my bright boy.

      Адский холод сковывал Руслана изнутри, пронизывал лёгкие, не давал дышать полной грудью.       Енисейский скрипит зубами, те бьются друг о друга из-за дрожи. От Коли желанным теплом за три мили несёт, не спрятаться.       Руслан губы поджал, воздух через крохотную щель выдыхая. Но вместо привычного надменного «Пфф» выходит жалко дрожащий всхлип.       Красноярск всеми силами пытается избавится от глупой зависимости в лице столицы округа, согреваясь традиционными способами.       Напрасно.       В городе с каждым днём всё холоднее, хотя до осени еще неделя.       Абсолютно напрасно.       Еще чуть-чуть и жизненные силы покинут его.       Эту проклятую потребность не вылечишь кружкой горячего чая или грелкой, и их с Сибиряковым связь – лишь навязчивая необходимая привязанность, которую Руслан хочет скинуть с себя, как и кучу тёплых одеял. Но одеяла Руслан скинуть не может – иначе окончательно промёрзнет, и Колю из своего сердца выкинуть не получается.       Енисейский болезненно сглатывает – в комплекте с морозом прилагается еще и охапка болячек во главе с ангиной.       Дверь в комнату скрипнула. - Можно? – Енисейский этот голос слышать не хочет, но так в нём нуждается.       Сил и желания возражать нет. Тем более, от вошедшего к Руслану стелется шлейф тепла, унимающий надоевшую дрожь. - Не помешал? – Колин тёплый взгляд обжигает вдвойне.       Этими вопросами Сибиряков раздражает Руслана еще сильнее.       Не обращая внимания на недовольный взгляд зеленых глаз, Новосибирск протягивает старшему большую кружку горячего чая: - Вот, он с лимоном. Конечно, в кипятке лимон растерял свою и без того мизерную дозу витамина «С», но ведь так вкуснее, верно?       Енисейский губы поджимает, оценивающе глядя то на Колю, то на кружку.       Руслан не принцесса из сказки, его не нужно спасать. Или же он спасёт себя сам? Наконец протягивает руки навстречу. Новосибирск бережно передаёт горячую кружку чужие ладони.       Это буквально кипяток. Но секундное прикосновение чужих рук обожгло Руслана куда сильнее. Тепло ушло так же быстро, как Коля одёрнул руки от горячей для него кружки. Нет, это невозможно. Ему не убежать. - Сильно замёрз? – уходить Коля не спешил.       Енисейскому гордость свою переступить сложно, он лишь передёргивает плечами: - Так печешься обо мне, боишься, что помру?       Новосибирск честно кивает. Он бы с удовольствием спас Руслана от этого холода, только б тот позволил. - Можно я…? – Коля робко касается чужой щеки.       Тепло медленно расползалась от места прикосновения по всему телу. Сердце стучит так, будто уже отбивает последние разы.       Если жизнь сыграла с Русланом злую шутку и непокорному сердцу довелось влюбиться в Сибирякова, то разуму, возможно, стоит играть по тем же правилам?       Енисейский жадно хватается за это тепло, вернее за Колю, сжимая в сильный объятиях. Полупустая кружка катится по полу, гуща и лимонные косточки вытекают вместе с остатками чая на ковёр. - Можно. – шепчет старший на ухо удивленному Сибирякову.       Коля в ступоре, но руки на чужой спине аккуратно сжимает. - Руслан, это опасно. – предупреждает младший.       Енисейскому плевать уже. Плевать, что подохнуть может от таких перепадов температур. - Плевать. – только и выдыхает Енисейский чуть ли не в чужие губы.       Целует жадно, боится, что и это тепло не останется с ним на долго. Но Коля останется. Он ласково целует в ответ, периодически норовясь положить ладони на чужие щёки. Но одёргивается – боится обжечь. Красноярск смотрит на Новосибирск своими прекрасными зелёными глазами. Что-то странное во взгляде видит Коля – нежность? безумие? желание?       Всё и сразу.       Руслан берёт большие Колины ладони в свои и кладёт себе на щёки. Тепло организм старшего больше не покидает.       Трепетно, боязливо Сибиряков проводит пальцами как гребёнкой по красным волосам Енисейского. Хочется поцеловать еще, но есть кое что важнее. - Ты мне нужен, Руслан.       Тот выдерживает паузу, переминая что-то во рту, проверяя, ушла ли боль в горле. - Ты мне тоже. – чуть хриповатым голосом он озвучивает это важное для них обоих признание...       … Руслан смотрел на Колю, щуря глаза. Спустя две недели постоянных ливней в Красноярске выглянуло солнце и проникло в квартиру через жалюзи.       Енисейский не был уверен, что холод покинул его навсегда. Возможно, по возвращении Коли в Новосибирск, к нему в Красноярск вернутся дожди и холодные ветра.       Но пока Руслана согревает улыбка юного учёного, в городе будет тепло.