А внутри я сгораю

      В очередной раз завидев её вместе с тем длинноволосым фриком — художником, которому я не так давно насолил, испортив фреску во главе с придурками из моей старой школы, я словно замер в ожидании её новых придирок в отношении меня, но, на моё удивление, она делала вид, что меня не существует. И я решил заняться тем же самым.       К несчастью, мой коллега Майк срочно отпросился по семейным обстоятельствам, и мне вновь необходимо было взвалить на себя все столы и кассу.       Проходя мимо них, я увидел кучу всяких рисунков, бумаги, папки, среди которых была фотография убитого мной в прошлом году парня. И так я понял, она ищет меня.       Её взгляд был прикован к бумагам, и ни на минуту не отрывался от них, что было даже кстати, потому что я без устали смотрел на всё это с каким-то умилением и ехидством. «Ты никогда меня не поймаешь, дурочка».       Она встревоженно разглядывала рисунки этого парня, при этом деловито держа руки внизу стола, а он смотрел на неё словно потерянный щенок. Видимо, он влюблен в неё. Может они пара, да и в принципе, это не моё дело. Я продолжаю смотреть в их сторону, её осанка действительно впечатляет уж очень она неестественно выглядит в этой черно-белой одежде.       Пока я стою за баркой и наблюдаю, не сразу реагирую на то, что она направляет свой взор в мою сторону, но сразу же как это происходит я растерянно отвожу свой взгляд и хватаюсь за все брошенные дела одновременно.       Как вдруг слышу звук каблуков и, психованно разворачиваясь, выдаю       — Ну что ещё тебе?!       И вижу перед собой какую-то испуганную старушку, у которой от моих громких возгласов, кажется, сердце направилось в пятки.       Как бы она не померла прямо в мою смену.       Смотрю на их стол — пусто, они уже ушли. Начинаю убирать за ними и вижу забытую, маленькую бумажку, разворачиваю её и понимаю, что она забыта специально для меня.       — Для того, кого я раздражаю, ты подозрительно долго сверлишь меня взглядом.       Что в твоей голове, чудачка…       Я зачем-то на автомате кладу её в карман джинсов. И продолжаю заниматься своими делами. Интересно, что они знают про меня, откуда у них то фото. Внезапно в кафе заходит мой раздраженный отец, и это не может не оставлять отпечаток на моем и без того дерьмовом настроении.       — Плохой день? — спрашивает он меня.       — Как будто тебе важно, — отвечаю я, уходя готовить ему кофе.       — Это не ты взял дело из гаража? Я оставлял там в коробке старые нераскрытые дела по попавшим, хотел покопаться вновь, но не могу найти их, — спрашивает отец       — Понятия не имею, о чем ты, — отвечаю я.       Ты что, сперла это из моего гаража, серьёзно? И у тебя хватило наглости припереть это в кафе, где я работаю и деловито рассматривать при мне с этим придурком…       Уже завтра у них будет этот дурацкий вороний бал, который просто невозможно хочется прервать канистрой с бензином и закрытыми снаружи дверями…       Я направляюсь домой и весь оставшийся вечер провожу за прочтением любимого «Блейз», один из немногих романов Кинга, который отличается всей тяжестью человеческого бытия. Сегодня мне даже не хочется убивать, я просто ложусь спать прямо на полу, ощущая как тяжелеют мои веки.

      ****

      На следующее субботнее утро, всё вокруг находится в состоянии динамики, все бегают, собираются, суетятся, хорохорятся. Все, кроме неё. Когда в кафе уже не остаётся посетителей, а я мечтаю закрыть его, сдать кассу и побежать в лес чтобы сожрать пару тройку заблудших душ, слышу уже знакомых звук цокающих каблуков. Да ну на хрен.       — Закрыты, — говорю я резко и бескомпромиссно.       — Как давно ты живёшь в Джерико? — словно не слыша меня, спрашивает она.       — Что тебе нужно от меня? — уже не скрывая возмущения говорю я, надвигаясь на неё, — Залезла в мой гараж, отец рассказал мне, что вы украли старые дела»       — Отец? Твой отец шериф? — спрашивает она удивлённо.       — Разве блондинка ещё не все про меня рассказала или этот твой стрёмный парень, лучше проваливай отсюда к нему на вороний бал, и не лазь без спроса по чужим домам, — грубо отвечаю я.       — Во-первых, я про тебя и не спрашивала, во-вторых, меня совершенно не интересуют подобные бессмысленные мероприятия, а в-третьих, ты кажешься мне очень подозрительным — она смотрит на меня словно у меня на лице сидит огромный паук. С нотой презрения, удивления, ужаса и непонимания.       — Как там тебя зовут, я не знаю, да и мне это совершенно неважно, но то, что ты доставучая, я понял с первого взгляда, не лезь к моей семье, не суй свой нос, куда не следует и не ходи сюда больше, — огрызаюсь я.       И вижу непоколебимое равнодушие.       Она меня вообще не боится, стоит как вкопанная, не сдвинувшись с места, хоть я почти подошёл вплотную. И как ей удаётся быть ниже меня на голову, но смотреть на меня словно сверху вниз.       — Думаешь, я боюсь тебя что ли? — спрашивает она, оглядывая меня с ехидством и удивлением.       — Думаю, стоило бы.       — Не нужно решать за меня.       Это надо просто видеть со стороны. Мы стоим в четверти метра друг от друга и я чувствую, что напряжение между нами непредсказуемо словно шаровая молния.       — По-хорошему, уходи. — говорю я уже почти шепотом, и смотрю на её губы, а ведь она действительно красивая, даже красивее многих других девушек, что мне знакомы. Светлая кожа, чёрные волосы, ресницы, и такие же чёрные, леденящие душу, пронзительные, но при этом сумасшедшие глаза.       Только успеваю я подумать об этом, как вдруг дверь открывается и внутрь забегает моя бывшая одноклассница Кейли, которая нависает на моих плечах и целует меня в губы своим фирменным чмоком, который она делает постоянно и со всеми подряд, от чего меня резко передергивает, и я ухожу в сторону барной стойки, вытирая свои губы рукавом и замечая, как у моей собеседницы округляются глаза словно это действительно застало её врасплох.       Она разворачивается и уже начинает уходить пока Кейли крутит своими бедрами передо мной, рассказывая новые сплетни о ком-то, кого я даже не знаю, но я не отшиваю её только по причине того, что она часто выступает в качестве моего бескомпромиссного алиби, она все время врет для меня. И мне это просто необходимо. И для отца, и для остальных.       — Больше не приходи! — кричу я вслед моей новой знакомой…