела, это была цена за все поступки, которые были мной совершены. Не исключая случая с тобой. Открытость Ванды была чем-то необычным не только для нее самой, но и для Наташи. Ведь со всеми, кто пытался заговорить с ведьмой - она фактически ни слова не произносила. Романофф внимательно слушала шатенку и в какой-то момент ей всё-таки удалось поймать взгляд карих глаз, который бегал от нее. Минута молчания охватила комнату. — Мне жаль..— прервав тишину, Ванда сжала пальцы на руках и посмотрела вновь на агентессу. — Я не хотела, мне так жаль..Я не оправдываю себя или свои поступки, не хочу этого делать, ведь я убийца, но просто поверь, мне ужасно жаль и если бы я могла извиниться и вернуть к жизни тех, кого потеряла и кого убила своими руками - я бы непременно это сделала. Н-но..— тихие всхлипы вновь слышны и в этот момент, что-то внутри самого сильного агента ломается. Будто звук трещины распространяется по всему телу и Романофф тут же пересаживается на кровать, крепче прижимая к себе девушку. Максимофф не сопротивляется, не в этот раз. Она просто прижимается как можно ближе и вновь плачет в грудную клетку девушки. — Мне так жаль.. — Тшш..— покачиваясь со стороны в сторону, Наташа впервые почувствовала что-то, что могло полностью изменить ее внутренний мир, переворачивая его с ног на голову. — Я рядом, тебя больше никто не обидит, Ванда..Ты справишься..— медленно поглаживая по спине шатенку, Романова просидела так ещё около часа, пока не убедилась, что вместо слез и боли, к ведьме пришел сон. Бывает же так больно, что ты плачешь ровно до того момента, пока не закроешь глаза и не уснешь. Ты не хочешь думать ни о чем, просто чувствуешь как что-то внутри поэтапно умирает и все это выходит в поток слез, который нельзя остановить.Плачешь..плачешь..ровно до тех пор, пока слез уже не остаётся и ты просто устаешь и засыпаешь. Романова приподнимает голову девушки, придерживая ее за спину и аккуратно укладывает на кровать, накрывая одеялом и вставая с места. Вдруг она чувствует прикосновение к своей ладони. Вновь это прикосновение. — Не уходи, прошу.. пожалуйста — сквозь сон, Максимофф протягивает руку, дабы остановить девушку. Обдумывая все несколько секунд, Наташа выдыхает и присаживается рядом вновь. Ванда чуть отодвигается, уступая место рыжеволосой. Для Наташи это непривычно, это непонятно и в какой-то мере неприемлемо, но, не понимая вообще всей ситуации и отпуская разум, она укладывается рядом и приобнимает Максимофф. — Боже мой, что же ты со мной делаешь...