Вороненок

Жан давно не выходил за территорию клуба. В Эверморе им вообще запрещалось покидать территорию вороньего гнезда. А сейчас… Он просто боялся. Не звуков города, не шума толпы куда-то спешащих людей, не гудков машин на загруженной дороге. Он боялся вздохнуть. Почувствовать над собой необъятное небо, увидеть шпили многоэтажных зданий, рассмотреть под лучами солнца улетающие самолёты. Этот огромнейший мир против одного его. Ему подарили свободу. И что теперь? Если эта свобода кажется для него убийственной. После всего того, что произошло за несчитанное количество дней, месяцев, лет. Жан уехал на неизвестном ему автобусе. Он хотел избавится от навязчивых мыслей вновь закрыться в своей комнате и вообще никогда не выходить наружу. За окном мелькали невысокие дома спального района. На улице с наступлением темноты начались сгущаться и тучи. Юноша объявил конечную, и насиженное место в теплом автобусе пришлось покинуть. С ним вместе из транспорта вышла и женщина. Через плечо у неё висела большая сумка, больше похожая на папку для хранения бумаги. В руках она несла кучу документов. Жан всю дорогу поглядывал, как она клеила стикеры и выделяла что-то карандашом в этой своре листов. — Черт бы побрал этот прогноз погоды.- выругалась она, пытаясь запихнуть все свои бумаги внутрь сумки. Но сделать это так и не удалось. — Возьмите, пожалуйста. Жан протянул в сторону женщины свой небольшой черный зонт с малой эмблемой Воронов на ручке. Та непонимающе смотрела на него. — Ну чего же вы ждёте, сейчас все ваши документы промокнут. — Моро открыл зонт и вложил его прямо в руки женщины. — Но. Я не смогу его вернуть. — Ничего страшного. Мне он все-равно больше не нужен. — Жан неумело улыбнулся и побрел в другую сторону. Он был рад избавиться от последней вещи, вывезенной из Эвермора. Как зонт оказался в его рюкзаке, он не помнил. Но чувство того, что теперь его нет, успокаивало изнутри. Жан забрёл в небольшой двор при угловом доме. Он сел на пустуюшие металлические качели. При любом движении они издавали неприятный уху скрип. Но почему-то Моро это не раздражало. Наоборот, звук качелей сливался с шумом дождя, создавая незримую гармонию где-то внутри него. Он не хотел возвращаться. Как бы сильно Жан не старался, сколько бы сил не прекладывал, влиться в команду полностью не получалось. Всё слишком разнилось с его прежним восприятием экси. Было тяжело. Ему казалось, что ещё немного, и он готов будет забросить всё к чертям, разорвать все связи с проклятым спортом. Получается, и с жизнью тоже. — Уже темно. Не пора ли возвращаться домой? Жан резко окинул взгляд назад. В темноте он не мог рассмотреть лицо стоящего человека, но голос он точно знал. — Джереми. Не думал тебя здесь встретить. Волна беспокойства быстро покинула Моро. Он громко выдохнул, продолжив медленно кататься на качелях. Это всего лишь Нокс. — Даже не спросишь, как я здесь оказался? - с усмешкой спросил капитан. — Зачем мне это знать. Ты волен ехать куда хочешь. — И правда… — Джереми сел на соседние качели. — Такими темпами, Жан. Мы лишимся одного игрока в следующем матче. — Я вовсе не незаменимый игрок. Так что, уверен, команда сможет это пережить. Джереми внимательно посмотрел на Моро. Темноволосый говорил свои слова с полным безразличием к происходящему. Капитан остановил качели. Внутри уже давно разжигалось чувство досады и злости. — Ты совсем не думаешь о себе? Тебе абсолютно плевать на свое здоровье? — Нокс схватил парня за плечи и сильно сжал пальцы . — Жан, что ты творишь?.. Откуда в лице этого парня такая отрешенность? На улице ночь. С неба льёт дождь. Он находится в глухом районе абсолютно один… Джереми это злило. Внутри распирало от гнева на новичка и самого себя… Моро не понимал, почему на него вдруг начали повышать голос. Но ему явно это не нравилось. — Отпусти меня. — прохрипел он. Крепкие руки, больно сжимавшие плечи, делали его все более отрешенным от реальности. Он уже не осозновал, где находится, и кто стоит перед ним. Джереми тут же понял, что сейчас натворил, и быстро убрал руки. — Прости… Прости меня. — сразу же вырвалось из груди. Как он мог так поступить? Он же обещал себе полностью контролировать ситуацию. Моро ничего не ответил. Кажется, его тоже трясло. — Жан… — Нокс не мог подобрать нужных слов. Он достал из внутреннего кармана плаща свернутую ветровку и всучил её новенькому. — Возьми. Жан рефлекторно выполнил то, что ему сказали. Во рту уже появлялся привкус крови. Он часто прикусывал себе язык, чтобы не закричать. Например в моменты, когда Рико только начинал выходить из себя. Тогда нельзя было издавать звуков — это разжигало ещё большую страсть во внутреннем психопате Мориямы. Но Жан боролся с воспоминаниями. Он глушил их, давил, топтал. Он точно знал, что если и дальше будет нести их за собой, постоянно погружаясь в самый ад, то просто не сможет жить дальше. — Прости. — ещё раз повторил Джереми.- Мне лучше уйти. К общежитию обратно едет 14 автобус…- Он резко отвернулся, отступая от Жана на пару шагов назад. — Надень, пожалуйста, куртку. Это поможет хоть немного согреться. Жан быстро накинул ветровку обратно на плечи Нокса. — Ты сам одет чуть ли не в пижаму. Этот плащ может служить разве что реквезитом для фильмов про шпионов.- попытался отшутиться он. Моро не смог заставить себя сделать шаги вперёд. Да и слова еле-еле выдавливались из самой груди. — Жан… — Тебе не нужно извиняться. Ты действовал как капитан, волнующийся за результативность команды. Ты все сделал правильно. Джереми резко обнял Моро, прижимая его к себе. Куртка со звуком упала на асфальт, промокая в грязных лужах. — Нет же. Я сделал это, потому что волновался за тебя! Плевать мне на игру. Ты… Просто невыносим. Но для меня ты не менее важен, чем вся остальная команда. Жана пробило. Он чувствовал тепло. Неожиданные прикосновения, не пытающиеся причинить ему боль. На глазах отчего-то появились слезы. Он не позволял себе слабости ни перед кем. В особенности если это были члены его команды. Но сейчас… Дождь хорошо маскировал его. Лицо итак было мокрым. С волос стекали капли дождя. — Не плачь… Пожалуйста… Я не хотел делать тебе больно, клянусь. Нокс погдаживал его по спине, пытаясь согреть собственным телом. — Твоя куртка полностью испорчена. — выронил Жан, обращаясь куда-то в пустоту. — Не важно. Не думай об этом. Пойдём скорее к остановке. Джереми взял Жана за руку. Он не был уверен в своих действиях, поэтому остановился на секунду. Но ничего не произошло. Моро не выдернул кисть, не стал убегать. Он лишь сделал один шаг вперёд, позволяя Ноксу вести его за собой. — Ты чего остановился? — серьёзно спросил Жан. — Просто… Спасибо тебе. — Это ещё за что? — кажется, эти слова сильно смутил темноволосого. — Потому что веришь. — быстро ответил Джереми. Два юноши вбежали в закрывающиеся двери ночного автобуса. Запыхавшиеся и насквозь промокшие, они сели на самые дальные сиденья. Хотя рядом совсем никого не было, задние места казались самыми надёжными и уютными. Джереми скинул с себя плащ, оставаясь в футболке. Жан попытался выжать свою кофту, но быстро бросил эту затею (все-таки находился в автобусе). — Хорошо, что успели. — тихо сказал он, смотря на капли дождя, стекавшие по окну. Джереми внимательно рассматривал новичка при свете. Не заметив никаких повреждений, он тихо выдохнул и успокоился. — Нам ехать минут сорок, если не больше. Можешь отдохнуть. — Нокс ненароком отвёл голову в сторону. Говоря эти слова, он ни на что не надеялся. Просто хотел, чтобы Жан почувствовал себя хоть немного лучше. Моро не стал долго думать. Он закрыл глаза, проваливаясь в сон от сильной усталости. Его голова медленно облокотилась на плечо Нокса, а тело полностью расслабилось. Джереми почувствовал, как Жана пробивает слабая дрожь. Он все ещё мерз, еле слышно постукивая зубами. — Совсем как ребёнок… — тихо прошептал Нокс, вдыхая слабый аромат волос Жана. Они пахли сосновым бором. — Не надо было отпускать тебя одного… Джереми все ещё злился на себя. — Я рад, что ты оказался сегодня рядом. Думаю, я бы не вернулся обратно один. Жан говорил полусонно. Вроде как сам только что находился на грани, а сейчас уже пытался успокоить своего капитана. — Мне больно слышать эти слова. — с лёгкой усмешкой ответил Нокс. — Прости… Я правда пытаюсь стать лучше, просто… — Снова эти извинения. Не надо просить прощения за то, в чем вовсе не виноват. Это я прикладываю недостаточно усилий. — Ты итак принял меня в команду. Большее и представить трудно. — Нет… Я хочу подарить тебе не только форму Троянцев. Новую жизнь. Хочу показать тебе другую жизнь… Нокс аккуратно поцеловал макушку парня. Он говорил искренне, и так же искренне желал, чтобы ему поверили. Возможно, сейчас он и сам вел себя как настоящий ребёнок. " Спасибо, Джереми… Спасибо, что поехал за мной. Спасибо, что нашёл… Спасибо, что не бросил одного…» Жан не смог сказать это вслух. Он лишь крепко уснул на плече Нокса.