Арена искалеченной сакуры

1999 год В одной из каморок Хогвартса было ужасно мало места, но двух парней это вовсе не смущало, потому что азарт и количество выпитого преобладало над неудобством. Последний курс Хогвартса — дополнительный для детей войны, закончился, и теперь они были предоставлены сами себе, буквально брошены в спокойное будущее, которое для всех стало очень непривычным. Именно из-за этого спокойствия большинство учеников почувствовали некую вседозволенность и пронесли в школу достаточно алкоголя, чтобы забыть все нормы приличия. Вот почему в каморке Хогвартса ужасно тесно этой ночью. Выпускной помог сблизиться всем, даже тем, кто этого совсем не ожидал от данной ночи. На самом деле они оба ничего не требовали друг от друга, скорее это являлось выбросом того, что им пришлось пережить, так как их жизни слишком тесно связано на протяжении огромного количества времени. — Никогда бы не подумал, что у тебя такая теплая кожа. — Усмехнулся один из парней, кусая второго в шею. — Заткнись, лучше сожми член сильнее. — Раздраженно ответил его партнер, просовывая руку в штаны парня напротив. В данный момент совершенно пропало желание огрызаться или же ставить друг друга на место, их обоих интересовало совсем другое. А именно возбуждение, ведь и это может быть дополнительным способом показать свою агрессию и получить удовольствие. Никакой ненависти не осталось, но вот желание что-то доказать или оставить свой след до того, как их жизни окончательно разойдутся, хотелось. Да, они ничего друг другу не должны, никто об этом не будет знать, но и просто попрощаться было выше их сил. Так думали они оба, слыша вдалеке крики учеников и взрывы салютов. Полка сзади парней пошатнулась и с нее что-то упало, но они не обратили на это никакого внимания, продолжая дрочить друг другу. Это ощущалось странно, немного смешно, нелепо, но чертовски зло, словно они хотели задать миллионы вопросов, но так и не решались. Никто не осмелился бы из них и на большее по понятным им причинам, но каждому это нравилось. Для первого дрочка являлась последней каплей для принятия своей ориентации, а для второго — способ расслабиться и убедиться в том, что этот придурок действительно может ему нравиться. Честно, нахально, до одури. — Не смей меня целовать. — Как хочешь. Из-за неопытности в плане секса кончили оба довольно быстро, однако без смущения. Они слишком хорошо знали друг друга, чтобы стыдиться того, что произошло. Может, им и стоило бы поговорить, но не в данный момент, когда таким ублюдочным способом они попрощались друг с другом навсегда. В полной тишине они спокойно поправили одежду и разошлись по сторонам, стараясь не думать о том, что было в каморке. У них совершенно разные жизни, чтобы после встретиться для повторения, да и прошлое дает о себе знать немало. Хотя каждый из них был бы не против позволить себе еще пару вольностей, но мешали либо обстоятельство, либо жизненные принципы. Впрочем, по сравнению с будущим опытом, этот короткий пьяный кайф поблекнет в памяти, словно ничего и не было. Однако ненадолго. 2008 год Гарри будто сейчас видел со стороны эту совместную дрочку с Малфоем на выпускном вечере, хотя не должен об этом вспоминать даже если перед ним стоит Нарцисса Малфой. Стоит на пороге его дома поздним утром. И все же воспоминания словно разблокировались, потому что за девять лет мать Драко являлась первым напоминанием о нем. Тот исчез сразу же после окончания школы, никто его не обсуждал и не строил догадок, что же произошло с отпрыском знаменитой аристократской семьи. Гарри пару раз думал о том, что тот просто переместился в другую страну, ведь тут жизни ему ни за что бы не дали, но более над этим не размышлял, у него ведь тоже началась самостоятельная взрослая жизнь. Новые знакомства и отношения, причем не только с волшебниками, поступление в аврорат, сдача экзаменов собственным трудом, а не заслугами перед обществом. Гарри требовалось научиться держать свои эмоции в узде, не рваться вперед всех спасти, как он делал ранее, а трезво оценивать ситуацию, что для работы аврором действительно необходимо. Потому о давнем школьном враге он вспоминал раз пять, не более того. Все же именно Малфой стал последним толчком в сторону принятия своей ориентации, так что Гарри даже в какой-то степени был ему благодарен, что не потратил годы своей жизни на безуспешные попытки связать свою жизнь с девушками. Малфой с первого курса являлся тем, с кем Гарри испытывал шквал эмоций, плевать, что они отрицательные, но зато какие, а в той каморке у него крышу сорвало просто. Сначала Малфой долго смотрел на него в Большом зале, потом Гарри выпил еще три бокала шампанского, после его почему-то нервировало присутствие Паркинсон возле Малфоя, еще через час тот вышел из зала, а Поттер последовал за ним. Но почему Нарцисса решила посетить его спустя девять лет столь внезапно… Они уже взрослые люди, которым почти под тридцатник, а потому Гарри и подумать не мог, что когда-то снова сможет связаться с Малфоем. Это было странным, но не впустить ее Поттер не мог. Им двигало не только уважение к этой женщине, но еще и любопытство, потому декабрьским утром она стала гостьей в его доме, а Гарри вдруг подумал, что увидеть Малфоя будет не так уж и плохо.