Вороненок

Джереми устало зевнул и наконец захлопнул дневник тренировок. Заполнять его каждый день было истинным мучением. Пока остальные после тёплого душа направлялись в сторону столовой, он заходил в свой маленький кабинет капитана и решал все текущие вопросы. Собственно говоря, здесь же он и размышлял о прошедшей тренировке, делал пометки в собственной, личной тетради и составлял план разговора на завтрашний день, когда вся команда собиралась в общей комнате отдыха и обсуждала ошибки. Но сейчас в его голове крутились совсем другие мысли. Неделю назад позвонил Кевин. От его внезапный звонков можно было ожидать чего угодно, поэтому нервы у Нокса каждый раз давали сбой при виде имени Дэя на экране. И в этот раз молчание длилось достаточно долго. — Кевин, у меня времени совсем немного, так что давай-ка ускоримся… — У Жана скоро будет не самый приятный день. — наконец послышалось с другой стороны телефона. Джереми сразу нахмурился. — Выкладывай. Был слышен томный выдох в трубку. Очевидно, Кевин тоже не особо хотел делиться столь личными моментами. Но сейчас он делал это ради Моро. — Скоро день Рождения его отца… Нокс напрягся ещё сильнее. — Так… Разве это не хорошо? — О нет, Джереми… Совсем не хорошо. В этот же день умерла его мать. Через год после того, когда они продали сына… И случилось ещё кое-что… — Можешь не продолжать. — перебил капитан, понимая, что Дэй не горит желанием рассказывать продолжение и вновь погружаться в бездну воспоминаний. Он итак за мгновенье уже детально и в красках представил возникшую ситуацию. И парень точно не хотел, чтобы все это спроецировалось в реальность. — Я тебя понял, Кевин. Постараюсь что-нибудь придумать. — Просто устрой убойную тренировку, так, чтобы после неё только спать. — мрачно посоветовал Дэй. Услышав эти слова, Нокс лишь грустно улыбнулся. — Не от всех вещей в жизни можно убегать вечно, дружище. Ты и сам это прекрасно понимаешь, правда? — Возможно… Но Жан вряд ли готов принять всё сейчас на себя одного. — А он и не будет один. — заметил Джереми. — В этот раз рядом будут люди, готовые помочь и поддержать его. Видимо Кевин сильно устал, потому что спорить дальше не стал. Бросил пару бранных слов на французском, и напоследок совсем невнятным голосом сказал: — Достаточно будет и одного человека. Удачи, Джереми. А потом отключился. Истекли семь дней с того вечера. А Джереми так и не придумал, что могло бы отвлечь Жана. Дел навалилось немало, ещё и начальство давить начало по поводу перегруппировки состава. В общем, за сотней бумаг и документов, он и сам не заметил, как пролетело время. Нокс посмотрел на часы. Оказалось, уже больше двух ночи. Парень тихо выругался и откинулся на кресле назад. — Вот черт, и к Жану не зашёл вечером… Наверняка он уже спит. Так, мысли о Моро унесли его в глубокий сон прямо в кабинете. Правда перед полным отключением он действительно подумал над усиленной тренировкой. Потому что больше ничего и не оставалось… ..... Вот только Жан в эту ночь не спал. Придя к себе, он распахнул настежь окна. Ледяной ветер ударил ему в лицо, а после окутал и всю маленькую комнату игрока. Нет, ни дождя, ни снега на улице не было. Лишь завывания потоков воздуха, с бешеной скоростью несущиеся вдоль чёрных улиц безликого города. Темнота, мрак и холод. Так можно было описать не только этот вечер… Внутри у Моро было ещё хуже. Костяшки пальц стали ныть, напоминая о былых увечиях. Спину ломило, а голова звенела от воспоминаний. Хоть бы этот день не настал. Почему в календаре нельзя просто взять и вечеркнуть один ебаный день? Но. усевшись на твёрдом стуле и обхватив колени тонкими руками… Жан ждал. Чувство боли в груди на доли секунды сменялось крупицами надежды. А потом вновь накрывало, тянув за собой хозяина в самую бездну. Джереми приходил всегда. Даже сборы и выезды не составляли исключений. И Жан действительно верил. Это стало его традицией, его ритуалом, его слабостью… Его наркотиком. Его смыслом бороться дальше… Вечера и ночи, проведённые с Ноксом стали зависимостью. Но за одиннадцатью маленькая стрелка сделала полный оборот. Затем часы начали новый отчёт дня. Час, два, три ночи… Пустая комната — Холодная кровать — Одинокий человек — Потеренная душа. И ни че го вокруг. Моро так и уснул на жёстком стуле с распахнутыми окнами. ..... Они оба спали рваным, тревожным сном, оставив кровати пустовать. ..... На утро Моро разбудила Лайла непрекращающимся стуком в дверь. Не успел Жан опомнится, как уже стоял в общей столовой в очереди за горячим кофе. Голова гудела от раннего шума, звона крушек с лошками, размешивающими сахар, и пластиковых подносов, которые то и дело переносились из одного края зала в другой. И в то же время, Моро был будто в небытие. Сквозной гам людей вокруг сталкивался с внутренней мембраной и не проходил дальше фонового звука мыслей. Он прерывисто дышал. Большие вдохи смеялись рваными глотками воздуха. На нем была лёгкая чёрная футболка, но ощущалась она как вечерний костюм с туго затянутым галстуком на шее. Вернее сказать поводком… Руки еле заметно дрожали. Но Жана пугало не это… Все пальцы сегодня выглядели ещё более уродливо — тонкие костяшки выпирали в разные стороны с неестественными изгибами. Словно когти у бескрылого ворона. А шаги вокруг… От них хотелось опрокинуть поднос и рвануть с места куда подальше от толпы. В комнату… В тишину… Под кровать. — Эй… Эй, Моро! Да очнись наконец! А то сейчас действительно в кашу лицом окунешься. — одернула его Лайла, слегка тряхнув Жана за плечо. — У нас сейчас тренировка, так что стоит ускориться. — Разве сегодня не вечерняя? — медленно сообразил парень, возвращаясь в реальность. — Кто-то свыше решил поиздеваться над нами, и поставил утреннюю в придачу. «Так даже лучше.» — Ты сегодня слишком тихий. Плохо спалось? — Тебе кажется. — Ага, и холод в твоей комнате мне тоже «показался». Жан… Не веришь нам — обратись к Джереми. Думаю, он сможет помочь. — Вряд ли. — совсем тихо ответил парень. — Да и ему есть сейчас чем заняться. — Дела никогда не заканчиваются. Особенно у таких, как наш капитан. Но он умеет разделять работу с личной жизнью. — И когда это я успел стать его личной жизнью?.. Лайла по-кошачьи улыбнулась, а потом плавно взяла поднос и выскользнула из-за стола. — Давно, Жан… Давно. Он ушла, а парень быстро доел свой завтрак и поспешил в раздевалку. ...... Джереми в этот раз превзошёл сам себя. Команда буквально выползла с поля, оставляя за собой след пота и боли. Моро по привычке остался на площадке дольше других. Троянцы убирали поле посменно группами. Несмотря на то, что сейчас была вовсе не его очередь, он все-равно помог ребятам собрать мячи, конусы и клюшки. И никто больше не возражал и не спрашивал, зачем он это делает. — Эй, Жан. Захватишь ещё толстовку капитана. Она вон там, около трибуны.- крикнула Альварес с другой стороны поля, уходя в раздевалку. И наступила тишина. Жан свалился на землю, сделав шумный выдох. Мышцы в ногах неприятно покалывали, плечи сводило от спазма, спина ныла, а руки и вовсе не поднимались. Но голова… Она все ещё трезво работала. И в сознании ежесекундно всплывали картинки прошлого. «Этого недостаточно… Этого, блять, недостаточно.» Жан поднял голову вверх, и вместо крика в воздух вылетели лишь пара глухих стонов. Поле и тишина. Он медленно поднялся с земли и поднял клюшку. Из кармана толстовки вытащил мяч, что приберег во время уборки. — Даже не смей, Жан. Моро почувствовал на себе строгий взгляд капитана. И когда он успел прийти? Хотя… Это не важно. — Я усвоил пару правил, Джереми. — парень подкинул мяч и с размаху ударил по воротам. — Жан. — Первое, будь терпелив, дружелюбен и честен по отношению к команде. — в эту секунду у Моро в руках появился ещё один мяч. Снова удар. — Второе, никакой лени — выклыдывайся на свой максимум каждый день ради команды. — Ещё удар. — Третье, и мое любимое. Здесь никто не смеет диктовать тебе свои правила, ведь вы одна команда. — И снова мяч в сетке. — Так что твой приказ не действителен.- закончил Моро, поворачивать спиной к Ноксу. — Это не приказ, Жан. Скорее похоже на слово капитана. — Тогдя я ослушался капитана. Можешь так и написать в рапорте на меня. Ты же постоянно их пишешь. — Я пишу отчёт на команду раз в две недели. И только по особым поручениям я делаю подобное и на отдельного человека. — Да? И когда в последний раз не было моего имени в подобном «поручении»? Когда я могу наконец свободно играть! — Да что с тобой сего. — Ничего, блять! — вырвалось из Моро, и он тут же замолк. — Ничего. Просто оставь меня. Нокс медленно прошёлся по трибунам вокруг. — Смотри, Жан. — он достал из кармана штанов маленький ключик. — Я же сказал, уходи. — Это ключ от моей комнаты. — Мне плевать, Джереми. Не сегодня… Прошу… — Ты не сможешь всю жизнь бегать от этого дня. — наконец выдал Нокс, подойдя вплотную к парню. — Это не вариант. — Да что ты знаешь… — Ничего. Но ты ничего и не рассказывал. — Не лезь. не в свое. дело. Нокс впервые видел Жана таким. Яростный взгляд, острые скулы, руки, сжатые в кулаки. Перед ним стоял вовсе не Вороненок — Ворон. Капитан сунул связку в боковой карман парня и на секунду почувствовал его горячее дыхание прямо над ухом. На мгновенье сердце остановилось. — Ключ теперь у тебя есть. Выбор тоже. Я буду ждать тебя. ......