Новенький

      Новенький появился в классе всего три дня назад, но Уилл не мог не обращать на него внимание. Он так смело спорил с учителями, отстаивая свою точку зрения, хорошо разбирался в науке и совершенно очаровательно шепелявил. Никто из одноклассников не торопился с ним подружиться, но Уилла этот мальчишка отчего-то зацепил и, казалось, он прекрасно подошел бы в их компанию. Вчетвером дружить же интереснее, чем втроем! Вот только подойти сам он не мог — стеснялся, поэтому оставалось поделиться своими соображениями с Майком и Лукасом, которые куда смелее него. Всего-то и нужно сказать этому Дастину, чтобы садился с ними на ланче. Так ведь в школе предлагают дружбу? Уилл не был точно уверен, потому что они с друзьями втроем дружили с детсадовского возраста.       Новенький не выглядел нуждающимся в друзьях, он был уверен во всем, что говорил, а от того казался еще более интересным. Такие мальчики наверняка любят комиксы! А вдруг у него есть какие-то выпуски, которые они с друзьями еще не читали?       Конечно, первым делом Уилл собирался поговорить с Майком, потому что, ну, это же Майк. Уилл всегда шел к нему в первую очередь то ли по праву первого друга, то ли потому что он был выше, а значит авторитетней. Логика в этом почти отсутствовала, тем более, Лукас был старше, а это куда более веский аргумент, чем рост, но Уилл так привык. Он очень надеялся, что Майку тоже понравился новенький, и никаких проблем с этой идеей не возникнет. Вот только в этот раз Майк почему-то скривился так неестественно, и на себя не похоже, когда Уилл только заикнулся о Дастине, и выдал недовольное:       — Он мне не нравится! Выскочка!       — Мне показалось, что он очень умный, — робко возразил Уилл, не ожидавший такой реакции.       — Да видел я, как ты слушал его на естествознании, — хмуро заметил Майк, складывая руки на груди. — Аж рот раскрыл!       — Ничего я не раскрывал, — рассеянно возразил Уилл, впрочем, не уверенный, что прав. То, что Дастин говорил о природных ископаемых так, словно действительно разбирался в этом, было достойным восхищения, он и правда заслушался.       Реакция Майка указывала на то, что спорить с ним бесполезно — он всегда был настоящим упрямцем, правда обычно от этого его качества страдали взрослые. Уилл не понимал, что же на него нашло. Ну да, возможно, Дастин правда не всегда вел себя корректно и уважительно к учителям, но называть его выскочкой? Обычно Майк позволял себе грубости только применительно к задирам.       Против лучшего друга — негласного лидера — Уилл бы никогда не пошел, поэтому даже думал бросить эту идею. Наверняка бойкий Дастин справится с поиском друзей и без него. Вот только на обеденном перерыве Уилл заметил, как новенький сидит один-одинешенек на скамейке, жуя сэндвич. Ну не должен кто-то такой умный и интересный сидеть один!       Может быть, если Лукаса убедить, что им нужно подружиться с Дастином, он повлиял бы на Майка. Или хотя бы создал необходимый перевес голосов. Майк не будет доволен, что друзья пошли против него, но Дастин такой классный, что рано или поздно даже упрямец-Уилер смирится, что он тоже их друг. Уилл почти подпрыгивал от нетерпения, делясь своими соображениями с Лукасом, а друг оказался более сговорчивым:       — Ты прав, Уилл, думаю, мы должны позвать его с нами в Аркаду.       — Может для начала предложим сесть с нами на обеде? В пятницу?       — А почему не завтра? — не понял Лукас.       — Нам потребуется время, чтобы убедить Майка, — признался Уилл.       — Что? Майк против? Тогда нам не хватит одного дня. Я ничего не говорю, но это же Майк!       — Я не понимаю, почему Дастин ему не нравится! Ты слышал, как он рассуждал о дробях? Их изучают только в пятом классе! Он любознательный и интересный, а еще он в нашем классе уже неделю, но никто не стремится с ним дружить. А я хочу!       — Только при Майке все это не говори, — посоветовал Лукас, ухмыляясь.       — Почему это?       — Слушай, у меня есть идея! — глаза Лукаса блестели шальным блеском, таким же ярким, как во время игры в следопытов пару недель назад. — Ты сможешь убедить Майка, если будешь немного капризным. Покривляешься.       — Что? Капризным? Покривляюсь?       — Приди к нему с мороженым, которое он любит, чтобы его задобрить. А потом надуй губы и скажи что-то вроде «Майк, я правда очень хочу с ним подружиться. Ты же мне не откажешь?» — Лукас, пытаясь передать его голос, сказал это слишком пискляво, но Уилл решил пока не обижаться. — И все, считай, новый друг уже в нашей компании.       — С чего ты взял, что это сработает? — звучал этот план сомнительно.       — Да брось, он никогда не умел тебе отказывать!       — Мне кажется, что это какая-то чушь! — не может быть, чтобы у Уилла были какие-то привилегии в этом вопросе. А даже если они были — он не смог бы воспользоваться ими так подло.       — Ладно, можно и по-другому, — Лукас даже не думал унывать. — Скажи, что с Дастином никто не хочет дружить, и если мы примем его в наши ряды, то поступим благородно. Майк любит быть благородным.       Уилл задумался. Эта идея звучала чуть лучше, но тоже попахивала какими-то тайнами и скрытностью. «Друзья не лгут» — простое правило, и пусть в этом плане не было лжи как таковой, это не было и правдой. Уилл хотел дружить с Дастином не из жалости.       — Только после того, как он согласится, — продолжал Лукас, явно не задумываясь о таких тонкостях, — обязательно скажи ему, что он все равно всегда будет для тебя самым лучшим другом.       — Но я не разделяю вас! — возмутился Уилл. — Ты мой лучший друг тоже.       — Да знаю я, знаю, — легкомысленно махнул рукой он. — Но Майку скажи, что он для тебя особенный и самый лучший. Он сам побежит за этим новеньким и к тебе его приведет.       — Ты говоришь что-то странное, Лукас.       Майк, конечно, самоотверженный — всегда вступал в словесные перепалки с задирами, если Уилла обижали, пусть ему самому потом доставалось в трехкратном размере за дерзость. Ради Лукаса он делал то же самое, а еще у него всегда были самые крутые и интересные идеи для игр. Майк даже научился правильно обрабатывать царапины и ссадины, потому что Уилл мог быть неловким, но страшно не любил волновать маму или злить отца, пока тот еще жил с ними, кровоточащими ободранными коленками. На самом деле, Лукас вряд ли стал бы запариваться чем-то подобным, и это не было плохо — такие вещи для дружбы не обязательны. Но приятны. То, как Майк спокойно и тихо уверял его, что ранка не глубокая, что щипать будет чуть-чуть, и что если Уиллу хочется заплакать, — он может спокойно это делать — Майк не будет смеяться. И что он тоже плакал бы, хотя Уилл знал наверняка, что нет.       Ладно, возможно, слова Лукаса были не так далеки от правды — Майк действительно заботился о нем чуточку больше.       С этим знанием Уилл предпринял попытку поговорить о Дастине снова, просто и без чужих советов. На следующий день на обеденном перерыве он вывел Майка во двор и заговорил о новеньком ещё раз.       — Я не понимаю, зачем тебе новый друг? — Майк среагировал сразу резко и это слишком отличалось от того ласкового и заботливого Майка из воспоминаний о разбитых коленках. — Тебе больше не интересно с нами, да? Конечно, мы-то не знаем все факты о Ниле и Амазонке! Хотя я, вообще-то, мог бы, у меня дома есть энциклопедия. Ты хочешь, чтобы я выучил ее всю? Я могу!       — Не в этом дело, Майк. Он прикольный! Лукас тоже не против с ним дружить, один ты упрямишься.       — То есть вы сговариваетесь за моей спиной? — Майк аж отшатнулся, и лицо его сделалось одновременно и злым, и растерянным. Неужели правда обиделся?       — Никто ни в чем не сговаривался! — возмутился Уилл. Ему было обидно, что его подозревали в таком. — Я просто спросил его мнение.       — Если тебе так хочется с ним дружить — иди, я тебя не держу! — зло выкрикнул Майк.       — Ну и пойду! — в тон ему ответил Уилл и действительно зашагал в сторону скамейки, на которой сидел Дастин с сэндвичем.       От злости на Майка он даже забыл всякое стеснение и выпалил четко и ясно:       — Привет, Дастин. Я Уилл из твоего класса. Будешь со мной дружить?       — Буду! — новенький улыбнулся беззубой улыбкой, обтер руку о штаны и протянул ее для рукопожатия — совсем по-взрослому.       Уилл плюхнулся на скамейку рядом, со странным, неприятным и злым удовлетворением замечая, как резко отвернулся от них Майк и сгорбившись, зашел обратно в школу. Это был самый первый раз, когда они поссорились.       Дастин его не разочаровал — оказался веселым, интересным, любознательным — именно таким, каким казался. К тому же, он жил ближе к Уиллу, чем остальные его друзья, поэтому можно было вместе ездить из школы на велосипеде или уговорить маму подвозить нового друга по утрам. На следующий день они на ланче демонстративно сели вместе, и пусть Лукас остался с Майком, на следующем уроке — математике — он шепнул: «Это было смело, Байерс!». Майк на него даже не смотрел.       Уилл знал, что вызывать Майка по рации из дома бесполезно, поэтому оставаясь у мамы на работе, из подсобки, где делал уроки, он периодически отвлекался, чтобы нажать кнопку соединения и выдать:       — Майк, прием.       Ответа не было.       Ну и не очень-то и хотелось! Он был приглашен в гости к новому другу уже в воскресенье! Но даже будучи обиженным, Уилл понимал, что Майка ему никто не заменит.       С Дастином было невозможно соскучиться! Они обсудили все на свете: от комиксов про Людей Х до домашних питомцев. Делясь историями о детстве, Уилл то и дело упоминал Майка. На самом деле он почти не затыкался, постоянно начиная: «А мы с Майком, а вот Майк, Майк сказал, а у Майка», что Дастин понял, о чем его новоиспеченный друг действительно хотел поговорить.       — Это с Майком ты сидишь на всех уроках?       — Ага.       — Я ему не нравлюсь, — не спросил, а сказал Дастин.       — И я не понимаю, почему, — не стал отрицать Уилл. — Ты прикольный!       — Спасибо! — он снова улыбнулся своей беззубой улыбкой. — Вы из-за меня поссорились, да?       — Он просто упрямый и я не понимаю, в чем его проблема!       — Все просто: он боится, что если ты будешь дружить со мной, то станешь меньше общаться с ним, — а ведь Дастин правда очень умный, потому что Уиллу казалось, что это предположение близко к истине.       — Но я хотел, чтобы ты дружил с нами со всеми! Лукас тоже не против, он даже думал позвать тебя с нами поиграть в автоматы! А Майк — засранец!       — Ого! Ты ругаешься! — с восторгом прошепелявил Дастин. — Я не хочу, чтобы вы из-за меня ссорились. Ты можешь больше не садиться на обеде со мной, просто будем иногда зависать после уроков или на выходных — я не обижусь!       — Нет! — для Уилла подобное даже не обсуждалось.       — Но я же вижу, как ты скучаешь по Майку. Ты назвал его имя больше трех сотен раз за последние пару часов.       — Не правда.       — Правда.       Уилл знал, что в ссоре виноват Майк и его упрямство, но Дастин все же был прав — без Майка все кругом было не то. Ему хотелось, чтобы и Майк, и Лукас были с ними. У Дастина был рыжий кот — Мяус, а Майку кошки нравились больше собак, хоть он никогда не признавал этого вслух, чтобы не обижать Честера. А еще на его книжной полке красовался Сильмариллион, который Дастин пока не осилил, но настроен был решительно. Если бы Майк просто перестал упрямиться — Дастин понравился бы ему тоже, Уилл был уверен в этом.       Поэтому и мириться он пошел первым.       — Я думал, ты больше со мной не дружишь, — больше удивленно, чем зло сказал Майк с порога, когда Уилл пришел к нему домой. Он предупредил маму, что позвонит, когда его потребуется забрать. Главное, чтобы не пришлось звонить минуты через три.       — Дружу, — строго глянул Уилл.       — А с новеньким?       — Тоже дружу! Ты пустишь меня?       Майк посторонился. В доме стояла тишина — наверное, миссис Уилер укладывала Холли на дневной сон. Чтобы не шуметь на втором этаже, они спустились в недавно отремонтированный подвал, уселись на диване и замолчали. Обычно смелым из них двоих был Майк, но он сидел, потупившись и явно не собирался заговаривать первым.       — Мне не нравится с тобой ссориться, — сказал Уилл первое — самое важное, что гложило его больше всего.       Майк посмотрел на него так, словно ожидал услышать что-то другое, менее приятное.       — То, что у нас появится новый друг, не значит, что я не хочу дружить с тобой, — продолжил Уилл уверенно. — Дастин правда классный, и он бы тебе понравился. Но то, что он классный, не делает менее классным тебя.       — Правда?       Уилл всегда считал Майка очень умным, возможно, самым умным из них троих, но сейчас, после этого неуверенного вопроса, которым он отреагировал на самую очевидную логическую цепочку, пришлось засомневаться.       — Твои родители стали меньше тебя любить, когда родилась Холли? — он решил привести пример, чтобы Майк точно понял.       — Нет, — Майк снова опустил взгляд. — Но они стали меньше времени проводить со мной. Они оба постоянно уставшие, и на мои вопросы суют энциклопедию или отправляют друг к другу.       — О.       Видимо, пример оказался на самом деле полностью противоположным — Уилл понял опасения Майка, потому что ему уже пришлось столкнуться с чем-то подобным.       — Эй! Ты мой лучший друг! Дастин сказал, что я говорю о тебе чаще, чем о себе, потому что ты самый интересный, самый добрый и вообще самый-самый лучший! Если у нас появится новый друг — ничего не изменится так, как у тебя дома, наоборот, нам будет еще веселее! Ты представь — больше идей для игр, больше четвертаков для Аркады!       — Просто этот Дастин очень умный. И ты смотрел на него так восхищенно, как ты раньше смотрел только… — окончание фразы Майк словно съел, но Уилл понял, о чем он.       — Только на тебя?       Что-то теплое разлилось в груди, от чего захотелось придвинуться и обнять понурого Майка. Уилл решил не отказывать себе в этом желании.       — Я всегда буду смотреть на тебя восхищенно! — пообещал он другу в ухо. — Только если ты не будешь вести себя, как засранец!       Майк улыбнулся, сильнее смыкая объятья, убежденный и довольный.       На следующий день в школе, еще перед первым уроком, он почти церемонно подошел к Дастину и протянул руку для рукопожатия. Он долго распространялся о правилах дружбы со всей серьезностью, а Уилл смотрел на него с неподдельным восхищением. Впрочем, как и всегда.