И глянет мгла

Одинокая птица ты летишь высоко, В антрацитовом небе безлунных ночей, Повергая в смятенье бродяг и собак, Красотой и размахом крылатых плечей.

Итан Вряд ли есть смысл описывать мой День Рождения. Друзей я в этот раз не собирал, Белиал…привел весомые аргументы, почему мне не стоит этого делать. Компания тёти и её мужа меня вполне устроила, а если учесть, что вместе с ними были и Лэсси с Голди, то жаловаться вообще не на что. Я люблю находиться на праздниках в кругу семьи. Есть в этом какая-то своя, особая атмосфера. Подарок от отца и дяди я назвал Церби. Белиал долго смотрел на меня так, словно я был последним дураком, хотя, вероятно, в его глазах я таковым и являлся. — Ты собираешься назвать пса в честь Цербера? — А что тебе не нравится? Ты только посмотри на него, — я приподнял черного щенка так, чтобы его хитрая мордочка была хорошо видна демону. — У него взгляд умнее, чем у некоторых моих одногруппников. Белиал хмыкнул, но решил тактично промолчать. Я уже знаю, что он хотел сказать: извечные споры о пользе человечества. Уже даже ругаться с ним не хочу, результата никакого, а выиграть в словесной перепалке я попросту не могу, потому что рогатый жил задолго до сотворения Земли, а мои знания даже близко с его не стояли. — Живее. Глубокий жесткий голос вернул меня в реальность, которую я успел покинуть, находясь в своих мыслях. До конца горы оставалось ещё много, а мышцы рук уже забились. Глупо было уходить в себя, когда пытаешься преодолеть тяжёлое препятствие, но я понял это слишком поздно. — Жалкое зрелище, — Белиал вздохнул и покачал головой, тогда как я лишь поджал губы. — Поможешь спуститься? Забраться сегодня на гору не получится точно, поэтому лучше осторожно спуститься самому, нежели, как в прошлый раз, с позором свалиться в руки демона. Белиал смотрел на мои неуклюжие попытки вернуться на землю, и в глазах его читались недовольство вперемешку с усталостью каждый раз, когда я оборачивался и ловил тяжёлый взгляд. От этого пронзительного взора в желудке скручивался неприятный узел, который отдавал болью в области рёбер. Боже, пусть это будет не то, о чём я думаю. — Принц, — холодно кинул демон, почти вплотную подходя ко мне, стоило только ногам встать на твердую почву, — с таким результатом ты первым пойдёшь на корм демонам, — слова острым лезвием резанули по сердцу, но ещё хуже был его безжалостный, грубый тон. — Хочешь получить результат — думай только о цели и ни о чем постороннем. Судьба любит сильных, слабых она выкидывает в чёртову бездну, где каждый сам за себя. И либо ты отрекаешься от всего, что делает тебя слабым здесь, либо борешься за выживание там. Ты меня понял? В горле встал ком, но я всё равно кивнул, поджимая губы. Он знает, о чём говорит, и я вижу, что всё сказанное проверено Белиалом на собственном опыте. В его яростных глазах читается усталость и жестокость, которая закалялась веками жизни в Аду, а теперь превратилась в него — Великого Герцога, одно имя которого бросает демонов в дрожь. Он построил свой путь на страхе и крови, но я не хочу добиваться своих целей таким способом. Возможно, стоит попробовать показать Белиалу, что есть и другие методы? — Ты опять меня не слушаешь, — равнодушно бросил демон, когда я снова впал в размышления. — Прости. Он бросил на меня долгий задумчивый взгляд, такой, как если бы размышлял о чём-то или принимал решение. Зелёные глаза Белиала похожи по цвету на ярчайший изумруд, драгоценный камень, который мне очень нравится. Наверное, от пристального внимания мне должно быть страшно, но вместо этого сердце наполняется теплом, словно есть хоть малейший шанс, что демон думает обо мне в ином ключе, нежели как обычно о моих недостатках. — Можешь считать меня ублюдком, наверняка ты сейчас так и мыслишь, — нет, ничуть, — но всё это ради спасения твоей человеческой жизни. Его короткий монолог заставил мою душу переполняться каким-то инородным чувством и, кажется, Белиал увидел это, потому что нахмурился. Как же хорошо, что после тренировки мои щёки оставались красными и лишнего румянца нельзя было заметить. — Спасибо, — я улыбнулся ему своей самой мягкой улыбкой. — Ты делаешь очень много для меня, хотя я представляю, каким унижением считается помогать человеку. Я хочу… — обнять тебя, поцеловать тебя, — искренне тебя поблагодарить. Ты не представляешь, как я ценю это. Мне показалось, что взгляд демона немного оттаял, хотя, вероятно, это было самовнушение. В уголках губ Белиала собралась тень, будто он улыбнулся, но его выражение лица уже через секунду вернулось к привычному безразличию. — Я не могу ослушаться приказа, — это прозвучало не очень убедительно, ведь в приказ, по его словам, входила только защита. — Конечно, — я снисходительно кивнул, дав тем самым понять, что его слова меня не убедили. В последнее время рядом с Белиалом мои чувства обостряются, и причину этому я не хочу знать. Как минимум потому, что уже догадываюсь. Можно назвать это влюблённостью, юношескими гормонами, но проблема заключается в ином — это точно другое. Этап влюблённости я прошёл в свои пятнадцать лет, чувства были яркими и сильными, они быстро вспыхнули и сжигали меня изнутри порядка полугода, но со временем потухли. Здесь всё было иначе: огонь начал разгораться медленно, но стремительно, сильнее и неукротимее, чем в подростковые годы. Я уверен, что заживо сгорю в этом проклятом адском костре, потому что понимаю, в какую идиотскую ситуацию попал. Умеют ли демоны любить? Возможно. Но каков шанс, что на чувства человека вроде меня ответит Великий Герцог Ада — машина для убийств со скудным букетом эмоций, демон, почти всю жизнь испытывающий только ненависть и холодное равнодушие ко всему миру, и который даже сейчас не проявляет и намёка на что-то большее, чем терпимость в мою сторону? Представили, в каком отстойном положении я сейчас нахожусь? С самого детства я смотрел на счастливых и любящих родителей и думал, что буду как мой отец — полюблю единожды и навсегда. Моё сердце было закрыто ото всех долгие годы, не потому, что я не допускал кого-то близко, а из-за того, что оно само не реагировало: билось также размеренно и неспеша, не пропускало волнительных ударов и не отзывалось на случайные касания. Ночь Рождества смогла пробраться под рёбра и дотянуться до моих чувств, но лишь на время. Сейчас я понимал одно — я уже не смогу что-то изменить. Мои чувства безответны, что ж, пусть таковыми и остаются, я всё равно не перестану любить Белиала, и пусть это обернётся мне боком, растопчет моё сердце или очернит душу — пожалуйста, я позволю. Нас ждёт один Ад, мой дорогой, и моя душа даже без сделки была бы твоей. Демон поднял на меня задумчивый взгляд, видимо, уловив настроение, и почти незаметно приподнял бровь, как бы вопрошая, что могло так изменить мои эмоции. — Вспомнил кое-что, — я отмахнулся, и Белиал на этот раз свёл черные брови, становясь ещё мрачнее. Как же он прекрасен, мои слова не опишут его. Тёмный, как грозовая туча, и опасный, как молния, с пылающим взглядом зелёных глаз, высокий и крепкий. Никогда в жизни меня не интересовали парни, да и сейчас тоже, но я как безумный впитываю каждую частичку образа и ловлю себя на мыслях, что хочу касаться Белиала. Сейчас он хмур, как и всегда, впрочем, но от этого мои руки просто чешутся. Сложно подавить в себе желание встать и подойти ближе, провести нежным касанием по бледной щеке, чтобы складка меж бровей разгладилась, а взгляд стал теплее, как если бы демон смотрел на меня, как на что-то очень дорогое. Я успешно подавляю в себе эти желания, Белиал этого не замечает. Единственное, что меня выдаёт, это душа, которая светится ярче с каждым проявление заботы с его стороны. Но по глазам вижу, что он не придаёт этому значения, вероятно считая, что я вспоминаю что-то хорошее. — Нам пора, на сегодня хватит, — бросает Белиал и подходит ко мне, чтобы вместе вернуться в квартиру. Я молча хватаюсь за протянутую руку, ощущая её холод, и встаю с большого камня, на который присел отдохнуть. Я хотел любить, как мой отец, и я полюбил. Очевидно, стоило лучше формулировать свои желания.

***

Автор Белиал задумчиво перебирал бумаги — списки всех тех, кто погиб от рук Ваала, с целью найти хоть какую-то закономерность между ними. Не может он просто убивать всех подряд, даже если это всё ради душ. Должно быть что-то, что отличает этих людей, делает их особенными. Мысли при этом ушли в другую сторону — в сторону Итана. Он был нужен больше всех остальных, очевидно, ценнее тех людей, которые уже попали к демону. Белиал задумывался об этом и раньше, но все размышления заходили в тупик: кроме души в Принце не было ничего особенного для Ваала. После случая с цветком в голове Белиала возникла теория, которую он никак не мог забыть. Возможно ли такое, что Итан действительно связан с ангелами, раз именно его они отправили на это задание? Благословение? Такие люди были рождены под прикосновением ангела и хранили частицу его силы. Этот факт, если был верным, объяснял чистоту души и то, зачем так сильно Ваалу нужен парень. Вероятнее всего, остальные благословлённые умерли от старости, потому что рождались они крайне редко. Белиал откинулся на спинку стула и устало запустил руку в волосы, зачесав. Комната, которую Итан ему предоставил, обычно пустовала, но Принц сказал, что он может пользоваться ей, когда захочет. Бумаги на столе пребывали в беспорядке, изученные и вовсе валялись на полу, в раздражении отброшенные назад. Сейчас парень находился дома, и это единственное, что пока успокаивало Белиала. Когда Итан танцевал с Лилит, демон просто-напросто осознал, что не отдаст его кому бы это ни было. Ни дьяволице, ни Ваалу, которому он вырвет хребет, если его лапа посмеет дотронуться хоть до одного светлого волоса. В дверь комнаты неуверенно постучали, словно кто-то с той стороны готов был в любой момент передумать. — Заходи, — холодно бросил демон, даже не поменяв своей расслабленной позы. Итан шагнул в темное помещение, освещаемое лишь светом настольной лампы. Он давно не заходил сюда в позднее время суток и отвык видеть признаки жизни в серых стенах. — Устал? — парень поднял с пола первый попавшийся лист и пробежал по нему глазами, после чего уставился на Белиала. Только сейчас Итан заметил, как тот выглядел с расстёгнутыми верхними пуговицами чёрной рубашки, распущенными и слегка растрёпанными волосами, откинувшись на стул. Демон был слишком домашним. Настолько, что на мгновенье парень даже передумал говорить, но вовремя поправил себя, решив, что другого шанса может и не быть. — Может, тебе отвлечься? — Итан подошёл к столу и начал собирать бумаги в одну стопку под пристальных взглядом Белиала. — Говори. Демон уже понял, что Принц пришёл не просто так, и явно хотел о чём-то попросить. Его неуверенность и фразы, выходившие более взволнованно, чем тот хотел их показать, выдавали с головой. Парень покосился на него, но в итоге оставил документы и развернулся лицом к Белиалу, оперевшись о стол, чтобы выглядеть более уверенно. — Я подумал, что, наверное, за последнее время произошло много всего и было бы неплохо просто отдохнуть. Без нечисти и всяких опасностей. Заслуженный выходной, — Итан улыбнулся и впервые с того времени, как зашёл в комнату, посмотрел прямо в зелёные глаза, выдержав долгий зрительный контакт. — Что ж, это… — Белиал на секунду замолчал, раздумывая над правильностью своего решения, — на удивление не плохое предложение. Душа Итана засияла ярче, и демон почувствовал это очень остро, будучи её пока что не полноправным, но владельцем. Принц действительно дорожил теми, к кому успел привязаться, и Белиалу это с одной стороны нравилось, а с другой — понимание, что он лишь один их всех, не отличающийся большей важностью, заставляло его демоническую сущность утробно рычать и скрести когтями изнутри. Желание убрать с пути всех, о ком заботится Итан, нарастало с каждой секундой, и Белиал уже представлял, какой горячей и вкусной будет их кровь, когда он выпотрошит их тела. Единственным, что пока останавливало от этого действия, была реакция парня, который доверчиво и открыто смотрел на него, словно действительно доверял. — О, это здорово! — Принц словно не ожидал такого ответа, что даже чуть позабавило демона, — Тогда, может, эм… — он замолчал, видимо, придумывая варианты, — Ты же можешь перенести нас куда-нибудь? Белиал кивнул и опустил взгляд ниже, туда, где Итан в волнении цеплялся пальцами за край стола, маскируя это под непринуждённое действие. — В таком случае…море? — парень задержал дыхание в ожидании. Демон выдержал паузу и медленно кивнул, о чем-то задумавшись. Море ему нравилось, но только там, где не было огороженных людьми пляжей, подстроенных под их комфорт. Белиал любил шум необузданных волн, таких же свирепых и опасных, как сила, текущая в Высших. — Я знаю одно место, — он решил проявить инициативу и встал со стула, расправив затёкшие плечи. — Могу показать, если не испугаешься, — демон протянул руку, с вызовом глядя на Итана. — Ещё чего, — без малейшего колебания парень ухватился за неё, дерзко вскинув взгляд, как это бывало в последнее время редко, но явно чаще, чем раньше. Принц начал меняться рядом с ним, не перенимая поведение, а скорее видя жестокость собственными глазами. Итан словно становился старше с каждым днём, с каждой опасностью, и его уже необдуманные выходки начали превращаться во что-то, похожее на расчет. Бывало, что он уходил в свои мысли, смотря вперёд невидящим, полным равнодушия взором, а после слабо улыбался, будто не в силах проявить всех эмоций в полной мере. Затягивая парня в воронку черного тумана, Белиал вспоминал, как день назад Итан заступился за девушку, когда возвращался от миссис Джонс, и как его нерешительные мягкие просьбы перешли в холодную угрозу и цепкий, пронизывающий до костей взгляд.

***

— Воу, — только и смог выдохнуть парень, слегка поежившись от ветра. Всё-таки нужно было накинуть что-то сверху легкой футболки. Белиал стоял сзади, гордо расправив плечи, всей грудью вдыхая свежий морской запах. Сквозь затянутое тучами небо пробивались остатки заката, золотом отражаясь на глади воды, пока ветер подгонял волны, разбивавшиеся о гальку на берегу. — Тебе нравится море, — Итан мягко улыбнулся и скосил взгляд на демона. — Да, — подтвердил тот, даже не обратив внимание, что чужие слова не были вопросом. — Вот это — настоящая стихия, природа, первозданная и не разрушенная. Парень улыбнулся шире. Он ловил прилив удовольствия, когда слушал от Белиала подобные рассуждения. Демон был для него, как мудрец, чьи мысли, хоть и часто не совпадали с его, всё же были обоснованными и подкреплёнными теми знаниями, что не даны людям. Итан опустился на гальку и стащил с ног кроссовки, которые решил не снимать, вернувшись с улицы. Кожу обдало приятной прохладой, освежившей не только тело, но и загруженный за сегодня разум. Вернуться в университет после нескольких дней отсутствия было сложно, и скорая сдача экзаменов удручала. Но сейчас можно было отдохнуть и позволить себе забыть об об учебе хоть на время. Демон сел рядом и устремил взгляд вдаль, на скрывающееся окончательно солнце. На его лицо легла тень, делая его ещё более усталым и печальным, как иногда рисуют в своих картинах художники, обнажая на холстах душу.

У тебя нет птенцов, у тебя нет гнезда. Тебя манит незримая миру звезда. А в глазах у тебя неземная печаль. Ты сильная птица но мне тебя жаль.

— Почему демоны такие? — вырвался необдуманный вопрос, и Итан практически мгновенно пожалел, что не уследил за языком. Острый взгляд был направлен на него, пока сам Белиал мрачно молчал, и такое молчание обычно не предвещает ничего хорошего. Парню показалось, что на место обычной пасмурной погоды пришла гроза, когда в небе сверкнула молния, отражаясь во вспыхнувших глазах, полных угрозы. — Какие «такие», — прошелестел обманчиво спокойный голос, как сладкий ликёр подталкивая высказаться. — Говори, раз начал, — словно почуяв, что Итан собрался отступать, более жестко продолжил Белиал. — Я имею ввиду… — парень заметно занервничал, подбирая слова, но в итоге сдался и попытался унять беспокойство, вздохнул, и уже более чётким голосом ответил: — Ты не позволяешь мне помочь тебе. Вообще никак. И… Постоянно говоришь о том, какие люди плохие. Но мы ведь не все такие! Ты пытаешься скрыть своё отчаяние под всем этим холодом и жестокостью, как бы клишированно это не звучало, но я вижу, как ты страдаешь. — Я не страдаю, — резко прервал его Белиал, и черты лица стали уже совсем резкими, показывая, на какой стадии бешенства находится демон. — Да, может и так, я просто неправильно высказался, — Итан вздохнул. — Но ты и не счастлив, это точно. Может и получаешь мрачное удовлетворение от своих демонических делишек, по типу убийства и затягивания душ в Ад, но получаешь ли ты от этого удовольствие? Возможно, тебе нравится такой образ жизни, но если его поменять… Будет ли хуже? — Уж точно не лучше, — более спокойным тоном отрезал Белиал, вернув взор на беснующееся море. — Как я говорил, мы не похожи на людей. У людей есть душа, которая отвечает за их эмоции и чувства, у нас — лишь сущность, то есть мы сами. Ангелы состоят из добра и света, демоны — из зла и тьма. И это не тот случай, когда можно захотеть и вдруг резко измениться, это то же самое, что пытаться превратить камень в алмаз. Боюсь, человеческий разум не сможет понять этого. — Я попытаюсь, — заверил его Итан. — Неужели ничего нельзя сделать? — Нет. Ответ заставил сердце парня сжаться, принося невыносимую боль. Очевидно, Белиал не лгал. Как бы эгоистично это не звучало, но Итан в первую очередь подумал о себе и о том, что шансов на взаимность просто нет. Особенно с Белиалом, который славился жестокостью и жгучей ненавистью ко всему. — А я всё равно попытаюсь. Демон, к полному удивлению Итана, весело фыркнул, немного улыбнувшись. — Я не сомневался, что ты так скажешь, — он вновь повернулся к парню и, тому должно быть показалось, взгляд его стал мягче. — Я настолько предсказуем? — Итан попытался улыбнуться в ответ, млея под чужим взором. — Только когда дело касается по-истине ослиной упрямости, — черная сущность демона довольно заурчала, когда уголки губ напротив поползи вверх уже не в наигранном жесте. — Я ещё не показывал тебе, насколько упёртым я могу быть на самом деле, — парень подмигнул Белиалу и весело прищёлкнул языком. — Мне уже можно бояться? Итан засмеялся, по привычке падая на спину, и тут же ойкнул, ощутив твёрдую и местами острую гальку. — А ещё ты идиот, — будто бы комментируя действия неразумного ребёнка, демон протянул руку и помог подняться. — Тебя не учили сначала думать, а потом делать? Парень с притворной обидой фыркнул и потёр ушибленную спину, осознавая, что к утру будут синяки. Тем не менее, даже почувствовав незначительную боль, он уверен, лицо его выражало столько эмоций, что можно было подумать, будто Итан выиграл миллион.

Черный ангел печали, давай отдохнем, Посидим на ветвях, помолчим в тишине. Что на небе такого, что стоит того, Чтобы рухнуть на камни тебе или мне

— Мне нравится твоя настойчивость, — внезапно выдал Белиала, и парень отвлекся от своей спины, в недоумении уставившись на демона. — Можешь попытаться ещё, я не против. Итан пару раз моргнул, переваривая услышанные, а после подавился вздохом. Он что, действительно… О Боже. Белиал, который бесился с каждой неудачной попытки парня и высмеивал его сейчас заявляет, что ему это нравится? — Тогда я просто не могу тебя подвести. Наступила умиротворённая тишина, даже погода успокоилась, и сейчас лишь небольшие волны мягко скользили по воде, оглаживая открытые щиколотки. Итан просто бредил в мечтах о настоящем свидании с Белиалом, официальном и несущим в себе романтический подтекст. Эти мысли настолько захватили парня, что он неосознанно облокотился о плечо демона, путая фантазию и реальность. Белиал напрягся, не зная, как поступить в такой ситуации. Тепло человеческого тела ощущалось приятно, но вместе с этим хотелось как можно скорее подавить в себе все зародыши эмоций, чтобы не упустить такую душу, которая сама попалась ему в руки. Страх того, что он действительно начинает чувствовать что-то, отдалённо похожее на счастье, заставляет его напрячься. — Я ведь так и не сказал, какое мое полное имя, — вдруг прошептал Итан, будучи слишком расслабленным, чтобы говорить громко. — То цветок, то Вальпургиева ночь. Белиал внимательно слушал, осознавая, что информация, которую он сейчас получит, является какой-то особой тайной парня. За все время их знакомства демон не слышал, чтобы его называли как-то иначе, нежели «Итан». — Итаниэль, — коротко бросил парень и замолчал, задержав дыхание. Имя было запретной темой и он не рассказывал его даже Голди, храня в воспоминаниях. Оно казалось неподходящим, постоянным напоминанием о том, что надежды, как его, так и его родителей, не оправдались, и сын стал вовсе не тем, кем его хотели видеть, давая столь значимое имя. — Это «Итан» и «Натаниэль», — после недолгого молчания продолжил парень. — «Непоколебимый» и «Данный Богом», — вслух размышлял Белиал. — Тебе подходит. — Вряд ли, — Итан грустно улыбнулся. — Что-то божественное в тебе точно есть. — Ага, сила Светоносного. — Нет, — возразил демон, — это было ещё до цветка. Твоя душа очень чистая, возможно, мои предположения верны. — Какие предположения? — парень настороженно покосился на Белиала и немного отодвинулся, чтобы заглянуть в глаза. — Потом расскажу. Демон поднял руку и совершенно неожиданно для Итана потрепал его по голове. Жест был простым, человеческим и не нёс в себе никакого подтекста, но сердце парня все равно пропустило удар от такой нежности. — Мы пришли отдыхать, а не погружаться в пучину твоего самокопания, — демон щелкнул пальцами и перед ними появился плед. — Заказы? Итан не сразу понял, что от него хотят, но когда осознание настигло его, парень улыбнулся и вновь подвинулся ближе к Белиалу. — Торт с фисташками и горячий чай. Демон улыбнулся краешком губ, и их импровизированный стол наполнился, начиная распространять по берегу приятный запах свежезаваринного чая — лучшего из всех сортов. — Прошу к столу, мой Принц.

Одинокая птица ты летаешь высоко И лишь безумец был способен, так влюбиться. За тобою вслед подняться, За тобою вслед подняться, Чтобы вместе с тобой Разбиться