А внутри я сгораю

      Просыпаюсь в три часа ночи от прохлады и понимаю, что форточка открыта, а рядом неподвижно и тихо лежит она. Эти внезапные ночные визиты начинают входить в привычку. Я пытаюсь отползти, не разбудив её, но она тут же открывает глаза, словно и не спала вовсе.       — Думал, ты не придёшь сегодня.       — Инид мне сказала.       — Да, кстати, об этом…       Я рассказываю ей все, что случилось, она слушает, не моргая.       — Ну и городок.       — Да, тут много такого…       — Этот мальчик сказал что-то?       — Нет, он не успел, был в шоке, когда увидел меня, но вряд ли его станут слушать, ведь после такого мыслить адекватно невозможно.       — Твой отец разберётся? я бы воткнула ему нож в сердце.       — Я примерно то же и сделал, думаю, разберётся.       Она замолкает и мне хочется обнять её.       — Я сегодня видела Сару.       — Что? где?       — Это неважно, но она подошла ко мне, и мы поговорили… Тайлер, кажется, она любит тебя.       — И ты говоришь мне это потому что?       — Потому что это то, что тебе нужно, признание, любовь и всё такое.       — Я не понимаю.       — Я не дам тебе этого, никогда.       Б***ь, ну почему тебе обязательно нужно все портить. Как это называется, Аддамс?       — Откуда тебе знать, что будет потом?       — Потому что я не создана для этого, и любить я не умею, даже сейчас, когда я говорю тебе это, я понимаю, что это смешно, она действительно любит тебя, добрая, нежная, какая должна быть у такого парня как ты, ты ещё сто раз пожалеешь, что я была в твоей жизни, — говорит она, и я начинаю нервничать.       — Не была, а есть. А что если я её не люблю? Я должен выбрать её из-за доброты и нежности?!       — Тут и выбирать ничего не нужно. Естественный отбор все решит. Когда твоё сердце остановится рядом со мной, ты сам уйдешь.       — Уэнсдэй, прекрати.       — Я сказала правду, — пожимает она плечами.       Такая правда доведёт меня до гроба. Я ведь тоже не умею любить, но не кричу ей об этом постоянно. А может и следовало бы. Сказать ей как я ненавижу её эти реплики и как мне осточертело то, что у неё в голове солома.       — Я сказала ей, что у нас ничего нет и не может быть.       — Ты, чего?! На хрена?       — Не благодари.       — Уэнсдэй, ты начинаешь меня бесить. Сколько можно?       — Я следую правилу — ты всегда в ответе за то, чему не пытался помешать.       — Чему помешать, о чем ты?       — Вашему расставанию, я в нем виновата, и не хочу брать на себя эту ответственность, пусть это будет ваш выбор.       — Но это мой выбор!!! — кричу я за невозможностью мыслить нормально.       — Не кричи, разбудишь отца.       — Не спрыгивай.       — Я хочу сказать, что вам нужно попробовать строить что-то, и я не стану мешать.       — Уэнсдэй, заткнись.       — Ладно, — говорит она и идёт к форточке       — Б***ь, куда ты???!!! — хватаю я ее за запястье, — Ты что, сумасшедшая?!!! — продолжаю я.       — Да, а ты что думал?       — Всё, с меня хватит, если ты сейчас уйдёшь, если ты выйдешь, Уэнсдэй, это навсегда, ты больше никогда и ни за что не залезешь в мой разум, я больше не впущу тебя туда, с**а!!! — кричу я и ощущаю дикую давку внутри будто моё сердце сжимается и не может гонять кровь.       Она стоит и думает, я буквально вижу, что она думает, что она борется. И я просто встаю на колени перед ней, как раненый пёс.       — Я прошу тебя, прекрати изводить меня, — говорю я, держась за грудь, пока моё сердце совершает бешеные кульбиты       — Тайлер, ты пожалеешь об этом.       — Я уже жалею, тебе вообще насрать на меня!!! На то, что я чувствую, и единственное из-за чего ты вернулась это поиздеваться надо мной! Что это? Больная игра? Ты хочешь победить? Так ты уже победила! или призом должен стать мой окоченевший труп!!!???       — Я вернулась потому что захотела увидеть тебя и не более.       — А сейчас???       — А сейчас уже не хочу.       — Твою мать, ну ты и стерва…холодная, грубая, бесчувственная стерва.       — Ты повторяешься, Галпин.       Я кладу руки ей на грудную клетку       — Здесь есть хоть что-то?       — Давно нет.       — Уэнсдэй…я начинаю думать, что тебе нужен врач.       — Ты не первый так говоришь.       — Значит, это всё?       — Диалог по сути был бессмысленным, я сразу сказала.       — Ты говорила и то, что я дорог тебе и что ты переживаешь за меня!       — Это был лишь ход.       — Отлично, б***ь, просто превосходно! очередная твоя выходка чтобы вернуться, когда у меня уже появятся дети и сказать — о, Тайлер, я скучала! Я хочу быть с тобой! Давай трахаться, да, Уэнсдэй?!!!       Она стоит и смотрит на меня этими своими бесчувственными глазами. И мне кажется, что это действительно игра. Кто первый сдастся, и скажет… Я даже не знаю, что нужно сказать, чтобы она наконец остановилась и перестала играть.       — Дело не в сексе, — наконец говорит она, разбавляя режущую тишину, и я не понимаю, что вообще происходит.       Я смотрю на неё и недоумеваю. Может я какой-то идиот, не понимающий её странного общения, может это её видения делают её такой ***нутой.       — А в чем тогда?       — Ты не захочешь знать ответ, — говорит она ехидно и сухо.       — Нет уж, раз начала говорить — договаривай.       Она расстегивает свой рюкзак и достает очень старую книжку, где изображено такое же существо как я, вроде нарисовано ручкой, и написано, что у него должен быть хозяин, которому он будет покоряться.       — И что это значит?       — То, что единственной причиной, по которой я привязалась к тебе, возвращалась снова и снова является вот эта строчка, — она тычет пальцем на строку с надписью — Для того чтобы подчинить хайда нужно создать с его человеком эмоциональную связь.       — Ты лжешь, — говорю я в шоковом состоянии, ну не может человек быть таким подлым, это нереально.       — Тебе хочется в это верить, бедный Тайлер, насколько же ты влюбился, — говорит она и у меня в ушах звенит.       Я стою и смотрю на все это словно со стороны. Как я мог вляпаться в такое дерьмо, как Уэнсдэй Аддамс. Господи, ты раздавила моё сердце, словно оно пластмассовое.       — Ты…просто тварь, — говорю я и тычу рукой на форточку. И когда она молча выходит, забрав свои вещи, я накидываю на руку рюкзак и бегу в лес так быстро, как только могу. Словно вся моя жизнь покатилась по наклонной. Эта ночь, как отголосок старой боли, когда я потерял маму. Ощущение земли во рту, как будто она сдавливает тебя и заполняет твоё горло, и ты не можешь даже плакать.       Чужой кожи под своими ногтями, словно ты пытаешься вытащить её, но она въелась так глубоко, как татуировка на коже. Боли, такой, что парализует тебя и не даёт возможности думать.       Ты все это время притворялась. Просто трахалась со мной, просто, б***ь, как последняя мразь и бл*дина приходила ко мне, и залезала в мою постель только для того чтобы подчинить его себе. Что это вообще за низость.       Есть ли хоть какой-то порог твоей бесчувственности. Есть ли у тебя честь? Я так и знал, что это случится, но как всегда наивно надеялся на то, что нашёл кого-то близкого, кого-то важного… Я больше никогда не открою своё сердце. Ни для кого на этом свете, потому что тут не осталось людей, ведь ад пуст, все демоны сюда слетелись, и ты самый главный демон, Аддамс.