Глаза.

Они ступили на землю.

      Да, тогда ещё пару дней прошло с той ситуации на корабле, Каттис не видел более Лобо, но как же отпечатался в голове его образ, что ничем не убиралось, даже игрой с дочерью... Может даже четыре дня прошло, кот особо не следил за тем, как течёт время. Одна из идей в голове заставила кота дрогнуть и не успеть поймать мяч, летевший от дочери... Ой, вот он улетел в воду, красиво отлетев от лица Каттиса, который просто похлопал глазами и медленно обернулся в сторону воды. Надо будет достать, но мысль эта надолго уже засела в голове.

Интересно, как выглядела бы она,

если бы была моей дочерью...

вместе с Лобо.

Но, подождите, кто тогда был бы матерью...

      Но не суть уже, просто как интересный факт. Все дни прошли как в тумане из-за грёбанных воспоминаний о каждой встрече с волком, будь то просто виденье его в дали, в разгар боя против неумелых людишек, или прямые разговоры в баре ночью, сражения... В груди нечто приятно трепещет, поёт, словно птичка в клетке, что требует свободы, лишь стоит только подумать о том, как нереально красив Лобо. Каждая деталь образа волка идеально выражала саму его суть, поведение: и серпы, что являются мини-версией косы (Интересно, как выглядела бы коса в его исполнении? А как он дрался бы ей?); чёрный плащ с капюшоном, под низом изящная водолазка до бицепса, с черными перчатками и красивыми металлическими когтями на пальцах (Точно истинное зло... Точнее не зло. Смерть это часть пути каждого. Ведь так?); Не особо длинные белые волосы с серыми прядями, где-то по плечи. Кажется, за ними идёт уход, но они растрёпаны (Можно я тебя причешу, Лобо? Хоть чуть чуть)... Бледная кожа, словно бы череп человека, или снег, белый такой, может даже немного сероват (Так красиво бледен... Моя кожа на фоне твоей слишком загорелая, хаха!). Каждую деталь можно было бы долго перечислять, но Каттису больше всего запомнились глаза, алые, как кровь, с сильно выраженными мешками (А он спит? Хотя... Он же смерть, ему не нужен отдых. Интересно, как он проводил другие души в загробный мир, если он был со мной в те моменты?)       Глаза — зеркало души, а у Лобо она есть, причём ещё какая! Он не просто олицетворение смерти во плоти, но так же жутко интересная личность, что имеет свой прекрасный характер... Пугает, очень пугает, но так манит к себе, что рыжая легенда с очарованным испугом шагал рядом с ним по ночам до случившегося. Так же он харизматичен, умён и расчётлив, а так же сильный, во всех планах, ведь когда Каттиса в баре "нежно провели" по стойке телом, то он ощутил силу этих рук на своей шее. Господи, как же ему в тот момент понравилось это действие. Такая грубость... Ему в целом сражение нравилось, всё ж это первое существо, что так хорошо противостояло ему... Но приятное улетучилось быстрее, чем появился страх от того, как силён его враг. Сам же Каттис в прошлом своей жизни отрицал это, но теперь полностью принимает своё положение, и поражение перед красотой волка. Чего уже врать, что его влечёт мужчина, которому неизвестно, сколько лет, какой у него истинный облик и так далее. Скажу даже честно, Каттис успел удовлетворить себя, представляя этот манящий образ в грязных фантазиях... Кажется, его даже не заметили за этим деянием, а если бы и увидели бы, то было бы плевать!

Ох, Лобо... Лобо, ты так красиво выглядел бы

при свете полной луны.

      По настоящему сердце кота принадлежало этому волку, хотя однажды он любил и Кису... К сожалению, все в жизни Каттиса не постоянно, только лишь танец вместе в волком, казался вечным и стабильным. И чувства в нём щебечут об этом, громко, затмевая тиканье, что, казалось, уже пропало. Ой, простите, я отошёл от темы! Когда наша команда вступила на землю, Кот вздохнул полной грудью и поправил свою одежду, шляпу да помог дочери спуститься, а она хохотала, была довольна, что наконец они приехали... Коту так нравится видеть её жизнерадостной, вспоминая жуткую ситуацию... Кажется, на неё это ни капли не повлияло. — Ну что, Лусия, ты готова прогуляться? Я хочу тебе сто-олько всего показать! — Треплет ласково он рыжие, немного темнее отца, волосы дочки, которая уже радостно смеётся, чуть ли не прыгает.... Но резко веселье отца и дочери прерывают: Перрито заманил Лусию к себе мячиком, предлагая поиграть, когда к Каттису стала подходить Кисуля. — Нет, Кот, нам надо поговорить, срочно.       Киса выглядела слишком строго, разозлено, готова всех сейчас перебить тут, даже лишить своего мужа последней жизни! Казалось, что что-то уже пошло не так с прибытия на землю... Но, как окажется, это происходило с самого начала отношений. Отдалившись от Перрито с Лусией, к лесу, в особенности к глуши, дабы точно никто ничего не слышал, Кота вскоре ударили меж ног со всей силы, прямо по чувствительно зоне, от чего сам парень согнулся в три погибели, падая на свои открытые колени... Теперь они ещё грязные. Но как же удар молнией боли разошелся по телу. Черт возьми, такими темпами он с лёгкостью станет импотентом! Кажется, что киса именно этого и хочет, ведь иначе так жестоко не била бы туда. — Угх!.. Киса, за что?! — вскрикивает от боли кот и бьёт рукой по земле. — Ты серьёзно думал, что я не знаю, что ты раньше по ночам куда-то шастал? Что ты ходил бухать с чёртовым волком, который тебя убить хотел? Словно бы я не заметила, что ты стал вести себя иначе, делаешь вид, что все хорошо? Моё терпение лопнуло из-за того, что случилось той ночью на палубе. Ты позволил ему себя поцеловать! Да как мог так вообще поступить! А если бы он хотел тебя трахнуть, ты бы дал ему это сделать?! — начинает дама драму, порой размахивая руками, расхаживая туда-сюда. Да, она в ярости, когда сам Каттиса дрожал и слезился. Всё так просто раскрылось? Не верит. Сердце шумно стучит, а в ушах лёгкий звон, это все напоминает какую-то паническую атаку, которая происходила тогда. Но это не она, лишь испуг за будущее дочери, — У нас чёртова дочь есть, а ты мне на стороне изменяешь, изменяешь с тем, кто хотел тебя убить! Ты отвратителен! И все твои поступки тоже! Что б я тебя больше никогда не видела, — женщина снимает с пальца кольцо и швыряет на землю. Золото игриво поблёскивало перед лицом Каттиса, заставляя его подобрать и сжать в руке предмет. Медленно поднял зелёные глаза на эту... Дуру, — И к Лусии не приближайся, даже если она захочет тебя видеть! Она не заслужила такого отца! Я и одна с Перрито справлюсь в её воспитании, я заставлю сделать все, лишь бы она тебя забыла.       За время этого монолога, Кот успел отойти от оглушающего удара, медленно встать на ватные ноги... Правда, всё было то сделано, опираясь о дерево. Да, ноги немного подкашивались, но он ничего не может поделать... Хрипит, смотря в след уходящей Кисе, когда неожиданно для себя с воплем выдаёт: — А ОНА ТАК ЖЕ НЕ ЗАСЛУЖИЛА ТАКУЮ МАТЬ! СЛИШКОМ МНОГО ОГРАНИЧЕНИЙ ЕЙ СТАВИШЬ, СЛОВНО БЫ ОНА УЖЕ СОВЕРШЕННОЛЕТНЯЯ И БУДЕТ ЗАНИМАТЬСЯ ДОЛБАЕБИЗМОМ, ПРЯМО КАК ТЫ! ДА ЕЁ НИКТО НЕ ПРЕДАЕТ КРОМЕ ТЕБЯ САМОЙ! ТЫ НЕ ЗАМЕТИЛА, НО ОНА ЛЮБИТ БОЛЬШЕ МЕНЯ. — к сожалению, осознание того, что он сказал пришло не сразу... Но ему это и неважно уже.

А в дали наблюдают два алых глаза за всей драмой между женатыми,

держа руки у серпов, даже сжимая рукояти. И самому волку

так же некомфортно от всей ситуации,

где его выставляют виноватым.

— Ах я такая! А ты чем лучше?! Бухаешь, куришь, дрочишь на всех подряд! На семью забил член и теперь ещё винишь меня во всех своих грехах! — она аж резко вернулась к Каттису, сжимая свои руки в кулаки, — Ты своё бревно вначале убери, чсв-шный мудак! Небось ты как раз из-за совращение Лобо он тебя до сих пор и не убил! Иди, трахайся с ним дальше. Он же тебе так важнее блять! Надеюсь, что Лусия не вырастит в такую же мразь как ты! — ДА ПОЖАЛУЙСТА, Я СВАЛЮ К НЕМУ, РАЗ ТЫ ТАК ЭТОГО ХОЧЕШЬ! — вскидывает руками и прячет в карманы два кольца... А ведь он помнит, помнит, как надевал кольцо на её руку с сияющими глазами. А теперь то что? Его прогоняют нахуй. — Вещи свои забери, уёбок. Пошли, в последний раз помогу тебе. Но после этого ты сам будешь жить.       Возвращение к кораблю было сопровождено с громким противным молчанием, слышались ноты ненависти друг к другу. И кисе, и коту было противно то, что всё так решилось, но каждый из них, кажется, этого и добивался. Кот расслабился, немного прикрыл глаза, зная, что если и Киса не будет скрывать свои эмоции, то ему надо, потому что Лусия не должна запомнить своего отца в таком виде. Тихо из тьмы деревьев волк подошёл к Каттису и положил руку на его плечо, слабо сжимая, заставляя остановиться.

Hablaremos de este tema. No te desesperes.

      И одарив кота поглаживанием по голове, что было несколько грубым, неряшливым, исчез. Киса его не видела и на том спасибо, ещё больше было бы истерики. Каттис поправил шляпу и окончательно расслабился, ведь теперь со спокойной душой сможет уйти к тому, кого правда любит.       Дошли они мирно, никто не подрался, за что он благодарил богов. Собрав все свои вещи и спустившись обратно на землю, Лусия к нему подбежала, заметила всё-всё, даже собранные вещи и немного подрагивающие брови папы, Каттис её этому учил... Потому вопрос не заставлял себя ждать. — Папа, а что случилось? Ты уходишь? — солгать он ей не хочет, эта дура всё потом расскажет и вставит кота потом виноватым... Вздыхает Каттис и медленно встаёт на колено. — Мне жаль, кроха, но я твою маму больше не люблю, и от этого она не хочет меня видеть... А так же не хочет, что бы я с тобой виделся, ведь она думает, что я ничем хорошим тебя не научу. Мне очень жаль, — он медленно кладёт руку на плечо маленькой, аж сам слезясь, грустно складывая брови домиком. Он видит то, что Лусия, кажется, всё понимает... Малютка и сама начинает плакать. — Тогда я хочу уйти с тобооойййй! — честно, Каттису было приятно знать, что он больше любим, но, увы... В горло подступает ком, который кот не может заглотнуть, а дышать становиться тяжело, сердце разрывается от того, что он так расстроил дочь... Но он никак не может забрать её с собой. Он не знает, будет ли хорошо у него в будущем, будет ли безопасно... Будет ли против волк. Он ничего не знает, его стабильность разрушена. — Ты не можешь, Лусия, к сожалению... — резко переходит на бодрый шёпот, — Но мы с тобой будем иногда видеться, тайно! Как я тебя учил, помнишь же? — Каттис не смотря на дрожащий голос старается выдавить из себя привычный весёлый смех, от которого Луси всё же и сама смеётся, ярко улыбаясь, как солнышко... Маленький лучик света, — Вот так! Ты умничка. А теперь давай папе прощальные объятия и он пойдёт... Но мы обязательно встретимся ещё, я обещаю тебе, — еле сдерживая слёзы, он крепко обнимает свою дочь и всё же пускает первые слезинки, которые быстро скатываются по смуглым щекам и падают на землю.       Прощание всегда очень болезненно. Простояв так пару минут в объятиях, ему пришлось отстраниться, на последок погладить дочь по голове и скрыться между деревьев, пуская слёзы. Открыто плачет, чувствуя как его губы дрожат, не в силах держать пустую улыбку. Пройдя так ещё десяток метров, он упал рядом с одним из деревьев и прислонился спиной к нему, закрывая глаза, стараясь так расслабиться. Каттис смог взять пару фотографий конечно... Но очень хотел бы увидеть то, как она вырастает на его глазах. Издав всхлип, он сжимает в комочек, обнимая свои колени, что жмёт к тяжело вздымающейся груди. Один... Но временно же, да?       Вздыхая, он замечает то, как к нему подходит мрачный силуэт и медленно садиться на корточки, заглядывает в красное лицо Каттиса, что смеётся, так и говоря, что знает как жалко выглядит в данный момент. Парень шмыгает и утирает своё лицо, что-то по щелчку даже успокаивается, от чего Лобо недовольно хмурит брови, выглядя серьёзнее обычного. Кот даже как-то удивлённо отворачивает голову от него и сам слегка хмурится. Что-то тут не так, раз мужчина так злится... Вздыхает и тихо спрашивает: — Так о чём ты хотел поговорить, Лобо? — О том, что мне неприятно, что после того, как от тебя отвернулась Киса, ты резко вспомнил, что есть я, который по сути тебя примет, ведь влюблён. — Подожди-подожди, ты хочешь сказа- — Именно это я и хочу сказать, — грубо перебивает волк Каттиса и рукой упирается в ствол дерева, тем самым наклоняясь над парнем, что зашугался и вжался в это же дерево, — Если бы ты по-настоящему полюбил меня, то сразу же ушёл бы от них. Зачем тебе находиться рядом с теми, кого ты не любишь? С теми, кто осуждает тебя за твои деяния? — Но я делал это ради Лусии! Она же совсем ребёнок, Лобо! Она не поняла бы этого! — вскидывает он руками и вновь слезится. Нет, даже Лобо хочет от него отвернуться?.. — Gatito, я не хочу тебя обижать, но, по-моему, ты и в правду эгоистичен, прикрываешься своей дочерью, — белая прядь падает на лицо волка, когда он продолжает разговор. — Я тебе серьёзно говорю сейчас, что тот факт, что ты собирался убежать ко мне сразу после того, как рассорился с ними, подсказывает мне о том, что я просто как запасной план, понимаешь?       Голос волка привычно спокойный, монотонный. Изредка он, конечно, усмехался, подтверждая свои мысли, пока кот смотрел в землю. Уже вечереет, а сил решать проблемы нет, потому Каттис лишь опускает голову, так и сидя... А Лобо и след простыл. Он, в отличии от Кисы, не будет долго это растягивать, а скажет прямо, мягко и уйдёт... Теперь он точно один. Не как-либо драматизируя для создания атмосферы, он и вправду был один, полностью и целиком. Тогда же в голову пришла идея просто напиться до потери памяти о прошлом дне. Что и решил до конца.       Время шло медленно, потому когда дошёл было не так уж и поздно, заведение работало, как и многие другие, такие, как, к примеру, мотели. Спокойно отпихнув дверцу, он вошёл в помещение, почувствовал на себе различные взгляды, что так и говорили: узнают в этом парне великого Кота в Сапогах. Только вот сам Каттис не ощущал себя легендой. Лишь бесполезным куском дерьма. Сел за одиночный столик, к нему вскоре подошёл официант и он потребовал наиболее крепкого напитка, что у них есть, три шота желательно. Конечно, такие заказы не редкость, но вот учитывая то, как выглядел этот человек. Официант несколько замялся и сказал, что скоро все принесёт, как только бармен оформит заказ. — Давай, я не тороплюсь. Пожимает спокойно плечами, ведь правда ему некуда теперь торопиться. Он в грустной меланхолии, которая заставила его аж помрачнеть на фоне такого яркого мира. В баре, а точнее в зале обычных посетителей, около 120 квадратных метров, было светло: множество различных магических свечей красивыми цветами украшали опрятно оформленный бар в английском стиле, с преобладающими темно-коричневым и слегка молочным цветами в интерьере. Было очень уютно, ведь стены были белого цвета, что создавали приятный контраст и не мучали глаза, придавали уютную атмосферу, а в ручную сложенный, лакированный пол выглядит чисто, несмотря на то, как много было людей. Столики были круглыми, у стен могло сесть шесть людей из-за своеобразных столов и диванов у окон. А окна то какие! В стиле эркерного, от чего атмосфера была чудесной из-за лучей луны, что просачивалась через шторы приятно алого оттенка. В центре же зала столы были расположены тем самые круглые столики с 3-4 местами. Посетители общались, знакомились и заводили романы. Им было хорошо, и только одинокий Каттис сидел в тени такого зала, видать, свеча потухла рядом с ним. Но так даже было лучше, как он думал. Вскоре ему принесли заказ и спросили, будет ли он что-то заказывать ещё, оплатит ли сейчас. Поскольку кот был полностью уверен в своём заказе, он сразу заплатил за эти три шота крепкого, терпкого коньяка и первый выпил одним залпом, аж жмурясь. Этот алкоголь, на удивление самого парня, действовал быстро, потому вскоре мысли стали отключаться, как и чувства, от чего он улыбнулся по-пьяному и тихо посмеялся с того, какой пиздец в жизни произошёл, а он держится твёрдо!.. Послышался приход ещё одного посетителя, но Каттис полностью не придал этому значению, полностью уходя в свои унижения Кисы, от которых он хохотал изредка, попивая второй шот алкоголя. Персона остановилась рядышком, только вот рыжая легенда медленно легла щекой на приятный столик, что пах каким-то алкоголем противным. Видать, кто-то недавно пролил свой напиток и подрался, ведь ощущался и запах крови. Вздыхает и понимает, что ему всё же пиздец грустно от того, что Лобо от него отвернулся. К его шеи только хотели подставить серп, как тут же Каттис сразу понял, что за человек рядом с ним. Смотря своим туманным взглядом, он заметил те красивые глаза волка и засмеялся! — Ты— ик... Погляди, а я о тебе сейчас думал. Такое совпадение! Садись-садись, я хочу с тобой поговорить, — смеётся кот и указывает на пустующее место рядышком, улыбаясь волку пьяной улыбкой. — Нет, Каттис, я пришёл за твоей последней жизнью. Ты должен умереть от сердечного приступа из-за алкоголя, — сухо отвечает Лобо, в непонятках оглядевшись. Надеется, что бред этого придурка никто не слышит, ведь только кот способен сейчас видеть этот огромный силуэт. — Оу, алкоголь зло, знааааю, но ты не отберёшь у мен.. Ик! Эти шоты, охотник за головами, — и вновь заливается смехом, выпрямляясь, поднося к губам стекло. Да, вспоминает первую встречу... Но Лобо искренне не понимает, почему кот себя так странно ведёт... Точнее он припоминает ситуацию, когда забирал души в подобных ситуациях... И все люди подобно себя вели, странно и тупо, не имея какой-либо логики или здравого суждения. У этого ещё слово есть... Опьянение, точно. Каттис пьян. Осознав, что всё это поведение сопровождено алкоголем в крови парня, волк отбирает у кота из руки шот и подальше отставляет с третьим, — Эу-эу, верни! — Нет. Ты пьян, а твой бред я терпеть не буду, так что подожду, когда тебя приступ схватит, — он серпом преграждает руке кота взять эти стаканы, пока сам пытается придумать. Чтоб сделать такого для безболезненной смерти котика... Но парень резко падает головой на стол и грустно вздыхает, тупит взгляд в неизвестность, чему сам волк снова шокируется, но хладнокровный вид от того не меняется. Молчание, гробовое. Даже глаза кота остекленели, от чего Лобо медленно тыкает пальцем в чужую щеку, проверяя, сдох ли парень или всё же... О, он моргнул. Выдыхает и медленно поднимает зелёные глазки на чужое личико, которое в первые в встрече дрогнуло мускулом. — Знаешь, Лобо... А я тут придумал тебе стишок, маленький, но для тебя... Давно. Кхм-кхм, — прочистив своё горло, волк уже побоялся, что услышит пьяный бред, который точно заставит забрать жизнь кота раньше, чем надо, но получил то, что не ожидал, совершенно... — Звезда сияет в небесах Пока я тону в твоих глазах И свет ее не затмит тебя, Отрицаю красоту и лгу себе я.       Волк замирает и смотрит своими алыми глазами на кота с удивлением, открытым... Таким приятным и милым. А он уже хотел убить сам этого придурка и забрать эту душу с концом в подземное царство, даровать ему перерождение, чтобы покончить раз и навсегда со всем, включая своими чувствами, а тут... Вздыхает и берет недопитый шот парня, целый. Оба шота он поочерёдно опрокинул в свою бездонную яму, наконец, являясь другим людям в истинном обличии... Нет, чему кот вообще удивляется, так это тому, что волк посмел это сделать, и начинает возмущаться, слегка размахивать лапками. Поставив стаканы на стол, и глубоко вдохнув воздух, Лобо похлопал по чужой спине, чем вызвал у второго большее негодование. Предупреждаю, на него алкоголь не действует, что логично исходя из происхождения волка. — Пошли, пошли, mi gatito, ты совсем пьян уже... Тебе нужно отоспаться, с трезвой головой подумать о всей сегодняшней ситуации, — нежно проговорил Лобо, абсолютно меняясь из грубой холодной смерти в влюблённого и преданного волка, поднимая кота со стула, чувствуя, как у того тело совсем обмякло... Да, у Каттиса определённо нет сил шастать куда-то. Что-то наскребя из своего кармана в качестве чаевых, он положил стопочку монет на столик. Откуда деньги? Культурно брал с тел, что хоронили, как плату за вход в загробный мир. Взяв вещи кота и увел того из здания. Конечно, кот запинался от каждого шага, но пьяно следовал за тем, чьё сердце всё же смог растопить.       Замурчал, громко и пьяно, жмясь щекой к чужой руке, что аж дрогнула от такого наплыва. Лобо выдыхает и несколько увел взгляд в сторону, ведя Каттиса к мотелю в данном городе... Довел этого пьянчугу вскоре, даже взяв на руки, спустя кучу попыток поднять Каттиса с земли, заплатил за одну ночь деньгами кота, и завёл в нужный номер, сам слегка ударившись о косяк, но... Не важно, он положил котика на кроватку, огладив рукой чужую щёчку, тисканул милую щёчку и выдохнул, садясь на край. Каттис же влюблёнными зелёными глазами наблюдал за чужим поведением... Милый, очень-очень, от чего выдыхает. — Я же... Если- ик... Усну, то проснусь утром, да? — резко выдает кот и жмется к чужому крепкому телу, вскоре даже перебираясь на колени волка, что положил руку на чужую голову, откинув так шляпу. — Верно, котик. — Лобо же слабо наклонился даже к этому милому тельцу, что так наблюдал за красивым ликом. — И ты будешь рядом? — наивность пьяного существа зашкаливает, но волк выдыхает и создаёт несколько астральных форм себя, отправляя на дело, ведь, видать, он застрял тут надолго, а смерть процесс постоянный и вечный, потому вездесущая фигура, подобно главному ядру, питал все свои фактические формы, дабы процесс шёл неизменно. — Буду, буду... — слабо покачал головой, усмехаясь даже, начав перебирать пальцами чужие волосики. В этом определенно что-то есть. — Докажи!       И Лобо умолк, задумываясь, чем бы таким ему доказать... Хмыкнул и ухмыльнулся в свои острые клыки, — А у меня есть одна идея, не будет ли только сам котик против? — он вспомнил про слова Кисули "А если бы он хотел тебя трахнуть, ты бы дал ему это сделать?" О да, кот определённо дал бы это сделать. От чего волк смеётся тяжёлым тембром голоса и медленно перекладывает Каттиса на постель. А кот, кажется, даже понял чужой план, потому медленно принялся освобождаться от надоедливых тканей, давая своему крепкому, но не столь сильному, телу приятный ветерок по коже. Лобо тогда склонился, сняв с себя плащ, убирая в бок, да тепло принялся наблюдать за чужими милыми действиями... Он огладил своими крепкими, крупными ладонями смугловатое, в шрамах и ранах тело, что так приятно задрожало под действиями. Так мило выглядит, только есть одна проблема: чёртовы чёрные перчатки с когтями... И ведь волк их снял, и более холодными ладонями принялся оглаживать тело вновь, чувствуя то, как они играют на контрасте друг друга. Охх, кот так сладко изогнулся к рукам с лёгким мычанием, что Лобо посмеялся и медленно склонился к телу, начиная лёгкой дорожкой из мокрых поцелуев блуждать по телу, пока большими и указательными пальцами игрался с чужими сосочками, что уже напоминали бусинки из-за взаимодействий. Волк урчал у чужой шеи, порой рычал, но итог один: Каттис ловил с этого дикий кайф и награждал своего партнёра сладкими звуками, лёгким подрагиванием и извиванием.       Да, как же хорошо сейчас им двоим. Каждое действие имело противодействие. То было слышно, казалось даже за дверью комнаты, но их не волновало. Разум туманился от приятных ощущений, от приятных засосов, грубых укусов и заботливых поглаживаний боков парня. Прелюдия... Кот и Волк так разыгрывают свой аппетит и желание большего сильнее, ведь знают, что оба, так или иначе, заслужили эту разрядку спустя долгое время. Как слежки Лобо за Каттисом, так и само принятие Каттиса и своих чувств. И вот, одним лишь действием с тела кота спали штаны на ремне, следом и сами штаны, оставляя рыжую легенду совсем не защищённой от лёгкого ветерка... Только вот одно но: ему было дико жарко, жарко от тех действий, что разгоняли кровь в жилах и венах, грея кота изнутри диким жаром, пока в нижнем белье всё так же было очень тесно, даже теснее стало, казалось... Лобо тогда огладил рукой горячий орган парня и посмеялся, выпрямился и стал стягивать с себя не нужную одежду, что только мешала! Включая и противные штаны с боксерами. Мужчина выдохнул и медленно раздвинул дрожащие колени Каттиса, который так уже желал того, что бы его наконец трахнули. По глазам было видно, и по слюням, что текли с уголка губы...       — Очарователен.       Он подобрался к чужим устам и накрыл своими. Да, поцелуй. Долгожданный с обеих сторон. Оба действовали уверенно, старались доминировать в этом деле, даже гортанно рычали, пытаясь своего партнёра усмирить, но всё же победил Лобо, что лёгким надавливанием на чужую челюсть, раскрыл чужой рот и проник в него языком, начиная самый грязный поцелуй из всех, что когда-либо Каттис получал... И волк тоже. С этим громким причмокиванием от развращённого поцелуя, Лобо уже приступил к растягиванию чужого кольца мышц, введя смоченный палец в парня, постепенно двигая им. Он старался действовать аккуратно, лишь бы коту не было больно ни сейчас, ни потом... Но кажется, что увлечённому в поцелую рыжику ничего вообще не мешало. Потому волк смелее действовал, введя вскоре и второй палец, которыми он принялся двигать живее, глубже и сильнее растягивать колечко мышц. Да, все для комфорта сладкого парня под ним... Он очень, очень заботлив, пусть и является холодной смертью. Так и прошла пара минут, в результате всех деяний, они нехотя прервали поцелуй и всё же переключились на действия внизу.       Лобо уже вынул пальцы и снял с себя нижнее бельё тоже, от чего перед Каттисом предстал достаточно крупных габаритов член, что ну... Так-то идеально подходит волку под его внешность. И нет, это всё так же люди, агрессивно вам напоминаю. У них обоих члены нормальные. Кхм, продолжим. Лобо медленно подставил к сжимающемуся кольцу головку и стал ей тереться, ожидая то, когда его пустят. Толчок. По телу кота пробежалась пара стай мурашек, а сам он выгнулся, ощущая то, как всё же это хорошо, особенно когда ты в доверенных руках... От чего пьянчуга заглотнул свои слюни и тихо мычал на каждый толчок чуть глубже, наблюдал за внимательным волком, который так аккуратно придерживал таз парня одной рукой, а второй бедро. Да, аккуратность тут очень важна, потому Лобо так аккуратно двигался, ведь было жутко узко и горячо, хотя было дикое желание толкнуться всей длинной до своего упора, и, несмотря на чужую боль, наслаждаться. Но, к счастью, наш волк очень заботлив, потому каждый толчок был расчётливым, аккуратным и мягким... И только когда Каттис был полностью готов, мужчина каждым движением проходил глубже внутрь парня, держался крепче и слушал мелодичный голос, что так сладко стонал, мычал и звал волка.       Шумно зарычав, Лобо не сдерживался уже полностью, от чего прикрыл глаза и лёгким толчком проник до упора своих возможностей в Каттиса, который так сладко дрогнул, изогнулся и заслезился. Нет, то были даже не слёзы боли, а открытого удовольствия, потому волк сменил немного позицию, закинул ноги кота к себе на плечи, а сам наклонился, приставая на коленях и... И тогда сменился угол толчков, от чего член внутри такого горячего кота задевал простату. Да, боже, Каттис так громко поддал свой голос, от чего и Лобо принялся с грубыми и размашистыми толчками двигаться, жмурясь. Рычит, очень громко, как зверь, понимая, что в этом деле ему тяжело совладать с собой... Но для первого раза Каттиса он старался, ведь чувствовал, как тот дрожит под ним и цепляется потными руками о бедное одеяло. Потому рычание часто заглушалось хрипением, что так дополняло образ мужчины... Но пьяный мозг всё равно плохо воспринимает чужое поведение, но запоминает, старается анализировать. Коту так хорошо, как никогда, казалось, ещё не было хорошо. К сожалению, они не могут вечно заниматься похабным и грубым сексом.       Излились они практически одновременно и оба на подтянутый живот Каттиса, что так же, как грудь, тяжело вздымал после такой весёлой ночи. Захохотал и медленно прикрыл глаза, на секундочку... И поддался царству морфея, засыпая, оставляя бедного Лобо одного. Но для доминантного человека, как он, это вовсе не проблема. Он прибрался, вытер все успехи с живота кота и медленно натянул немного одежды. И на себя, и на парня, что так уже сладко дремал. Волк хохотнул и поцеловал Каттиса в щеку да лёг рядом, приобнял за спину и прижал к себе, закрывая глаза. — Доброй ночи, мой маленький котеночек... Спи хорошо, отдыхай. Нащупав рукой одеяло, он укрылся им с парнем, что сладко заурчал, словно слышал чужие слова... Расслабился, позволяя и себе, пожалуй, столько лет, тоже подремать, пока его астральные формы продолжали дело... И спал он рядом с любимым. Вот он, тяжёлый, но такой хороший конец.