Уничтожая время

      Мы обсуждали предстоящий проект по химии, не замечая никого вокруг, распределяли обязанности каждого участника, спорили о том, кто будет сидеть в библиотеке и до утра искать информацию по тетракарбонильным соединениям, на это преступление против сна решились Браер и Тео, остальные искренне посочувствовали бедолагам. Решили, что практическую часть буду проводить я, а ассистировать мне будет Себа, так как Амур сослалась на своё непонимание этой темы и пообещала сделать шикарную презентацию.       - Все довольны своими ролями или кто-то хочет поменяться? – поинтересовался Себа, немного посмеиваясь с удрученного взгляда Тео, - ну нет, так нет.       - Ладно, вроде всё решили. Тогда за работу! – Амур весело подпрыгнула и хлопнула в ладоши. Тут мне на телефон пришло сообщение от Кайла: «Что сегодня вечером делает лучшая девушка в мире?» Я открыла мессенджер и ответила: «Лучшая девушка в мире сегодня целый день колдует над колбами и пробирками». Отправила сообщение и убрала телефон в карман.       - Эйз, идем? – Себа подал мне руку и помог слезть с подоконника, - Предлагаю начать с уговоров охранника дать нам ключи от лаборатории. Ух, уже предвкушаю интересный вечер: приглушенный свет, пламя от спиртовок, цветные жидкости и двое людей, пытающихся не уснуть. Романтика.       - Ха-ха, очень смешно, пошли уже. Девочки взяли под руки Тео и направились к лестнице. Мы с Себой взяли рюкзаки и пошли в каморку к охраннику. После недолгих уговоров мужчины, обещания принести ему небольшой презент пятнадцатилетней выдержки, нам были отданы ключи от лаборатории в подвале школы. Зайдя в помещение, я нащупала включатель и нажала кнопку. Всё тут же озарилось светом. Лаборатория была небольшая, обустроена по последнему слову техники. Здесь можно было найти абсолютно всё: приборы, вещества разного цвета и консистенции, даже масс-спектрометр пылился на полке. Это самый навороченный прибор здесь. Правда, мы так его ни разу не испробовали. Преподаватель по химии объясняла это тем, что опыты на нем она могла проводить только с использованием хроматографа, а он сломался и восстановлению не подлежит. Поэтому сейчас спектрометр стоит и скучает без своего лучшего друга. Я подошла к шкафу с баночками и коробками. Реактивы расставлены по полочкам, пронумерованы, наши лаборанты тщательно следят за порядком в своей обители. Спасибо им за это. Набрав все нужное для опытов, я отправилась к центральному столу, где Себа уже раскладывал посуду по местам.       - С чего начнем? – я откопала в куче учительских бумаг список реакций, которые доступны ученикам для работы над проектами, - Выбор не велик.       - Можно написать какому-нибудь арабу в инстаграме, развести его на кругленькую сумму, улететь в Абу-Даби и удариться в Ислам.       - Хороший план, но давай вернемся к химии.       - Я серьезно. Реактивов, которые нам нужны, здесь нет, в списке разрешенных реакций только простейшие опыты с жирами и щелочью, мыло я и дома могу получить. Единственное, что мы можем сделать, это получить какую-нибудь высшую карбоновую кислоту и с ней проводить опыты, - Себастьян запустил руки в волосы и устало выдохнул.       - Давай так и сделаем, раз нет никаких других альтернатив. Ближайшие четыре часа мы только и делали, что смешивали одно с другим, ходили мыть колбы и пробирки, даже успели перекусить в столовой. После завершения работы отмыли все столы, навели порядок и с чистой душой покинули лабораторию, а затем и само здание.       - Тебя подвезти? – Себа остановился около поворота на парковку, - Уже поздно, а такси ждать долго.       - Да ну, тебе же совсем в другую сторону, не трать бензин.       - Как хочешь. Я скину все материалы исследований Амур, можешь не переживать. До встречи, - парень ушел, оставляя меня одну в свете мигающего фонаря. Заказав такси, я стала ходить туда-сюда по бордюру, чтобы хоть как-то согреться. На улице было прохладно, октябрь давал о себе знать: листья только пожелтели, еще даже опасть не успели, трава еще не засохла, дожди мелкие, но не противные, создают особую атмосферу. Наконец-то подъехала машина, черная, тонированная, я решила сравнить номера с указанными в сообщении от водителя. Они не совпадали. Я забеспокоилась и решила отойти от нее подальше. Не успела я и шагу ступить в противоположную сторону от машины, как меня чем-то ударили по голове. Перед глазами всё поплыло, я упала и закрыла глаза. Очнулась в каком-то старом помещении с затхлым запахом. Естественно, руки и ноги были связаны, а на губах был скотч. Я мысленно прокляла похитителей, ведь они же по любому будут отрывать его, а это очень больно. Большим плюсом было то, что руки связаны сзади и не очень крепко. Можно попробовать ослабить натяжение веревок и освободиться. Нужно только подгадать момент. В комнату вошли двое мужчин. Типичные охранники с огромными мышцами, широкими плечами и парой убийств за спиной. Они встали по бокам от двери и стали смотреть на меня. Я смотрела на них. Нашу игру в гляделки прервал топот за дверью. С каждым шагом звук усиливался, неизвестный приближался.       - Ну что? Как твои опыты с колбами и пробирками? – В проеме появился Кайл, его взгляд был безумен. Казалось, что он больной маньяк, а я его очередная жертва. Подойдя, он отклеил скотч, как я и думала, это очень неприятно.       - Кайл? Это ты меня похитил? Но зачем?       - Глупая, ты думала, что сможешь так просто крутить роман на стороне, и я об этом не узнаю? Ошибаешься. Я опешила. Какой роман? С кем? Я ничего не понимаю. По выражению лица Кайла было понятно, что в нем нарастал гнев. Губы сжаты, брови опущены, учащенное дыхание. Нужно как-то его успокоить, иначе мне живой отсюда не выбраться.       - Я не понимаю, о чем ты. У меня кроме тебя никого нет, с чего ты взял, что я изменяю тебе? – я старалась не поддаваться панике, максимально сохраняя спокойствие. Как говориться, не провоцируй собаку, и она тебя не укусит.       - Хорошо, прикидывайся невинной овечкой. У меня есть доказательства. Ты постоянно общаешься с этим Себастьяном, мне отказывала пару раз и в тот же вечер шла гулять с ним. Я вычислил все места, где вы были, установил круглосуточную слежку за тобой, сегодня была последняя капля.       - Ты шутишь? Себа – друг, не больше. Вдвоем мы практически не гуляем, в основном, нашей компанией, а сегодня мы действительно занимались проектом в лаборатории, - я попыталась оправдать себя, надеясь, что это не усугубит мое положение.       - Вы там совсем не опытами занимались!       - Что ты такое несешь? Я тебе верна и никогда не изменяла! Параноик! – я перешла на крики, просто не могла поверить в то, что дорогой мне человек заподозрил меня в чем-то таком, похитил и еще непонятно что может сделать.       - Заткнись! – Кайл замахнулся и сильно ударил ладонью по моей щеке. Место удара сразу зажгло, в глазах потемнело, но это не мешало мне с ужасом смотреть на разъяренного парня напротив, - Слушай сюда, ты – моя! Никто не имеет права прикасаться к тебе, кроме меня! Поняла? Второй удар пришелся на другую щеку, кажется, потекла кровь из губы. Затем последовало еще несколько ударов, разной силы, я уже не могла сосредоточиться на конкретной мысли, мне хотелось, чтобы это поскорее закончилось. Но боль не прекращалась, только усиливалась. Я не знаю, сколько продолжалось издевательство над моим телом, возможно, прошло всего несколько минут, я не могла вести отсчет времени. Избиения прекратились, Кайл отошел и начал любоваться окровавленным произведением искусства. Что-то в его взгляде изменилось, словно он осознал то, что натворил. Резко подорвавшись, он начал развязывать веревки на моих руках и ногах. Освободив меня, он начал целовать места, где пять минут назад оставлял пощечины. Мне хотелось вырваться из его объятий, настолько это было мерзко, но я не могла пошевелиться из-за жгучей боли во всем теле. Немного придя в себя, я оттолкнула Кайла и собрав все силы, что еще оставались во мне, выбежала из комнаты. Я не знала, в какой стороне выход, отправились ли на поиски меня его охранники, как долго я смогу идти. Боль нарастала. Мне хотелось лечь и не вставать ближайший месяц. Казалось, будто она окутывала меня своими сетями, пробиралась в разум, заставляя останавливаться каждые несколько метров и вновь чувствовать те жгучие удары, оставленные человеком, который предал меня. Нужно было думать о том, как сбежать, но воспоминания одно за другим вырывались наружу и вызывали истерику и слезы. Сложно держать себя в руках, но нужно постараться. Спустя несколько минут блуждания по коридорам я нашла лестницу наверх, поднявшись, я вошла еще в один небольшой коридор, в конце которого была железная дверь. Я молилась о том, чтобы она была не заперта. Кажется, Бог решил сжалиться надо мной. За дверью меня ждал ресепшн какого-то офиса. Увидев меня, секретарша подскочила и громко закричала, чтобы люди вызвали скорую.       - Мне нужно позвонить, - я еле выговаривала слова, во рту пересохло, кровь прилипла к уголкам губ, от этого сложно было произносить некоторые звуки, можно лишь надеяться на то, что меня хоть кто-то понял. Мне принесли стакан воды, я благодарно кивнула и залпом осушила его. Мне это было необходимо. Стало немного легче. Кто-то дал мне мобильный телефон, чтобы я могла позвонить. Набрала единственный номер, который знала наизусть.       - Браер, забери меня отсюда.       - Что? Эйз? Где ты? – в трубке послышался обеспокоенный голос девушки.       - Где я?.. – я обратилась к небольшой толпе, образовавшейся вокруг меня, - Люди говорят, что я в МорельСтоун. Пожалуйста, поторопись.       - Выезжаю. Я поблагодарила человека, который одолжил мне мобильник и отдала его владельцу. Оставалось только ждать. Теперь можно и обдумать, что случилось. Сколько вообще времени меня держали в том подвале? За окном было светло, на дороге много машин, слишком много, видимо все спешат на работу. Краем глаза я увидела над ресепшеном часы, часовая стрелка подходила к цифре семь. Ого, я всю ночь провела здесь. Но как так получилось? Из школы мы с Себой вышли около девяти часов вечера, неужели я столько времени пробыла без сознания? Как же я не смогла разглядеть в Кайле такую его сторону? Он всегда был мил со мной, не ревновал к моим друзьям, или же просто не подавал вида. Я находилась рядом с ним все свое свободное время, да, были дни, когда я ему отказывала в свидании и шла гулять с друзьями, но всегда говорила ему о том, что мне важнее, почему я ему отказываю, и он не был против. Была ему верна, а сейчас что? В его больной голове появилась мысль о том, что я гуляю с другим, и он уже готов забить меня насмерть в каком-то затхлом подвале. Скорая приехала достаточно быстро. Меня осмотрели в этом фургончике двое врачей, спросили, не хотела бы я госпитализироваться, я отказалась, не такие уж у меня серьезные повреждения, как-нибудь само пройдет. Врачи пожали плечами, выписали какой-то рецепт мази от синяков и уехали на следующий вызов. Через десять минут приехала Браер, она фурией влетела в здание офиса, огляделась, нашла меня и впала в ступор. Видимо не ожидала увидеть подругу в таком состоянии, подбежала ко мне и начала осматривать синяки и ссадины.       - Эйзер, кто тебя так? – ее холодные пальцы дотронулись до синяков на скулах, я зашипела от боли, она тут же отдернула руки.       - Кайл, - к глазам снова подступили слезы, в который раз за сегодняшнее утро, они больно щипали лицо, я попыталась их смахнуть, но они полились с новой силой.       - О, Господи! Поехали отсюда. Браер помогла мне встать, и мы направились к выходу. Я еще раз поблагодарила девушку с ресепшена, она улыбнулась в ответ. Было странно, что за все время, что я пробыла в холле, никто так и не вышел из подвала. Что же там происходило после моего побега? Тем временем Браер усадила меня на пассажирское сидение, хотела пристегнуть ремень безопасности, я ее остановила, мол, и сама могу справиться. Она кивнула, закрыла дверь и направилась к водительскому сидению.       - Все, сдаю на права и покупаю машину, больше никаких такси, - произнесла я, как только девушка села на свое место и пристегнулась.       - Хорошая попытка пошутить.       - Я серьезно вообще-то.       - Эйз, какое тебе вождение? Ты, руля, как огня боишься, при любом моем обгоне ты вжимаешься в кресло, боясь, что мы с кем-то столкнемся, если я хоть немного превышу скорость, ты в панике начинаешь тараторить о том, что мы разобьемся. Давай не будем горячиться, ты сейчас не в том состоянии, чтобы принимать такие решения, - девушка повернула ключ зажигания, завела машину и начала выезжать с территории офиса. Я не знала, что ответить. Да, она права, я боюсь садиться за руль, но после такого не смогу сесть в машину к незнакомому человеку. Надо оставить этот вопрос, сейчас нужно думать о другом. Как быть с Кайлом. Каковы будут его действия теперь? Я не смогу быть с ним вместе, просто не вынесу этой моральной боли. Но и сказать, что видеть его не хочу, тоже не могу, мало ли что ему взбредет в голову. Всю дорогу мы молчали, я даже не хотела спрашивать подругу о том, куда она меня везет. Мне было все равно, главное, не домой. Мне еще предстоит тяжелый разговор с родителями о моем состоянии. Не хочется расстраивать маму, она и так слишком сильно переживает за меня, потом ночами не спит, винит себя, что недоглядела. Неизвестно, что будет после того, как она узнает, что со мной произошло. И ведь не утаишь. Я не умела врать маме. С остальными это выходило просто замечательно, у меня идеально получалось выкручиваться из сложных ситуаций, придумывать истории на ходу и в них верили. Но не мама. Только она посмотрит мне в глаза, и я уже не могу солгать. Ее способ расколоть меня действовал безотказно. Она всегда знала, как мне помочь. Могла дать совет на любую мою проблему, и это всегда работало. Стоило мне только обнять ее, как весь негатив тут же улетучивался, хотелось сидеть так с ней всегда, не отпускать ее, чувствовать себя нужной и любимой. Сейчас мне это как никогда необходимо. С отцом было сложнее. Я его тоже очень люблю, но с ним сложно говорить. Любую мою историю он превращал в нотацию, любое достижение – в урок жизни. Когда мне было тяжело, подливал масла в огонь, и говорил, что ему было труднее, но он как-то справлялся с этим. Когда я была маленькая, он очень часто повышал на меня голос, объясняя это тем, что просто так громко говорит, а мне было страшно. Сначала я плакала, за это прилетало еще больше нравоучений в мой адрес. И я поняла, просто стой и слушай, он закончит свой монолог, и ты спокойно уйдешь, никого не задев. Да, мне было обидно, что отец со мной так строг и груб. Но недавно я поняла его. Ему тоже больно в такие моменты. Он желает мне лучшего, какими бы жестокими его методы не были. Он научил меня стойкости, выносливости, объяснил, что в жизни не все так просто, что нужно показать свой характер, что ты не бедная овечка в стаде баранов, а грозный пастух, контролирующий процесс выпаса скота. Не всегда он был грозным и грубым. Нет. Он самый лучший отец. Делал все для меня. Защищал, когда я не могла постоять за себя, даже перед мамой иногда оправдывал, если я что-то забыла сделать по дому или поздно вернулась с прогулки. Тем временем, мы подъезжали к дому Браер. Я посмотрела на девушку. Она была сосредоточена на дороге, но что-то во взгляде говорило о том, что ее не волнует тот серый минивэн, который в черте города едет со скоростью сорок километров в час по оживленной дороге. Она не обращала внимания на водителей, сигналящих без устали, тем самым раздражая друг друга только сильнее. Один из таких гудков вывел ее из раздумий, она посильнее нажала на педаль газа и пошла на обгон. Я снова вжалась в кресло. Когда-нибудь я привыкну. Раздался звонок на телефоне Браер. Она посмотрела на имя звонившего и ответила, поставив на громкую связь, чтобы удобнее было разговаривать.       - Браер, у нас ЧП. Эйзер не отвечает на звонки со вчерашнего вечера, мы все в панике, ее родители беспокоятся, она не ночевала дома. Можешь вычислить ее местонахождение? – в трубке послышался обеспокоенный голос Амур, она нервно тараторила, были слышны ее нервные вздохи.       - Амур, все в порядке, я здесь, вместе с Браер едем к ней домой, не волнуйся, - я попыталась сказать это будничным тоном, тем самым успокаивая подругу, сейчас ей незачем знать, что со мной произошло. Я расскажу ей чуть позже, когда сама разберусь со своими тараканами.       - Эйз, ты в порядке! Ты почему на звонки не отвечаешь?       - Я телефон потеряла, поэтому и не могла ответить, - точно, телефон. Он наверняка остался у тех громил, которые меня затолкали в машину.       - Там Эйзер? Дай мне с ней поговорить! – послышался удивленный голос Себы, а затем какое-то копошение и звонок прервался.       - Мужчины все одинаковые, - заключила Браер и заблокировала телефон.       - Не все, - высказала я свою точку зрения, - Сегодня я это поняла.       - Хорошо, есть исключения. Слушай, рано или поздно нам придется об этом поговорить, так что лучше расскажи сейчас, потом будет только хуже. Поступись ты своими принципами хотя бы раз, выложи все карты, тебе станет легче, вот увидишь, - Браер припарковала машину около въезда в гараж, заглушила двигатель и повернулась ко мне.       - Я… Мне тяжело.       - Эйз, посмотри на меня, - она аккуратно взяла мое лицо в руки и повернула к себе, - Я желаю тебе только добра и хочу помочь, но не смогу этого сделать, если ты и дальше будешь скрывать все.       - Вчера, когда мы с Себой распрощались около школы, я стала ждать такси, вместо него приехала черная машина, меня вырубили и куда-то повезли. Очнулась я связанная в подвале того здания, пришел Кайл и начал обвинять меня в измене, сначала просто кричал, доказывал, что у меня роман с Себой, говорил, что нанял человека, который следил за мной. Я попыталась оправдаться, сказать, что все его домыслы – ложь, и я ему верна. Он еще больше озверел и начал меня избивать. Потом что-то с ним произошло, он резко поменялся в лице и начал меня развязывать и целовать. Я сбежала оттуда, боялась, что за мной будет погоня, но ничего такого не было, - я начала плакать, сил не осталось. Наконец-то смогла выговориться, но легче не стало, - Я оказалась в холле того офиса, откуда тебе и позвонила. Браер заключила меня в объятия, а я только сильнее захлебывалась в слезах. Мы просидели так около десяти минут. Девушка, ничего не говоря, вышла из машины, помогла выйти мне, и мы направились ко входу. Браер жила одна. Ее родители купили ей небольшой домик на окраине города, объясняя это тем, что девушке нужно личное пространство. Но как по мне, они просто выгнали ее из дома за ее прошлое. Но Браер их не обвиняла, она была только рада возможности пожить одной. Ее дом был полной противоположностью девушки. Нежные тона, спокойная обстановка, словно здесь жила не бунтарка, а милая принцесса. Интерьер придумывала я, боялась, что ей не понравится, скажет, что не захочет жить в этом мире, наполненном плюшем и кашемиром. Но ее горящие глаза говорили об обратном, она здесь превращалась в маленькую девочку, которой хотелось укутаться в розовый плед и смотреть мультики целыми днями. Девушка вручила мне полотенце, сменную одежду и отправила в душ. Да, нужно было смыть с себя запах затхлого подвала и воспоминания этого дня. Наверное, я слишком долго принимала ванну, так как, когда я вошла в гостиную, столкнулась с Тео, который нервно ходил взад-вперед. Он тут же подскочил и обнял меня.       - Я тоже рада тебя видеть, но мне немного больно, - я попыталась выбраться из крепких объятий, синяки давали о себе знать.       - Да, прости, - Тео отскочил от меня.       - Эйзер, ты как? – Себа тут же встал с дивана, подошел ко мне и начал осматривать на наличие повреждений. Да сколько можно, я вам не кролик из контактного зоопарка, - Прости, это я виноват, надо было мне настоять на том, чтобы ты поехала со мной. Это все из-за меня. Я вопросительно посмотрела на вошедшую Браер, она виновато потупила взгляд.       - Слушай, мы тебя все равно бы не вывели на еще одно откровение, поэтому я им и рассказала, надеюсь, ты меня не убьешь, да?       - Только помучаю немного. Ребята, все в порядке, честно, не нужно так переживать, а ты, Себа, ни в чем не виноват, это могло случиться и в любой другой день, - я постаралась успокоить друзей, кажется, это не помогло.       - План такой: сейчас мы все переводим дух, затем едем в полицейский участок снимать побои, и ты, Эйзер, пишешь на Кайла заявление, отмазки, что он хороший человек, просто не контролировал себя, не принимаются, это не сойдет ему с рук. Дальше Себа с Амур едут в психиатрическую больницу и узнают, что делать с Кайлом, желательно, чтобы вы договорились с врачами, и его положили туда на лечение, - Тео упал на диван и взял чашку с чаем, любезно налитым Браер, - Всем все ясно?       - Да, предельно, - я не стала спорить, ведь Тео прав, Кайлу нужна помощь специалистов, эта неконтролируемая агрессия может проявиться еще раз, нужно решать этот вопрос как можно скорее.       - Серьезно? Ты наконец-то со мной согласна? Надо этот день обвести красным в календаре и ежегодно устраивать праздники в честь него.       - Хватит язвить. Я просто устала поддаваться эмоциям, слишком часто это приводит к плохому концу, так что теперь я слушаю только свой разум, ну, и ваш тоже. Кстати, на повестке дня еще один вопрос: мне нужна машина. Я в этом ничего не понимаю, поэтому, мальчики, доверяю вашему вкусу, - я села рядом с Тео, рядом приземлилась Амур и приобняла меня.       - Эйз, ты меня не поняла? Я же сказала, нет! – Браер гневно посмотрела на меня, отпила немного чая и поморщилась, видимо, слишком горячий, - Никакой машины. Я не хочу потом твои мозги со столбов отдирать.       - Мне это необходимо, я тебе уже объясняла, почему. Я поборю свой страх, и все будет хорошо.       - Делай, что хочешь.       - Вот только не начинай занудничать, как моя мать. Я уже все решила. Ну так что, мальчики, сделаете?       - Да, но только после того, как ты сдашь на права. До этого момента даже близко к рулю не подпустим, - Себа устало выдохнул и тоже сел пить чай. До полицейского участка мы ехали слишком долго, придумали несколько десятков оправданий для учительницы по химии, почему мы не сделали проект, сдача которого запланирована через два дня. В принципе, мы могли бы поднажать и сделать его, все-таки практическая часть была выполнена, а Браер и Тео нашли минимум восемь томов по органической химии, где упоминалась наша тема. Пробыли мы в участке недолго, я написала заявление на Кайла под строгим контролем всех там присутствующих, я думала еще чуть-чуть, и они начнут исправлять мои орфографические и пунктуационные ошибки, затем меня осмотрел врач, выдал мне какую-то справку, которую я затем отдала полицейскому, расписалась в бумагах и вышла оттуда с неприятным осадком внутри. Амур и Себастьян попрощались с нами и уехали. Браер позвонили родители и попросили приехать присмотреть за братьями, пока они будут в театре. Тео решил меня подвезти, ведь, собственно, больше некому. Пока мы ехали, Тео постоянно подшучивал надо мной. Удивительно, откуда в нем столько счастья. Чтобы ни случилось, парень всегда улыбался, возможно, это его защитная реакция. В салон автомобиля прокралось солнце и осветило рыжие кудряшки парня. Теперь он и сам, как солнышко. Вот они, Тео и Амур, были позитивной частью нашей команды. Если бы не они, мы бы давно все подверглись пессимизму, рассорились и распались, как Beatles. В них есть какой-то огонек, который мы все оберегаем, чтобы никто его не потушил, иначе все уйдем на дно. Мы подъехали к дворику около моего дома, я попрощалась с Тео и вышла из машины. Участок был огорожен белым забором с калиткой, к которой я подошла, открыла стоящий рядом почтовый ящик и вытащила оттуда запасной ключ. Отперев дверцу, оглянулась и помахала Тео рукой, он в ответ послал мне воздушный поцелуй. Теперь понятно, почему Кайлу казалось, будто у меня есть роман на стороне. Вот так дружеский флирт превращается в оружие против тебя же самой. Я почувствовала такой знакомый запах яблочного зефира. Он был моей слабостью, мама даже научилась его готовить, чтобы радовать меня, когда мне грустно. На каждом празднике на нашем столе стояла тарелка с домашним зефиром. Значит, сейчас мама ждет меня, как никогда, волнуется, наверное. В окне я заметила отца, который смотрел на меня с теплой улыбкой, он был рад, что я вернулась. Отец что-то сказал маме и направился к выходу. Через несколько секунд входная дверь распахнулась и на пороге появились мама с папой. У обоих слезы на глазах. Мама тут же подлетела ко мне и крепко обняла, я начала плакать вместе с ней. Сзади подкрался папа, и мы стояли в обнимку уже втроем. Такая счастливая семья. Предстояло все им рассказать.