Генриетта
25 января 2023 г., 14:43
Наверное, она больше не подойдёт ко мне и на метр. И на хрена я только это сделал. До неё ни один человек на свете на заставлял меня бесконечно сомневаться в своих поступках.
Теперь же это чувство постоянно со мной.
Эти пытки ужаснее, чем превращения в хайда.
Я дорабатываю этот день до конца, возвращаясь домой опустошенным, озлобленным и несчастным. Ложусь на кровать и вдыхаю запах, оставшийся на моей подушке, и это как прыгнуть в огромный бассейн, когда тебе невыносимо жарко.
Спасательный жилет.
Лекарство.
Мой телефон по-прежнему молчит, но внезапно внизу громко звенит дверной звонок, и я бегу по лестнице словно малое дитя в ожидании Санта Клауса.
А когда открываю, вижу Кейли, которая мурлычет как кошка, обвивая меня руками и подлизываясь.
— Хотела поговорить о нашем поцелуе.
— Ничего такого, нечего обсуждать, вышло случайно.
— Как это могло выйти случайно? Значит ты что-то чувствуешь ко мне, — настаивает она.
О, мой бог… Да ни хрена я к тебе не чувствую и никогда не чувствовал. Стою молча и смотрю на неё, не зная, что сказать, чтобы она и дальше помогала мне. Всё, что я делаю, это использую её, и другого мне не надо.
— У меня сейчас много проблем, Кейли, ещё больше, чем было раньше, давай поговорим, когда они устаканятся, — выпроваживаю я её за дверь.
— Мистер Галпин!!! — верещит она, видя моего возвращающегося отца.
— Кейли, рад тебя видеть! Останешься на ужин?
— С удовольствием
— Она не может, уже торопится.
Раздаётся почти одновременно, и отец косится на нас.
— Детишки, вы такие странные, я конечно отстал от моды, но вы — это что-то с чем-то, — говорит отец и заходит внутрь, а я морщу лицо, закрывая за ней дверь.
— У вас с ней какие-то проблемы?
— Нет, все нормально, — говорю я раздраженно.
— Ты сам не свой, словно влюблен
— Чего? ты в своём уме? — спрашиваю я с выпученными глазами.
— Или ты употребляешь наркотики? — спрашивает отец.
— Да, точно, именно, я употребляю, — отвечаю я лишь бы он отстал от меня и слышу, как наверху скрипит дверь, громко кашляю в недоумении.
— Что такое, снова заболел?
— Подавился твоими едкими комментариями, это все? Могу я пойти в комнату?.
И ухожу даже не дожидаясь ответа.
Открываю дверь, пусто… Мне что, показалось? Смотрю в шкафу, тоже нет, заглядываю под кровать и вижу знакомые чёрные глаза.
— Ты в курсе, что это банально? — спрашиваю я, улыбаясь.
— Заткнись, — говорит она.
— Так и будешь там сидеть?
— Да, если можно, — её голос сам на себя не похож.
Словно она сама не хотела приходить и борется с этим чувством стыда.
— Принесёшь мне сюда еды? — спрашивает она, и я хохочу.
— Вылезай, — говорю я, протягивая свою руку.
Она садится рядом со мной, и мы оба в растерянности.
— В общем…что я хотел сказать. То, что ты видела ничего для меня не значит, я увидел вас с ним, и мою крышу понесло, та девушка вообще никто, и я не должен был…
— Ты не обязан оправдываться, мы тоже друг другу никто, — говорит она, перебивая.
И меня уже начинает подбешивать это.
— Мы не никто друг другу, — отвечаю я напряжённым голосом.
Она только вопросительно смотрит на меня.
— Где ты видела, чтобы чужие друг другу люди трахались сутками напролёт, забывая обо всём и всех вокруг? — спрашиваю я, и она пожимает плечами.
— Я в целом ничего такого раньше не делала, в отличии от тебя и этой девки, так что тебе виднее, — отвечает она.
«Девки». Она что, действительно ревнует?
— Это другое, — отвечаю я.
— О, знаешь, а вот это я действительно знаю, когда люди хотят сбить тебя с толку, их любимое выражение — это другое, но нет… это тоже самое.
— Откуда в тебе этот скептицизм и нигилизм? — спрашиваю я.
— С рождения, передался в утробе, судя по всему от моего некровного родственника Вельзевула, — щурится она.
— Я и сам настроен не особо адекватно на все это, но знаешь, что, к черту, я сознаюсь, что скучал, — говорю я и вскидываю руки.
В этот момент будто случается землетрясение. Сожалею, что сказал или счастлив, что наконец сделал это. Ощущаю себя весами в руках Фемиды, которые ходят ходуном в поисках правды или хотя бы равновесия.
Она смотрит на меня с укором.
— Ты не серьёзно.
— Серьёзно, я скучал, Уэнсдэй, и я не знаю в какой момент это началось, возможно, даже в первый раз, когда увидел тебя.
Зачем я говорю это. Зачем. Хочется кричать самому себе, чтобы рот заткнулся, чтобы его зашили нитками навсегда или залили раскаленным железом.
— В любом случае, это пройдёт, — отвечает она.
— Я тоже так думал.
— Я лучше пойду, — говорит она, и в этот момент в комнату резко входит мой отец, происходит просто апогей тупости всей ситуации.
— Ух ты, ты ещё кто?! — спрашивает он, глядя на меня, наши с ней глаза расширены до пределов в бесконечность. Мы вообще не моргаем, глядя на него.
— Папа, это Генриетта, она учится в моей старой школе, приходила взять мои лекции по физике за одиннадцатый класс и ей уже пора, — несу я какую-то чушь, толкая её к двери, а она так и стоит с выпученными глазами, глядя то на меня, то на него. Генриетта, б***ь.
— Ээээм, что ж, Генри…етта, не видел, как ты зашла, может останешься на ужин? — спрашивает он, подозрительно рассматривая нас.
Я уже было начинаю мотать головой, как слышу
— Да, Генриетта останется, — говорит она, на её лице растягивается коварная улыбка, а я смотрю шокированными глазами.
Мы спускаемся, и я направляюсь раскладывать еду, которую отец привёз из какого-то очередного ресторана. Женщин в нашей семье нет, готовлю я крайне редко, так что мы часто делаем именно так.
Уэнсдэй то и дело, что хватает меня за задницу и грязно лапает, пока отец переодевается в соседней комнате.
— Прекрати, что ты делаешь, обезумила?! — спрашиваю я.
— Что такое? Генриетте нельзя тебя касаться? — издевается она.
Как вдруг входит отец и мы садимся.
— И как давно вы дружите? — спрашивает отец.
Уэнсдэй мило улыбается, словно она совершенно другой человек.
— Уже месяц, мы просто не разлей вода, на самом деле Тайлер даже предложил мне встречаться.
У отца случается приступ кашля, а я сижу с видом парализованного суриката.
— Но как же Кейли, — кашляет он, — Эээм, извините, что-то я запамятовал, у Вас интересный внешний вид, выбивает из колеи. — вежливо отвечает он.
Ведь вид у неё не просто интересный, он как у злобной, сумасшедшей мертвячки, которая то и дело, что издевается над всеми и, кажется, способна без труда откусить тебе голову, если захочет.
— Аллергия на цвет и на большинство нормисов, — отвечает она и придерживает рот рукой.
— Оу… Так Вы же из обычной школы или я что-то не так понял, Вы что, изгой? — спрашивает отец в полном шоке и недоумении, а я стукаю головой о стол.
Это. просто. провал.
Цирк шапито не так интересен, как вся эта идиотская постанова.
— Папа… Это я виноват. Её зовут Уэнсдэй. И она учится в Неверморе» — отвечаю я.
Отец смотрит на меня, будто даже не осуждая, пока вдруг она не протягивает свою руку ему снова.
— Уэнсдэй Аддамс
— Аддамс? — спрашивает отец, недоверчиво протягивая свою в ответ.
— Гомес Аддамс о чем-то говорит?
— Это мой отец.
Его лицо словно накрывает мрак.
Но он ничего не говорит при ней. Я не знаю, как себя вести, все это и так за гранью.
Мы кушаем, и я провожаю её до двери.
— Было ужасно — говорит она.
— Рад, что понравилось, я и сам в шоке, — говорю я.
— Удали мой номер, — говорит она.
— Что? Зачем?
— Чтобы мне не получать это, — говорит она и показывает моё последнее сообщение.
Я разглядываю её и не знаю, где допустил ошибку.
— Зачем ты пришла сегодня?
— Из-за собственной глупости — самокритично отвечает она.
Мы стоим на крыльце, а время уже поздний вечер.
— Я провожу тебя?
— Не нужно.
И я волнительно выдыхаю, глядя как она уходит. Самый странный вечер из всех.
Возвращаясь обратно, отец испепеляет меня взглядом.
— Ты хоть знаешь кто её отец?!
— Нет.
— Они аристократы, Тайлер, Гомес Аддамс владеет предприятиями по всему миру, включая ферму крокодилов, канюков, шахту, завод по производству надгробий, урановый рудник и многое другие, а что самое важное, он опасный человек и убийца, хоть я и не могу доказать этого, — говорит отец, и я вспоминаю про дело в гараже, которое я видел раньше, вот откуда я помню эту странную фамилию. Наши странные отношения подкрепились историей Монтекки и Капулетти.
— Ты добралась? — пишу я ей сообщение и боюсь отправлять, словно запутавшийся школьник.
Я уже не могу жить так.
Стираю и удаляю её номер. Беру телефон и пишу Кейли
— Пошли в кино завтра?
Она отвечает буквально за секунду.
— Конечно, зайди за мной в 5.
И я ложусь спать с мыслями об этих дурацких чёрных косичках.
