Мой милый Аку.

Я глубоко вдохнул запах сандала, исходящий от ванны с пеной, и сместился чуть вперед, пока теплая мыльная вода не скрыла грудь, дойдя почти до подбородка. По краям ванны были расставлены семь свечей с ароматом ванили; время от времени тишину в помещении нарушал резкий треск горящего фитиля. Я начал медитацию, сосредоточившись на ощущении, как вода согревает мою кожу, что чувствую, когда приподнимаю ступню и дотрагиваюсь кончиками пальцев до пены на поверхности, как моя спина прилегает к ванне. Сосредоточился на дыхании, сделал его медленнее и глубже - чтобы приподнимались и опадали не плечи и грудь, а живот. Потом, достигнув пика расслабления, толкнулся вперед, открыл рот и погрузил голову, втягивая воду, пока та наконец не хлынула в легкие. Мозг мгновенно отреагировал на это, требуя, чтобы я вынырнул и откашлялся, но я боролся с этим инстинктом и оставался под водой, дергаясь, словно попавшая в сеть рыба. Почувствовал, как сжимаются мышцы гортани и начал отсчет - сколько кислорода осталось в крови. Глаза жгло, но я удерживал их открытыми и смутно различал размытое синее пятно - полотенца, висящие на батарее. Потребовались все силы, но я провел под водой еще немного, пока жжение в груди не стало невыносимым. С кружащейся головой вынырнул и свесил голову за край ванны, отчаянно срыгивая воду и желчь на плиточный пол. Уверен, что оставался под водой немного дольше, чем в прошлый раз. Придя в себя, я вылез из ванны, шагнул к запотевшему зеркалу, протер его тряпкой и уставился на отражение. Прошло шесть недель после столкновения с Ацуши и падения с лестницы в его доме. Синяки под глазами, разбитая губа, ободранное ухо и ссадины на щеках зажили куда быстрее, чем я ожидал. "Ты - боец. Соберись." Утром следующего дня, когда вернулся в ту самую булочную, я еще раз внимательно посмотрел на себя в зеркало, одернул блузку, поправил волосы так, чтобы темные пряди красиво легли на лицо. Изящный брючный костюм, говорящий "боец", а не "жертва". Коллеги, не занятые обслуживанием клиентов, потянулись ко мне. Как бы противно мне ни было принимать их объятия и быстрые поцелуи в щеку, я вытерпел. Ко мне вернулась уверенность - я должен сделать все, ради моего сладкого мальчика. Я ждал следующего шага.

***

Я изучал свое отражение в трех зеркалах примерочной, где не было камер наблюдения. Стоя в в трусах, повернулся левым боком и с удовольствием увидел, насколько плоским стал живот. Провел по нему пальцами вверх-вниз и попробовал захватить складки на боках - лишнего веса почти не осталось. Стрессовая диета оказалась куда эффективнее таблеток для похудения. Примерил одно за другим все пять выбранных костюмов. Отнес выбранный костюм к кассе. —Просто прекрасно! - бубнел я про себя. Прошел по третьему этажу торгового центра, спустился на экскалаторе на первый этаж. Все это время я просматривал витрины магазинов и стеклянные двери, проверяя не идет ли кто за мной. Заставил себя думать о чем-нибудь более приятном и, выезжая со стоянки, коротко улыбнулся мыслям о предстоящей встрече. Накаджима заметит усилия, которые я приложил, чтобы достойно выглядеть на его собеседовании. Я был удивлен тем, что он не условился вместе со мной пойти на его собеседование. Напоминание пришло на мою электронную почту - руководство агентства впервые решило связаться со мной после увольнения. Интересно, зачем, но эта информация была нужна мне. Однако Ацуши ничего мне не сказал. Быть может, он не хотел подвергать меня дополнительному стрессу, учитывая пережитое? Все это время меня отстраняли от жизни моего молодого человека. Это задевало меня, если не сказать больше. Я знал: Накаджима делает все, чтобы защитить меня, но это было невероятно грустно. Мое присутствие на собеседовании Ацуши покажет ему, что я достаточно силен, чтобы снова стать его любимым. Может быть, тогда он снова полюбит меня... Нужно было видеть лицо Накаджимы, когда он заметил меня в вестибюле. Оно исказилось от изумления, прежде чем он успел совладать с собой. Усилия приложенные, чтобы выглядеть на все сто, не остались незамеченными. —Что ты здесь делаешь? - спросил он, подойдя ко мне. В его голосе звучало раздражение, и это сбило меня с толку. —А ты как думаешь? - отозвался я. —Нравится костюм? Специально купил для твоего сегодняшнего собеседования. - я втянул живот и покрутится на месте. —Меня не волнует твой костюм, - рявкнул он. —Мы же договорились: ты не приходишь больше ко мне на работу. Все кончено. —Но сейчас я пришел. У тебя происходит что-то важное, а ты скрываешь это от меня, но как твой любимый, я заслуживаю это знать! —Правда? Ты действительно так думаешь? Думаешь, ты впрямь нужен мне? Я сделал шаг назад, изо всех сил пытаясь скрыть обиду. —Почему ты так ужасно обращаешься со мной? Мне казалось, что мы стали ближе. Снова стали похожи на семью... А теперь ты обращаешься со мной так, словно меня здесь не хотят видеть. —Акутагава, мы уже десять раз это обсуждали. - в голосе Накаджимы прозвучала усталость. —Ты и я... между нами больше ничего не будет. Наши бывшие отношения - совсем не то, что ты нарисовал у себя в голове. Мое сердце колотилось так, словно хотело выпрыгнуть из груди. Я сжал кулаки. —Нет. Я не согласен. —Сейчас не время и место это обсуждать. Пожалуйста, иди домой. Он повернулся ко мне спиной и пошел прочь. С каждым шагом пропасть между нами увеличивалась. Но что бы Ацуши ни наговорил мне, как бы он ни пытался причинить мне боль, я по-прежнему любил его. Но, делать мне ничего не оставалось, и я пошел домой. В голове зрел план.

***

Когда Ацуши пришел домой, я ждал его у входа. —А теперь уладим некоторые недоразумения, ладно? У тебя не будет счастливого будущего без меня. Ты никогда не поймешь, почему я сделаю сейчас это и каково бывает слышать последний вздох человека, потому что у тебя отсутствует способность ощущать мир так, как его ощущаю я. Ты не ценишь моих чувств к тебе, как ценил их я. И теперь, если не хочешь жить со мной, не живи вовсе. Лицо Ацуши изобразило смятение и страх. Прежде, чем он сумел выговорить хоть слово или поднять руку, защищаясь, я взмахнул молотком, который взял у него в гараже, и ударил его по горлу. Первый удар оставил вмятину размером с десятирублевую монету. Но я ожидал услышать хруст, а не тихий стук. Глаза Накаджимы сделались размером с блюдце, когда нервная система послала в мозг сигнал боли. Он пытался втянуть воздух раздавленной гортанью и медленно задыхался. Я снова занес молоток и подождал, пока его глаза не встретятся с моими. Нужно, чтоб он осознал - это все за то, что он выбросил меня и мои чувства как кусок мусора. Второй я нанес чуть выше глазницы. На этот раз я услышал желанный хруст, и кожа Ацуши лопнула, словно воздушный шар. Сначала голова слегка качнулась, а потом начала дергаться из стороны в сторону, словно при припадке эпилепсии. Взгляд расширившихся зрачков был по-прежнему устремлен на меня. Ну как не поцеловать этого сладкого мальчика? Я отодвинул прядь его волос с лица, и дотронулся своими губами до его губ. На душе было как никогда тепло. Через десять секунд судороги прекратились. Мой прекрасный мальчик лежал мертвый в своей же луже крови. Не став дожидаться полицейской сигнализации, я принял решение, которое закончило мою до боли красивую и плачевную историю. Тело Накаджимы начало коченеть, и я, не став более медлить, снял с него галстук. Сначала я не мог пошевелиться, в голове было абсолютно пусто. Я впал в некое подобие оцепенения. Немного подождав, пока пульс замедлится, я приступил ко второму этапу своего плана. Привязав один конец к дверной ручке, я натянул второй себе на горло. Одно движение ступней и.. У них была нездоровая любовь. Они любили друг друга, но после одного случая, второй не смог простить первого. Он считал того бессердечный эгоистом, ведь только последняя тварь смогла бы сотворить такое. —Ты теперь доволен, мой милый Аку?