Утро понедельника

Она проснулась раньше, чем нужно. Экран телефона показывал 5 утра, и у нее было еще пару часов — как раз хватит на еще один полноценный цикл сна, после которого можно проснуться безболезненно. Гермиона закрыла глаза и снова провалилась в сновидения. Звук будильника казался чем-то далеким и еле прорывался до сознания сквозь пелену сна. «Может, стоит сменить мелодию на более мерзкую, чтобы подскакивать как ужаленная?» — возникла мысль в голове и сразу пропала. К такому насилию по отношению к себе она не готова даже ради того, чтобы с первым сигналом просыпаться на работу. Вставать не хотелось абсолютно, и рука потянулась к телефону, чтобы отключить все раздражающие звуки. В голове пустота, а ей двигало лишь желание поспать ещё. — Убери свои руки от будильника и просыпайся, — услышала женщина раздраженный голос мужа с другой стороны кровати. Она его прекрасно понимала: её тоже особо раздражали люди, которые ставили бесконечное количество сигналов, чтобы проснуться утром. Особенно когда тебе никуда не нужно — но ты просыпаешься, а хозяин будильника нет. — Я сейчас его отключу, — сонно пробормотала Гермиона. Голос не слушался, и это было больше похоже на хриплые стоны, чем на полноценную речь. — Я так и понял, но сказал тебе не отключать, а просыпаться. — Я проснусь позже. — Нет, дорогая, ты проснешься сейчас — потому что у тебя сегодня собрание. Ты достаточно отдохнула за праздники. В чем-то он был прав. Рождественские праздники стали отдушиной после тяжелого года в роли заместителя руководителя Отдела магического правопорядка. Принять решение было непросто, и её муж проявил удивительное терпение и рассудительность, выслушивая страхи и опасения Гермионы. Работать с магическими популяциями было здорово, это была та самая работа для души с небольшим окладом, которая приносила удовольствие — в большинстве случаев. А еще она чувствовала, что приносит пользу и делает что-то важное. И ощущала поддержку коллег — с некоторыми было очень приятно общаться, не говоря уже о том, сколько новых знакомств это принесло: Гермиона бережно хранила воспоминание о том, как они с мужем беседовали с Ньютом Саламандером, чьим учебником она зачитывалась в школе. Северус еще долго подшучивал над тем, как половину вечера она посвятила расспросам про домовиков: ну а что, Ньют же работал с ними в юности, как не задать кучу вопросов?! В общем, все было прекрасно, но в какой-то момент бумажной работы стало больше, а полезных действий — меньше. Её это не пугало, но чаще возникали мысли о том, все ли она делает в этой жизни так, как нужно. Будет ли в старости вспоминать об этой работе? К тому же у нее была жизненная цель, и сколько бы Гермиона не убеждала себя, что работа с магическими существами — это наработка опыта и кейсы, которые пригодятся в будущем, в глубине души понимала, что нужно двигаться дальше. Двигаться дальше почему-то было страшно, и даже аргументы мужа, что в её жизни были решения тяжелее, не помогали. После нескольких месяцев метаний, размышлений, составления огромных списков за и против супруг решил проблему по-слизерински: просто намекнул Гарри о ее размышлениях и планах, а тот не мог не поспособствовать подруге в реализации мечт. Все закончилось скандалом: Гермиона поругалась с другом, устроив показательные чтения определений «кумовство», «протекция», «блат» из всех словарей, а после решила высказать мужу, что она думает о методах, однако скандал закончился одной фразой Снейпа: «Не говори, что ты этого не хочешь». Грейнджер ходила насупленная несколько дней, дети удивленно смотрели на родителей, но никак не комментировали, Северус вел себя как обычно. В итоге молодая женщина призналась себе: она правда хотела двигаться дальше и была благодарна, что с этим ей помогли. Гарри принял извинения с новой «Молнией», а вот извиняться перед мужем приходилось много раз, впрочем, это им обоим доставило удовольствие. — Мне нужен полноценный сон, собрание пройдет без меня, — сказала Гермиона. Рука добралась до телефона и уже готова была переключить тумблер будильника, когда муж схватил ее за запястье, отбросив телефон дальше. Резкий рывок — и она лежит на спине, а муж нависает над ней сверху, прижимая запястья к кровати. Будильник резко замолк, а все звуки потухли и остались за пределами их спальни. — Ты же не настолько глупа, чтобы дать кому-либо повод сомневаться в твоей ответственности и компетентности, — усмехнулся он. Гермиона уже столько лет не могла привыкнуть к его мимике, для неё даже малозаметная улыбка была как произведение искусства. Если честно, она сама пыталась легким подъемом губ имитировать ту самодовольную ухмылку, но никакие тренировки перед зеркалом не помогли. Она даже одну бровь приподнимала с трудом, но зато профессионально научилась закатывать глаза. Вот и сейчас, она уставилась на Северуса как кролик на удава, потому что в его лице было все: удовольствие, раздраженность и… желание. — О неееет, — прошептала Гермиона. — Так я точно опоздаю на работу! Я уже готова вставать, к тому же нужен завтрак… Хьюго скоро проснется… Я не погладила одежду… — Твои отговорки просто жалкие, — резюмировал Северус. Из шкафа вырвался галстук, пролетел между прутьев кровати и зафиксировался на её запястьях. Она дернулась, но безуспешно: руки надежно привязаны к спинке кровати. — Может быть это научит тебя не читать до 4 утра, когда следующий день — рабочий, а еще вставать по первому будильнику? — усмехнулся мужчина. — Как… как ты узнал? Ты же уже спал, когда я решила вернуться к книге, — ошарашенно пробормотала женщина. Северус прошелся руками от запястий по предплечьям, пальцами провел по внутренней части плеч и ключицам, находя первую пуговицу на её рубашке. Склонившись, муж прошептал: — Милая, я слишком хорошо тебя знаю. И ты думаешь, что за 19 лет работы с двумя сильнейшими магами я не научился чутко спать?! Гермиона не понимала, как после стольких лет вместе его голос вызывал мурашки по всему телу, возбуждая и распаляя. Но сегодня она не планировала сдаваться — она планировала только проспать работу, а утренний секс не входил в её планы, о чем она и сказала мужу. Тот хмыкнул, расстегнув ее рубашку, провел руками по талии, дошел до груди и мягко обвел их окружности пальцами. — У тебя пунктик на планировании, иногда спонтанность — лучший выбор, и твои соски — доказательство того, что тебе всё нравится, — пробормотал он и захватил ртом ее ореолы. Женщина застонала, но не собиралась сдаваться так просто: подтянув коленку к груди, она отпихнула его от себя и сейчас, держа стопу на его груди, пыталась отодвинуться. — Северус Снейп, я иду на работу, как ты и хотел, а свои прелюдии оставь на потом, — её лицо горело, и она не поняла даже для себя, от гнева или возбуждения, которое чувствовала. Всего момент — и он схватил ее за ногу и притянул к себе, раздвинув ноги. Гермиона чувствовала его эрекцию, но не собиралась ни в чем уступать — тем более секс с утра сегодня не мотивировал. Муж крепко держал ее бедра, ее таз приподнялся, и она ворочалась, пытаясь вырваться из его захвата. Она пнула пару раз пятками его по спине, чем только больше раззадорила. Гермиона почувствовала, как муж ослабил хватку, ведя руками по её бедрам вверх, и решила воспользоваться, быстро перевернувшись на живот. Северус придавил её к постели, его губы поцеловали нежную кожу за ушком, и она резко выдохнула. — Позволь показать тебе, что я планирую с тобой сделать, а после сама примешь решение, — прошептал он. Женщина расслабила сознание, и ее мысли заполнились горячими сценами, в которых она занималась любовью со своим мужем. Это было… возбуждающе. Они лежали на боку, пока одной рукой он прижимал её к себе, а пальцами второй трахал её, задевая точку джи и принося удовольствие. Она видела себя, дрожащую в оргазме, такую красивую — с полураскрытым ртом, розовыми от возбуждения щеками. Видела, как облизывает его пальцы, которые только что побывали в ней, как он проводит членом по ее клитору, спускается ниже и входит, крепко прижимая её к себе, видела, как чувственно и нежно они занимаются сексом. Невербально Гермиона развязала себе руки и повернулась к мужу. Сопротивляться больше не хотелось, и женщина чувственно поцеловала его. Сегодня она сдалась.

***

На работу она успела вовремя, пожертвовав другими делами: Хьюго накормит Северус, а вопрос с глажкой решился просто — вещами, которые висели в шкафу и не выглядели мятыми. — Гермиона, ты в порядке? У тебя странный румянец, сейчас сезон простуд — может быть бодроперцового зелья? — тихо спросил её начальник перед собранием. — Ты же знаешь, Северус никогда не разрешит пить зелья, которые сварил не он, — улыбнулась женщина. — Просто запыхалась, когда торопилась на собрание. Завтра она планировала игнорировать все будильники. Из принципа.