Если видеть небо серым

Очередное утро очередного серого дня… Снова тучи, снова дождь, еще один разговор с бабушкой, жаждущей «сделать из нее человека». А еще надо бы сходить на почту и, наконец, позвонить маме. Плохо… Разговоры с ней в последнее время несколько напряженные, тем более, по телефону. Хотелось поговорить с дедом, только это теперь слишком сложно осуществить, разве только к экстрасенсу какому-нибудь обратиться. Дедушка не справился тогда с ситуацией, последняя встреча состоялась в больнице из которой вышла только Аля. Дедушку вынесли. И она даже на похороны не смогла пойти – тогда она еще не ходила, переломы не способствовали. А может, так лучше? Так она продолжает считать его живым, хотя бы на уровне подсознательного. Бабушка с утра так достала своими наставлениями по поводу прически, что Аля, ей назло, заплела две косички, как у детсадовки, да так и направилась в школу. Пусть народ повеселится, ей не жалко! Снова пережить поток откровений Инги совсем не хотелось, тем более, в такой ранний час, поэтому она до последнего ждала, придет ли ее сосед. Когда зашла пожилая, замученная учительница по географии, а их места так и остались не заняты, девушка со вздохом облегчения приземлилась на стул за последней партой. Римма Александровна (имя сразу было зафиксировано в тетради, на память в этом случае Аля не рассчитывала) начала опрос, как ни странно, с новенькой. А она-то наивно надеялась еще пару недель отсидеться, остальные проявляли такт и не спрашивали. Девушка вышла к доске, морщась от насмешливых взглядов одноклассников, и стала рассказывать. Вот и еще один комплекс в запасе: раньше она не боялась публичных выступлений. А может, все от того, что публика незнакомая и не особенно дружелюбная? Примерно на середине ее рассказа дверь открылась, и в кабинет вошел Князев. Только его тут и дожидались! Что за человек такой?! Уходит, не предупреждая, приходит не вовремя. Аля вернулась на место, сосед не обращал на нее ни малейшего внимания. Может быть, она вдруг превратилась в невидимку? Да, да, заодно и неслышимку. А вот это приятно: мизинец парня был не просто перемотан, на нем красовался гипс. Какая же она молодец! Такому бугаю палец сломала, даже не заметила. Сразу совсем другое настроение! - Что, стервочка, радуешься? – наконец, вспомнил о ней сосед. - О, да, я наслаждаюсь моментом! Теперь-то понял, что не надо меня задирать? - Конечно! Я буду держаться от тебя как можно дальше, - пообещал парень и, в противовес своему обещанию, положил руку ей на спину. Ну, ничему жизнь его не учит! Только Аля даже не успела начать действовать в ответ на это посягательство: тело ее почувствовало неожиданную свободу, и она поняла, что красивый дорогой бюстгальтер без лямочек, упал с законного места и приземлился на пол у ее ног. Ну, спасибо тебе, бабуля! Ты, наверняка и не подозревала, что даря любимой внучке на прощание дорогущее белье, подкладываешь здоровую такую розовую свинью. Говорила же, не доведет тебя до добра страсть к слишком дорогим вещам! И вот странно: не камни роняли и не куски железа, грохота никакого не наблюдалось, почему же обернулись все, кроме Риммы Александровны, увлеченно пишущей что-то на доске. Что сказать? Молодец ее сосед: такая гадкая месть, не собиралась она новым одноклассникам свое белье демонстрировать. И не только белье: рубашка не прозрачная, но вот соски у нее вечно торчат не по делу. Приглашающе торчат, а урод по соседству откровенно глаз с них не сводит, озаряя весь класс ехидной улыбочкой. Как назло, ее сегодня угораздило прийти не в пиджаке, а в куртке. Не надевать же ее теперь, признавая свою капитуляцию! Черта с два! Аля взяла себя в руки, вдохнула, как могла глубоко, очень медленно выдохнула, посчитала до десяти и только после всех этих манипуляций подняла белье. Хорошо, дом рядом, она успеет на перемене сбегать переодеться – грязный лифчик надевать она не станет даже под страхом смерти. Взгляды одноклассников были настолько наглыми, а одноклассниц – настолько ехидными, что возникло желание покрутить кружевную красоту над головой в стиле танцовщиц стриптиза, но она себя сдержала и аккуратно, не торопясь убрала все ненужное в сумку. Спокойно выпрямила спину и сделала вид, что внимательно слушает географичку. Во всяком случае, очень хотелось, чтобы внешне она казалась спокойной. Внутри… гнев завладел ею настолько, что она почти не видела и вовсе не слышала, что происходит вокруг. Что она сделает этому недоумку после того, как сбегает домой! Она его в порошок сотрет, и этот порошок по ветру развеет! Она его кастрирует, а яйца засушит и будет носить с собой в качестве амулета! Она ему палец не сломает, а оторвет все один за другим и так же один за другим в задний проход затолкает! Она… Взгляд опустился совершенно случайно, и теперь уже Аля широко улыбалась. Пусть не полностью, но все же сатисфакция получена: джинсы соседа в определенном месте приподнимались совершенно недвусмысленно. И что ты будешь делать дальше, господин Шутник? - Ручкой погладь – глядишь, полегчает, - посоветовала она парню: нельзя же делать вид, что не заметила такой оказии. - Я лучше тебя поглажу, - быстро нашелся тот. Ага, держи карман шире! - Конечно, у тебя еще девять пальцев в запасе и это – только на руках. Князев хмыкнул и отвернулся. Единственное правильное решение за сегодняшнее утро, честное слово. Нет, она, не настолько наивна, сразу поняла, что вызывает в нем определенную реакцию. Разве что не ожидала, что этот ненормальный окажется настолько извращенцем, вот ее саму, к примеру, никогда не заводили те, кто бесил. Или ты меня раздражаешь, или ты меня заводишь. Чтобы все сразу, такое только в книжках бывает. В очень плохих книжках. Ее предупреждали, что парень – шиз, и его выходка с бюстгальтером ничуть не удивила, она скорее могла оценить креативность замысла и ловкость пальцев. Но то, как он отреагировал на нее!.. Или это у всех парней так? Только раздался звонок на перемену, Аля сгребла вещи в сумку и, быстро накинув куртку, вышла из класса. Не может же она бежать с поля боя! А теперь можно и бежать, когда она скрылась с глаз всех свидетелей своего позора. Девушка метеором залетела в бабушкину квартиру и заметалась в поисках того, во что можно быстро переодеться. Ну, вот, другое дело! Последний взгляд в зеркало и можно возвращаться к ежедневному кошмару. Наверное, пробежка по свежему воздуху благотворно повлияла на ее мозг, потому как мысль, появившаяся в нем поражала своей здравостью: а на фига она сама же его заводит? Этот парень – полнейший придурок и не ей доказывать ему, кто здесь главный. Нет, решено, уж лучше разговорчивая Инга! Аля, наплевав на ехидные переглядывания одноклассников, вошла в очередную аудиторию буквально за минуту до звонка и приземлилась на стул рядом с рыженькой болтушкой. Инга тут же что-то защебетала, кажется, высказывая свое мнение по поводу умственных способностей и моральных качеств Князева, впрочем, достаточно тихо, чтобы объект обсуждения не услышал. Аля тоже не слышала, потому что не слушала, вполглаза наблюдая за парнем. Тот сидел, уткнувшись в какую-то книгу, мало похожую на учебник даже на расстоянии. Только сейчас новенькая отметила про себя, что круг общения у Ивана достаточно большой, его почти невозможно застать на перемене в одиночестве, при этом, он ни с кем даже парой слов не перебрасывается в классе. Интересно, почему? Тут Князев поднял взгляд от книги и уставился ей прямо в глаза. Аля даже плечами передернула, как от сильного озноба, таким неожиданным и непонятным был этот взгляд. А еще она вдруг обнаружила, что у него синие глаза. Не голубые, нет, чистого яркого синего цвета. Как это она раньше не увидела? Может, освещение было не то? Хотя… привычка смотреть в глаза людям сделала ручкой… Князь решительно встал со своего места, и Аля не менее решительно отвернулась от него: совсем уже с ума сошла, открыто парня разглядывать! Поэтому полным сюрпризом для нее была мужская рука, совершенно бесцеремонно схватившая ее за предплечье. Ее довольно болезненно рванули вверх (чудо, что именно в этом месте не было никаких полузаживших ран), и ее глаза встретились с теми самыми синими. Аля даже задохнулась, но не от злости, а от того, сколько было в этом взгляде: и негодование, и обида, и возмущение, хотя если кому и следовало возмутиться, так это ей. - Сама пойдешь, или тебе помочь? – прошипел парень ей в ухо. Аля снова поежилась: зря она начала меряться силами, не зная, что представляет из себя противник. Желания узнать не было в помине. - Сама, - на этот раз решение сдаться без боя пришло сразу и без всяких сомнений, тем более, что Толик как раз заруливал в аудиторию. Аля села на место, так опрометчиво выбранное в первый же день, и задумалась. Что это с Князевым творится? То он рьяно отстаивал право на свою территорию, то такие выверты… Бывают же у некоторых ТАКИЕ странности! Псих – он психом и останется, хоть лечи его, хоть нет. А если спросить, что ему надо, он сможет ответить? Наверное, не сможет даже сам себе. Господи! Ну зачем ты привел ее в этот город, в эту школу, в этот класс? И, дура, зачем ты села с этим шизофреником за одну парту?! Ты никогда ничему не научишься, сколько бы тебя жизнь не окунала мордой в унитаз? Хотела же ни с кем не общаться здесь, нет, надо было настойчиво лезть к какому-то придурку. - Николаева! – неожиданно рявкнул Толик. - Да? – Аля удивилась: чего это он. Сидит себе, никого не трогает, ни с кем не разговаривает, записочки не пишет. Что еще может понадобиться нормальному учителю?! - Ты почему сидишь?! - Мне встать? – нет, Боже упаси, она и не думала издеваться! - Работать! На доске – список номеров. У тебя я проверю персонально! Ух, и на том спасибо! «Работать!». Она уж думала: заставит носки стирать или еще что похлеще, а тут – плевое дело. Аля стала по-быстрому щелкать примеры, тем более, что все они были на сокращенное умножение, а это – ее любимая тема. И отвлечься от анализа поведения соседа очень помогает. Когда работа была сдана и проверена (конечно, Толик решил, что она списала все у соседа), новенькая вышла в коридор и удачно так столкнулась с Лизой. - Привет, ты еще живая?! – очень натурально удивилась сестра объекта, навязчиво занимавшего ее мысли. - Привет. Не должна? Слушай, твой брат когда-нибудь ведет себя адекватно? - О, да! Можешь не сомневаться. Я бы даже сказала, в большинстве случаев. - Значит, только мне так не повезло? Или у него сезонное обострение? - Мне кажется, что вы оба ведете себя примерно одинаково, - в глазах Лизы заплясали смешинки. Определенно, ее вся эта ситуация забавляла. И, определенно, она была в курсе последних событий. - Ты знаешь, что он меня раздел перед всем классом? – возмутилась Аля. Ничего себе, одинаково! Подумаешь, сломала палец, даже не самый необходимый! - Я и не представляла, что у Ваньки такие способности. Как ему это удалось? И что теперь будешь делать ты? - Если честно, у меня одно желание: бежать. Как можно быстрее и как можно дальше. Достало меня все! - Эй, подруга, ты что?! Нельзя сдаваться так быстро! - Плевать! Знаешь, это было слишком даже для меня. Я, конечно, не сахар, но не специально же я это сделала! Я и представить не могла, что так получится, понимаешь? А он ведь все спланировал, продумал заранее, тщательно взвесил, как посильнее меня унизить. Это мерзко. Как ты с ним живешь?! - Да, ладно! Он, на самом деле нормальный, когда с ним нормально себя ведут. - Я не понимаю, ты нас сосватать решила?! – возмутилась Аля. - А что такого? Я сразу поняла, что вы друг другу подходите: оба на голову больные, - захихикала Лиза. - Похоже, у вас не самые лучшие отношения с братом, - поддела новенькая. - С чего это? - С того, что ты такую свинью мечтаешь ему подложить. Вот уж счастье – с такой как я общаться регулярно! - Какая же из тебя свинья, так, поросеночек-недоносок, - хорошо, хоть кому-то весело. - Это по размеру – поросеночек, а свинства во мне на целую ферму. Ладно, пойду я дальше с твоим братцем миловаться. Интересно, кто выживет? А вот опасалась Аля зря. Сосед снова ее не замечал. Надо сказать, довольно непредсказуемый тип: никогда не узнаешь заранее, в каком настроении он будет в следующий момент, и какая новая идиотская идея посетит больной мозг. Такой вариант поведения устраивал ее самым лучшим образом. Скучно? Не страшно, особенно, когда веселье порядком поднадоело. До конца дня так и молчали, даже не взглянули друг на друга (Аля-то точно на Князева смотреть и не думала) и разошлись, каждый в свою сторону, как только прозвенел звонок с последнего урока. Но, только заперев на два замка дверь квартиры, Аля смогла расслабиться. Вот же, черт, даже не заметила, насколько была напряжена все это время! Нет, если каждый школьный день ежесекундно ждать подвоха, это ж никакая психика не выдержит! Не ее, так точно. Девушка прошла по комнатам, проверяя, все ли в порядке. Ну и что, что эта ежедневная проверка очень смахивает на один из признаков паранойи? Никто же не видит, а ей так спокойнее. Переоделась в домашний костюм, такой теплый, уютный и отправилась на кухню. Напряжение отпускало постепенно, и она уже чувствовала себя почти в нирване. Как мало надо для счастья! Попасть в полную жопу: стоит из нее выкарабкаться, сразу и поймешь, где рай земной. Заглянула в холодильник, поморщилась, открыв крышку кастрюли с супом, подумала и, отмерив ровно столько, сколько обычно съедала, вылила в унитаз. С бабушкой нужно все меры безопасности принять, с ней «не хочется» не прокатит и «поела» не прокатит. Глаз-алмаз, она четко определяла, уменьшилось ли количество еды и на сколько. Осталось переложить в сушилку тарелку и ложку и налить себе чая. Вот теперь – хорошо! Жаль, еще уроки делать надо. Сейчас бы завалиться на диванчик с книжкой! Аля вздохнула с сожалением, помахав ручкой прекрасному образу себя любимой, укутанной в плед на диване с чаем и книгой в руках, и села за стол. Письменные она переписала в классе, а устные наловчилась по детской энциклопедии учить. А что делать? Учебников как не было, так и нет. Только на диван с энциклопедией нельзя, особенно с томом «Числа и фигуры. Вещество и энергия». Физика, в отличие от той же алгебры, к примеру, всегда вгоняла Алю в глухую тоску и страшную сонливость, а как говорил один ее знакомый о совсем другой книге идентичного размера: «Неудобное издание: если задремлешь, так по голове долбанет, мало не покажется». А если долбанет физикой?! Представляете последствия? То-то и оно! Аля сделала все, что считала нужным и уже собралась растянуться на диване, как и мечтала, как вспомнила, что собиралась звонить маме. Можно, конечно, было бы отложить еще на день, только не с бабушкой. Та спросит, говорила с родителями или нет, и отправит на почту, как пить дать. А вечером уже придется звонить домой, а не на работу, соответственно, разговор получится раза в два длиннее. Нет, уж! Лучше сейчас. Девушка рассталась с уютными одежками, натянула джинсы, свитер и куртку и вышла под моросящий дождь. Капли были совсем мелкие, можно зонт не открывать. Только противно от этой вечной мороси и как-то зябко. - Девушка, у Вас время есть? – выдернул ее из раздумий идущий навстречу молодой человек. Впереди прохожего гордо шагал красавец-немец, который немного лениво, но вполне дружелюбно махнул Але хвостом. - С собачкой погулять? – с надеждой спросила девушка. А что? Кроме шуток, собаку бы завести, вот был бы кайф! - Нет, почему, - опешил неожиданный собеседник, - я про часы спрашивал. Так всегда: нет в жизни счастья! Аля глянула на изящные золотые часики (подарок дедушки на шестнадцатилетие) сейчас закрепленные на широком мужском кожаном ремешке. Не очень красиво, но намного лучше, чем уродливые шрамы на ее запястье. Хорошо, что только на одном. - Половина пятого, - бросила она и, в последний раз взглянув с сожалением на красавца (собаку! А вы что подумали?), продолжила свой путь к почте. Разговор с мамой занял не больше пяти минут, причем минуты две она сетовала, что на работе говорить неудобно и просила позвонить еще раз в выходные. Дальше пошли стандартные и неинтересные вопросы: «Как тебе новые одноклассники?», «Какие учителя?» и обязательное «Если будут сниться кошмары, обязательно принимай лекарство». Аля с облегчением положила трубку, расплатилась и, выйдя на улицу, хорошенько встряхнула головой, освобождаясь от причитаний матери. Подумала немного и отправилась на прогулку к морю, тем более, что и дождь прошел. После разговора на душе было муторно, неприятно, хотелось стряхнуть эту муть, избавиться от всего, что гнетет. Только как тут избавишься, если мысли то и дело от разговора с мамой мечутся к постоянным стычкам с Князевым? А Лиза? Тоже хороша! Что за безумные идеи! Можно подумать, Але мало издевательств этого недоноска в школе, и она станет по какой-то загадочной причине тратить на него еще и свое свободное время! Да ни за что! И вообще, он не в ее вкусе. Ну, странный у нее вкус, кто же спорит, только Але всегда нравились невысокие мужчины субтильного телосложения. Не совсем задохлики, конечно, но высоких качков она сторонилась. Вот говорят, что девочки в партнерах ищут папу, а у нее все не как у людей. Как раз папа и был высокий, крепкий, не толстый, но здоровенный, так что женщины заглядывались. Маленьким и довольно хрупким был дедушка, хотя Аля и не думала записывать его в идеалы. Только увидев совсем недавно его фотографию вместе с братьями, поняла, в чем дело. В детстве они частенько смотрели старые фильмы, выбора особо не было: два канала, по которым весь день полный отстой показывают, к тому времени, как начинался сеанс вечернего кино, вся семья собиралась. Так вот, тогда, в детстве, герои фильмов пятидесятых-шестидесятых казались ей невероятно красивыми. Баталов, Тихонов, Стриженов – вот кто были кумирами ее детства. И вот на том самом фото, она увидела, что каждый из пяти братьев мог бы (чисто по внешним данным, конечно) легко стать звездой экрана. Но дедушка был самым красивым из всех, прямо какой-то собирательный образ, собранный из самых лучших черт самых красивых актеров. Да и вообще, он уникальным человеком был: добрым, ярким, умным, талантливым. Только его недостатки своему избраннику Аля бы, наверное, не простила. Вернее, один недостаток: хронический алкоголизм. Поэтому к спиртному девушка относилась абсолютно нетерпимо. Может, потому у нее никогда и не было парня? Из ее знакомых не пил совсем только Артурик – «мальчик из очень хорошей семьи», как говорила их учительница, но лох полнейший. Не потому, что лох не пил, а потому что имел гастрит с раннего детства. Так что на этого красавчика-Князева и на его ангелочка-брата, Аля смотрела равнодушно. Пусть, не совсем равнодушно, примерно, как на шедевр известного художника в музее: полюбоваться – с удовольствием. Но повесить у себя дома? Нет, это ей ни к чему. А тем более, если картина эта особыми красками написана, испускающими ядовитые пары. Улавливаете намек на Князева? Там-то яда больше всего остального! И ее организм, похоже, больше этот яд воспринимать не может. Если, конечно, этот организм не хочет получить смертельную дозу.