Наша новая зависимость

Последние два дня Бретт стал немного тихим и не таким активным, как раньше. Рейган, как его лучший друг не могла не заметить этого. Она сидела на переднем сидении рядом с Бреттом, который молча вёл машину и временами ей казалось, что он находится в другой реальности. Пустой взгляд, движения не живого человека, а запрограммированной машины, ни следа от фирменной улыбки. - Бретт, всё хорошо? - А? Да, конечно. - ответил он без привычного энтузиазма. - Ты стал довольно тихим. В тебе батарейки разрядились? - Хах, наверное. Рейган отвернулась к окну. Он даже не спросил, почему она поинтересовалась. Все знают, что общественное мнение для Бретта, как для индийцев корова. Возможно, это было связано с тем, что Рейган его друг и проявила обычную дружескую заботу. Эта женщина редко прислушивалась к своему сердцу, но она точно чувствовала что-то неладное и ей это знатно мешало думать о собственных делах. Внезапно у Рейган зазвонил телефон и она вышла из транса. - Алло… Ах, да… Да-да, конечно. Мы уже разработали нужные лекарства… - на этих словах Бретт явно напрягся - Хотите протестировать его? Уверяю вас, наши разработки стоят своих денег. Рейган снова отвернулась к окну, а Бретт сглотнул и сжал руль сильнее. - Да-да, разумеется… - с этими словами Рейган повесила трубку. На её лице читалось недовольство - Боже, и почему я только должна подчиняться каким-то типам с кучей денег? Я работаю в корпорации, которая управляет планетой! Аргх! Кто же знал, что у нас такие проблемы с деньгами?! - она откинулась на спинку сидения и закатила глаза. Её быстро привёл в чувства резкий толчок, ещё бы немного и она улетела в лобовое стекло - Блять… Какого… Рейган посмотрела на друга. На Бретте не было лица, он сидел вжавшись в руль машины и смотрел в никуда. - Бретт! Ты в порядке?! Не поранился?! - но тот ей ничего не ответил - Бретт… - она положила руку ему на плечо и тогда то он взглянул на неё - Ты меня слышишь? - Рейган… - его лицо было полностью безэмоциональным, но слёзы выдавали его со всеми потрохами. Уже в корпорации Бретт пришёл в себя. Он сидел в главном зале, на своём месте и нервно перебирал пальцами. Совсем не хотел думать и вспоминать о том дне. Если он сделает вид, что этого не было, то так и будет. То так и будет мучиться по ночам, комкая одеяло. Будет отказываться от еде при малейшем напоминании. Будет до конца своих несчастных дней избегать Андрэ. Он не хотел никому ничего рассказывать сам того не понимая. Но всё же, в глубине него что-то изменилось. Бретт начал видеть себя иначе и чувствовать тоже. Раньше глядя в зеркало он смотрел и думал, что должен стать ещё лучше и привлекательнее, чтобы все обожали его. Сейчас же он хотел этого, потому что ему казалось, что все знают, что с ним было. Как его раздели, растянули и оттрахали, а он молча дал своё согласие. Ничего не сделал, ничего не предпринял. Никто не поверит, что ему не понравилось. Теперь он другой. Он никогда не будет прежним. Ведь скверна в нём. Рейган дала пару выходных. Сказала хорошенько отдохнуть и возвращаться в строй. Если бы она только знала, как он нуждается в психологической поддержке прямо сейчас. Надолго оставаться у родителей он не смог. Мать с отцом не верили, что ему дали отпуск. Они даже в его работу не верили, поэтому давили на него, что есть мочи. Остальные члены семьи были ничуть не лучше. Бретт уехал на старую семейную виллу где-то за городом, чтобы никто не смог делать ему больно. Там он мог ненадолго расслабиться, заняться любимым хобби и попытаться развеселиться. Ему дали отпуск, почему бы не насладиться? Так думал Бретт в начале. Было тяжело засыпать, даже когда опасности не было. Он постоянно выходил на балкон и пытался разглядеть что-нибудь в непроглядной тьме. Затем его сердце начинало сжиматься и он тихо плакал, так и не найдя покоя и умиротворения. В одну такую ночь он решил не выходить на балкон, а остаться в кровати. Бретт лежал на белоснежных простынях, которые его мать когда-то купила специально для этой виллы. Они были также идеальны, как и она сама. Как и отец, и сестра, и братья, и даже их собака. Один лишь Бретт не вписывался в их общество. Всё детство ему не доставалось любви и внимания. Может неспроста так вышло, думал Бретт. Может он действительно был этого не достоин. Ему за тридцать, а он так ничего и не добился. Мало того, он стал грязным. Да-да, точно! Грязным! Поэтому родители его не любят! Поэтому с ним так поступили! К такому выводу пришёл Бретт. Он не достоин лежать на этих королевских простынях, ведь он - грязная шлюха. Бретт встал с кровати и направился на кухню. Выдвинув ящик с кухонными приборами он достал самый большой нож и вернулся в спальню. Тут его осенило. Что же он собрался делать? Неужели, он действительно хочет причинить себе вред? Вот так просто? Нет, он не достоин даже смерти. Он должен долго мучаться. Поэтому он вновь забрался на кровать и приставил лезвие к запястью руки. Всё тело задрожало, он не решался сделать следующий шаг. Перед глазами пробегали силуэты из его жизни. Детство, юношество, студенчество, взрослая жизнь, семья, коллеги, Рейган и… Тот злосчастный день. Нет, он не хотел это всё видеть. Не хотел терпеть этого больше, но убивать себя не станет. Бретт надавил лезвием на кожу. От лёгкого нажима он уже был готов рыдать. Понадобилось приложить усилия, чтобы сделать хотя бы одну маленькую царапинку. Постепенно он начал втягиваться. Физическая боль ушла, осталась лишь душевная, что так старательно заглушала первую. Белоснежные простыни окрасились в кровавый цвет. Выглядело так, как будто на них убили человека. Хотя, можно было и так сказать. Бретт взялся рукой за окровавленную руку. На ней было множество порезов разной длинны и глубины. Из глаз вновь покатили слёзы. Он снова стал другим человеком. Ему надоело, что он меняется по прихоти людей. Он хочет жить своей жизнью и быть настоящим. Он измениться ради себя. Нет. Он должен измениться ради себя, сказал себе Бретт.