différend

Ким до дыр и нереального блеска протирает стаканы, смена закончится через полтора часа, а приторной жвачной персоны — нет, да даже намека на свое существование. Чон обычно появляется очень рано, подчёркивая это тем, что хочет быть рядом со старшим. Тэхён медлит, просматривая каждую пьяную душу в клубе, он хочет найти потерявшегося парня. Сквозь толпу опьянённых людей слишком трудно и невыполнимо найти брюнета с пирсингом на губе и с тату во всю руку. Описание вроде не шаблонное и таких людей немного в заведении, но Чона нигде нет. Запах его духов с ароматам хлопка — нельзя спутать с другими. Он где-то рядом, может даже, сидит перед старшим, но слепой бармен видит только пустоту перед стойкой. «Ну не может быть, что он снова работает… Только не в мою смену, боже дай хоть намек на своё присутствие» — Может Ким, предсказывает будущее или у него есть скрытый Джин, который вылезает из стаканов, но Чонгук сидит прям перед ним. — Заждался, да? — Чон оттягивает каждое слова, будто не знает ответа. Но удостоверится в своем нужности надо обязательно — это его отдельная часть плана. — Знаешь же ответ. Ты слишком поздно, обычно ты заговариваешь меня часа три, если не больше… А сейчас пришел в конец моей смены, — Ким наконец-то отстаёт от стаканов, его взгляд только на Чонгуке. Клубные звуки стали шумом в ушах. Ким устало вздыхает наливая Чонгуку уже до боли знакомый коктейль. — Да устал ждать свою добычу, — Чон стучит рюмкой несколько раз по деревянному покрытию зная, что не заплатить и вона. — Добычу? Слушай, зайчик, ты со словами потормози, а то заставлю весь счёт за год платить. Каждый вон положишь сюда, — Ким говорит это слишком серьёзно, что любой человек не знающий бармена поверил. Хотя он бы заставил каждого платить, но младший всегда исключение, исключение даже из скучной до костей жизни Тэ. — Когда твоя смена заканчивается? — Чон знает во сколько старший приходит, во сколько уходит, да даже его смены, но вдруг изменения — например в виде Чонгука. — Ровно через полтора часа, — Ким от волнения снова начинает протирать своей белой тряпочкой стаканы, но теперь точно до их трещин. — Ну значит так…через полтора часа я тебя трахну, а через полтора час и семь минут ты кончишь. Такое предложение сойдёт? — Брюнет добавляет последние слова тоже ради того, чтобы доказать себе, что Ким согласен с ним хоть в Антарктиду. — Семь минут? Я тебе кто? Если больше, то ты платишь за свою выпивку сегодня. Если нет, то я буду платить за выпивку целый месяц, — Тэ слишком уверен в своих словах. Ну не может он проиграть, да ещё и приторному до жути мальчику. — Ну как, ощущаешь как твой кошелек опустеет? — Младший явно издевается на старшим. — Эй, Чимин, прикрой меня, — Бармен кричит официанту куда-то в толпу, он даже неуверен, что его услышат. — Я деньги оставлю за бутылками. И с этих слов парень оказывается у мгновение у барной стойки. Чимин ждал, что он получит заслуженную награду за свой труд у барной стойки. — Прошу только не будьте громкими, как тогда. Я потом объяснялся, что один посетитель решил подключить порнуху к колонкам. Ну, не позорь меня хотя бы, — Парень надувает губы, будто его слова повлияют. Ким перелезает через стойку и идёт открывать служебное помещение. Все как надо: пустота, стол и тишина. Брюнету приглашение не надобно, он уже некий хозяин в маленькой комнате. Гук слезает с барных стульев, пытаясь убедить себя в том, что безусловно выиграет. Чон чуть ли не заталкивает старшего в комнатушку, закрывая за собой дверь очень громко, громче звуков пьяных людей. Чон прижимает тело бармена к белой стене. Начинает медленно, будто издеваясь над парнем нужно стягивать одежду, периодически смотря в глаза Кима. Чонгука захватывает эйфория и он уже в прямую издевается — ласкает член старшего через ткань брюк, прикасаясь очень медленно и осторожно. Младший укладывает ладони на талию Тэ, слегка сжимая. Ухмылка Чонгука всегда ведёт к непредсказуемым действиям, в особенности сейчас. Одна рука парня проскальзывает к упругим ягодицам старшего, по-хозяйски и даже родному сминает их через плотную ткань. Гук бесцеремонно примыкает к искусным губам Кима, слышало стороны бармена только вздохи и просьбы не медлить. Чон только слегка касается губ Тэхён, боясь нарушить их неловкую, родную тишину. — Блять, Чон…быстрее, — Ким скулит куда-то в щеку младшего. Он больше не может. Чонгук расстёгивает рабочую рубашку бармена, оставляя уже на оголённых участках алые, мокрые следы, которые сопровождаются тихими вздохами. Чон оставляет целую дорожку мокрых следов на прессе Тэ. Ким кажется лопнет то ли от медленности младшего, то ли от возбуждения. Брюнет опускается ниже, сминая ягодицы парня вдвойне сильнее. Гук смотрит куда-то вверх пытаясь найти лицо старшего, намекая ему, чтобы тот сам расстегнул ремень. Движения Тэ очень нежные, слишком завораживающие. Ким не останавливается, он стягивает с себя спортивные боксеры, пытаясь посмотреть на реакцию Гука. Пальцы Чона, такие теплые и приятные, аккуратно тянутся к головке и слабо надавливают на истекающую смазкой уретру. Он обхватывает орган ладонью и начинает размашисто двигать ею по окончательно затвердевшей плоти, а кожа становится влажной из-за предэякулята. Тэхён пытается устроить свои руки, но самое подходящее для этого — цепляться за спину младшего со всей силы. Каждое действие сопровождается стонами Кима, которые становится громче с каждым движением. — Давай на стол, — Ким сдержанно скулит куда-то в плечо младшего. Чон почти несёт старшего до стола. Брюнета слишком бесило, что темные брюки сняты не до конца, он легко доснимает их, кидая в неизвестность. Киму приходится перевернуться на живот, утыкаясь носом столешницу. Бармен прогибается в пояснице, выпячивая свою задницу. Гук пытается быстро стянуть с себя брюки, чуть ли не рвя их на себе. Чон осторожно раздвигает две половинки, касаясь двумя пальцами ануса Кима. Как только Гук коснулся из Техёна вырывается жалобный выдох-скулёж. Ладони Чонгука так идеально сжимали его бедра, с такой жадностью и похотью пальцы сжимали кожу до красных пятен, которые скоро станут огромными синяками. Чонгук слегка касается влажными, обветренными губами ануса старшего, боясь сделать что-то не так. От таких резких мокрых движений Тэ ещё больше выгибается, из его уст доносится хриплый, сдержанный выдох. Ким чуть ли не кончает от одного прикосновения. Чон проталкивает свой язык глубже в анус, почти сразу вытаскивая его и погружая снова. Играясь с темпом, просматривая полузакрытыми глазами все тело старшего. Гук любит затягивать процесс до неизбежного, мучить ласками. От каждого движения, даже незначимого Ким вздрагивает, цепляется руками в стол. Стол чуть трескается, на нем остается вмятина, еле заметная. — Повернись, я хочу видеть тебя, — Чон останавливается оставляя нежный поцелуй на пояснице старшего. Чонгук ещё недолго вырисовывает языком узор, напоминавший хаотичный порядок. Как только Тэ поворачивается, Чон осыпляет его всевозможными поцелуями. Тэхён глубоко мычит, звуки уже давно смешались с клубом. Никто не придет сюда, кроме Чимина, и то не факт. Чон достает тюбик лубриканта, который он таскает всегда с собой, но особенно в бар. Тюбик заканчивается, когда младший обильно покрывает член смазкой. Следом Младший направляет головку к анусу. Гук не спешит, он медленно поддается бедрами вперёд. Брюнет будто на пробу входит в старшего. Тэ в наслаждении закатывает глаза и скулит, жарко выдыхает, прося Чона двигаться быстрее. Чон не отстает, он пытается нежно входить глубже и увеличивать темп. Тэхён хватает младшего за ладонь сжимая ее до хруста костей. Тэхён не знает куда себя деть, он пытается сдерживаться, ведь помнит слова Чимина. Ким забывает про дурацкий спор, но кончать в одиночку не хочет. Он шепчет неразборчиво, но по одной фразе «Давай вместе закончим» всё становится понятно. Чон наклоняется, целуя Кима в губы, напористо. Тэ не успевает ответить, как от него отстраняются. Движения рваные, более ритмичные и быстрые. Чонгук чувствует, как стенки ануса судорожно сжимают член. Тэ напрягается, гулко вздыхая от всех прикосновений и действий. Чон аккуратно берет руку старшего в свою, поглаживает большим пальцем и подносит к устам, медленно оставляя коже след приторных губ. — Быстрее блять, пожалуйста Чон, — Из Кима протяжно вырываются четыре слова, он чувствует, как скоро кончит. Тэ ломается, ломается от ощущений, ломается из-за желания быть пойманным. Ему нравится быть замеченным, нравится что Чон только его. Тэхён гулко, протяжно стонет, когда чувствует, как тёплое семя растекается внутри. Чон резко выходит, пытаясь наладить свое дыхание и теребя ладонь старшего. Тэ тихо скулить, когда густая сперма капает на него, а потом растекаясь падает на пол. Тэхён потом резко кончает сам, он снова стонет, но уже более раскрепощённее. Семя растекается, не падая на пол. — Семь минут должно было пройти, верно Гук-а, — Ким ухмыляется, когда видит младшего явно забывшего о неком споре. Чон пытается убрать последствия своего оргазма, ища хотя бы салфетки. — Блять…тут нет даже бумаги, — Гук злится слегка, но найдя газету он, спеша, вытирает пол. Брюнет комкает бумагу, бросая ее точно в мусорное ведро. Младший хотел помочь одеться Тэхёну, но помощь определенно была лишняя. Выходить в душное, шумное помещение не хочется, поэтому Ким пытается найти карточку от черного входа. Она должна быть у бармена, его напарник-официант не мог забрать ее сегодня, да и вообще у них собственные должны быть. Вот только Ким спустя несколько секунд понимает, что Гук смог найти ее быстрее, звук пиликанья двери определить легко, довольно легко. — Ало, идиот, она лежала на перед глазами, — Чона слышно приглушённо, дверь уже захлопнулась и звук очень тихий. Ким стучит по двери, желая убраться уже из служебного помещения. Он ждёт пока Чонгук наиграется, словно ребенок с этой картой: то крутя её, то резко прикладывая карту с быстрым возвратом обратно. Но вот наконец Гук наигрался и решился открыть чёртову дверь. — Ты не переоделся, а я то думал, — Чон чешет затылок, маневрируя от резко толчка Техён. Ким хочет научить уже бедного брюнета не играться с картой, ведь один раз он каким-то образом перестала работать, почему это случилось даже начальство не знало. Ким бежит до машины младшего, думая что так они приедут быстрее. Чон плетётся где-то сзади, мыча что-то невнятное. Тэ дёргает ручку автомобиля, будто мстит этим за карточку, пока машина не издает звук — звук её открывание. Ким забыл, что Чонгук может открывать машину не подходя к ней вплотную. По их маршруту они должны заехать только на главную цель — дом, никаких ресторанов и тому подобное. Он рулит устало, вдалбливая руль своими крепкими руками разгоняясь до ста двадцати, пролетая весь Сеул и при этом снова читает лекцию Киму, а том как плохо дергать ручки и громко закрывать двери. В машине запах уже давно смешался хлопковым ароматизатором и духами старшего. Чон после их знакомства всегда подвозит старшего — это их неотъемлемая часть жизни, традиция зародившеюся сама по себе: Ким стеснялся что-то просить, ведь только переехал в Сеул для учебы, на улице был дождь, и Чон решил сжалиться над бедным «батаном» в красной ветровке. Чонгуку сначала не верилось, что Тэхён обычный бармен, а не модель. Тэхён слишком идеальный, идеальный придурок по версии Гука. Он не помнит, как все сложилось, как они стали встречаться. Все события происходили очень резко, так что Чон подумывал о существовании соулмейта как в романтических диюорамах. — Мы же встречаемся, Тэ? — Чон тихо протягивает эти слова, жмурясь так будто есть отрицательный ответ. — Нет, мы враждуем уже как три года, и поэтому я люблю тебя. Машина резко поворачивает влево, так что Тэ будучи пристёгнутым касается носом стекло автомобиля. Вся укладка, которую Ким пытался уложить до этого — портится, волосы снова выглядят как солома. — Догони, Тэхён-а, — Вырывается из Чона, когда, а о режиме алеша он вылетает из тачки, маясь к подъезду. Ким сначал был в недоумении — догонялки после долгой работы? Это каторга происходит очень часто, но уверенность в своей прошлой похоже даёт о себе знать. Ким уже сам активирует свой быстрый режим и сломя голову бежит к младшему. Чонгук заходит уже подъезд судорожно нажимая кнопку лифта. Все происходит идеально — лифт закрывается прям перед носом Тэ, Чон ликуя свою маленькую победу в большом соревнование успевает показать язык. Они живут на пятом этаже и теоретически Тэхён может добежать, если станет флешем из комиксов. Чон томно дышит куда-то в шею Кима, пытаясь хоть как-то восстановиться. Чонгук хочет провалиться сквозь землю — Тэ прибежал к входной двери быстрее, даже без помощи лифта. Ким усталым голосом хихикает, будто пару секунд назад он не желал выблевать свои органы от резкой нагрузки. Ким достает ключи и идеально с первого раза вставляет ключи. Каждый поворот ключей тихий, будто Тэхён боится кого-то разбудить, а может сам уже спит с открытыми глазами. Его глаза закрыты на половину, если бы младший увидел это картину, то он бы специально стал веселиться, пытаясь разбудить и разодорить старшего. Дверь открывается и обоим бросается родной запах хлопка — духи которые уже кажется настоящий запах Чона. Тэхён поначалу считал, что у Гука очень дорогие дух с хлопком, а потом как оказалась Чон покупал их на рынке, тратя многие деньги на компьютерные игры или, чтобы снова заполнить период мании ко всему живому и неживому. Только перешагнув порог Чон начинает расцеловать шею младшего оставляя мокрые следы и с целью закрыть ими всю шею. Руки с новой хваткой сдавливают талию Тэ. Чонгук шепчет очередные признания в любви Киму, добавляя к каждому смешной факт о парне. Гук кусает мочку уха Тэ, а потом зализывает её. Руки уже спустились на ремень и хотят его расстегнуть, но хриплый голос мешает всему процессу. — Я устал. Может ванну примем, — Голос старшего, хриплый сонный до жути, он резко убирает родные руки с ремня. Ким идёт ванну не проронив больше и слова. Чон чувствует, что сам уже устал, он понимает, как его парню тяжело торчать пол дня на работе бармена и приходить к полуночи, если не позже, при условии, того что его подвезёт сам Чонгук. Практика мыть Кима очень частая, Чонгук постоянно после таких тяжёлых смен сам моет Тэ. Чон в шутку называет старшего ребенком, который ещё не дорос. Чон любит набирать горячую ванну, где всегда много пены. Чон хотел бы устроиться на работу «купальщик Ким Тэхёна» — для парня это работы его мечты, главная цель. На самом деле в этом нет сексуального подтекста, просто странные смешанные чувства Гука, которые он уже как три года не может никуда деть. В этом вся чонгукова душа, такая жёсткая и приторная, хочется раскусить ее как кислую жвачку, получив его главную тайну — сто процентную любовь к корейцу. Чон со стороны не выглядит, как большой игрушечные медведь, скорее люди будут думать, что он грозный качок или ещё что хуже. На руке Гука большая часть тату выбрана Кимом. Самый яркий пример это зелёный микрофон — набитый ещё у их общего друга Юнги на дому. Краска давно уже неяркая, Чон хочет ее перебить снова у Мина, но уже на студии. Чон снова впадает в вспоминания о универе, слезы наступают от разрастающий желочи — почему он не согласился раньше на предложения старшего, почему избегал его до последнего курса, но ежедневно подвозил его до квартиры. Гук любит всю эту университетскую пору, думая как бы он исправил некоторые моменты. Все раздумия перекрикивает Ким, уже набравший себе ванну. — Гук-а, иди сюда, кто ме голову помоет, — Ким кричит это на весь Сеул. — Только шею не мыль мне больше. Чон забирает быстро халат Ким делая вид, что ему не нравится ухаживать за Тэ. Чон специально открывает дверь ногой из-за чего получает отрицательное цоканье: «Идиот, мы не миллионеры» и бросок в лицо мягкой пены. Гук снова берет стул, будто он мама новорожденного младенца. Чон ищет тот самый шампунь, который стоит как почка Чонгука, но отказать Киму в покупке вообще чего-либо — он не может. Чонгук делает всё так быстро и рутинно, что сорок минут пролетают слишком быстро. Но Гук всегда забывает, что кроме мытья старшего ему приходится и одевать его. Это одна из не любимых частей, натягивать белоснежный халат на мокрое, оголённые тело. — Гука-а, я выиграл в том споре, — Ким осознает свою победу, вытерав себе мокрую голову. — Готов деньги. — Блять, знаешь...давай я тебе отсосу. — Интересуют только деньги. Я только помылся имей совесть не пачкать меня своим слюнями. — Может завтра я соглашусь. — У тебя выходной? Ким только кивает, в голове младшего проскакивают слишком много гениальных планов и идей. Всю ночь он думает, как пройдет их день, он слишком хочет, чтобы Тэ снова его трахнул, как в старые добрые вдалбивая младшего в кровать или в кухонный стол. Чон встаёт раньше, будя старшего. Он шепчет ему о вчерашнем дне, говоря о собственном проигрыше. Ким сразу взбодряется, будто выпил мировой запас кофе. Теперь его не остановить ничего положить конец глупому спору. Тэ навис сверху, положив одну руку на тонкую талию, тихонько провёл носом по мягкой шейке. Ладонь соскользнула на бедра Чона и начала поглаживать через тонкую ткань домашних штанов. Он затянул младшего в мокрый поцелуй, прикрывая глаза и трепетно целуя приторные губы. Чон стыдится, стыдится что из-за этих малых действий его член встал Тэ из тумбы смазку с презервативами. устроившись между ног младшего его ладони начали исследовать родное тело Гука. Мучительно долго снимая каждую часть одежды. Когда Чонгук под ним был полностью без одежды Ким шлепнул пару раз по упругой заднице и примкнул сухими губами к его шее. Пальцами Тэхён начал поглаживать кольцо мышц и нежно входить, растягивая младшего. Заметив что младший закрыл рот рукой Ким только усмехнулся. — Нет Чон, я хочу слышать тебя, — Ким словно кот, мурлычет прямо возле ухо. Бармен уже достаточно растянул младшего и надев презерватив смазал его лубрикантом пару раз, подставив член ко входу Ким медленно вошёл. Тэхён примкнул к губам Чона, начал вдалбивать талию ещё сильнее. Ким нежно целует, делает целый ряд таких мокрых и желанных прикосновений перебивая их только: «Гук-а, не больно?». Ким не замедляет темп, слушая как Чонгук задыхается в своих тихих стонах, подходящие на скулёж. Ким оставляет ялве следы на шее. Тэ кусает шею младшего сразу зализывая место укуса языком — он словно стал оборотнем, а Чон снова принял образ зайчика У Кима сбивается дыхание, скоро его конец. Тэ ускоряет темп, выбивая этим все более гулкие и равные выкрики своего имени. Тэ делает пару толчков, изливаясь при последнем Сперри а презерватив. — Вот твой выигрыш, — Чон шипит, прикладывая руку к укушенным местам. — Мне ещё на работу идти. Почему я работают в вузе? Чон уже знает, что как только он придёт слухи о укусах на шеи разлетятся. Он пытается скрыть это, но не выходит. На вопрос «Почему вы в водолазке?» Чон мешкается отвечая, что просто решил одеть что-то новое. Вот только все студенты осознают ситуацию. Водолазка пахнет далеко не хлопком, больше похоже на какой-нибудь дорогой парфюм, которым пользуется Ким. «Чёртов Ким, только попадись мне на глаза ближайший месяц»