Чем темнее ночь, тем ярче звёзды

Теплая весенняя ночь. В центре города, что редко можно было застать мирно спящим, как и всегда кипела жизнь, что, однако ничуть не беспокоило живших в одном из старинных зданий шумных улиц студентов, видевших третий сон. За исключением нескольких людей, в чьих комнатах ещё горел свет. В одной из них, вопреки объявленному отбою, сидела группа учащихся, игравших в правду или действие. Парень об этом прекрасно знал, так как сидел в соседнем от них помещении. А, как известно, стены у них в общаге никогда не отличались особой звукоизоляцией. Он сидел за столом из темного дерева с включенной настольной лампой, что освещала аккурат сам стол, а также две параллельные друг другу кровати. На рабочем месте были разбросаны, как он прозвал это, в «творческом беспорядке», бумаги с заметками темно-красной ручкой, мелким почерком. На одной из них выделенным шрифтом было написано: «молекулярная физика», а рядом, размашистым почерком, было приписано «убивает», что также было благополучно зачеркнуто мелким почерком с обоснованием: «Александр Витальевич уже идёт за тобой, будь готов». Взъерошив непослушные кудри (он уже не помнит, когда последний раз посещал парикмахерскую), парень оторвался от увлечённого чтения. За 2 года он уже попривык к бесчисленным вечеринкам за стеной, однако смирение так и не настигло его, потому тот решил немного передохнуть, так как последние 5 чашек кофе уже явно не спасали от недостатка сна. Он посмотрел в довольно широкое окно, за которым ветер едва трепал высокие ветки деревьев; иногда начинало казаться, будто этот быстрый и непредсказуемый шутник начинал смеяться. И теперь Андрей и вправду решил заняться вопросом еще одной чашки кофе, иначе, чувствовал он, если не сойдет с ума, то точно завтра его найдут не в самом живом состоянии. Чересчур давно променявший спорт на спасительный напиток, он не пожалел о своём решении, ведь знал, что даже растеряв все свои способности, все равно победит нерадивого соседа по комнате. Это подбадривало. Уже собираясь подняться со своего места, кое не покидал на протяжении около 6 часов, парень услышал стук в дверь. Попутно жалуясь на боль в спине, он подошёл к непосредственному источнику шума. По знакомому голосу и агрессивному избиению несчастной двери, Андрей сразу узнал того, чьё присутствие преследовало даже во снах. Он открыл её висящим рядом ключом и тут же на него навалился груз, бесцеремонно пытаясь повалить владельца комнаты. — Ни доброй ночи тебе, ни как дела, — бормотал парень, глядя на своего соседа. Тот в свою очередь что-то неразборчиво мычал, то ли подавляя истерику, то ли пытаясь поругаться. Опять. — … Ты не представляешь, что произошло, это настоящая… как её там… — говорил он всё так же невнятно, благо, как было по нему видно, из последних сил, проблемный сосед закрыл за собой дверь, продолжая стоять, смотря в пол. — Сколько пил? — спросил Андрей, и после непродолжительного молчания получил ответ: — … Да. Поняв и приняв произошедшее, парень понёс на руках не самого вменяемого соседа по комнате на спальное место. Такое происходило довольно часто в последнее время и всегда при одних и тех же обстоятельствах: подготовка к экзаменам, стук в дверь, забота о не стоящем на ногах соседе, краткие нотации и продолжение занятий в комнате, где теперь было слышно только его размеренное дыхание. На этом, собственно, все и заканчивалось, но видимо не сегодня. Положив находящегося в своих мыслях парня на кровать и оставив его, Андрей сел обратно за стол, явно забыв про кофе. Развернув стул так, чтобы тот смотрел на лежащего, он было начал устало расспрашивать параллельно, высказывая свое недовольство халатностью соседа, но тот прервал его еще не начавшуюся тираду своим чуть хрипящим и необычно тихим голосом. — Ты правда меня любишь? — спросил Максим, глядя парню напротив, положившему голову на руки, сплетенные в замок, который в удивлении застыл не в силах произнести и слова на мгновение. — Разумеется. С чего бы тебе вдруг это спрашивать? — вопрошал физик в ответ, как всегда, скептично настроенный к переменчивости соседа. — Не доказано — не ебет, что сказано, — уклончиво ответил парень их старой шуткой. Пожалуй, Андрей так и не сможет усвоить урок: «никогда не спорь с парнем-адвокатом, особенно пьяным». По крайней мере точно не сегодня. Встав со стула и подойдя к шкафу, стоявшему у входа в комнату, он взял оттуда книгу с довольно заурядным названием «Психология любви». Эта книжка, как на неё отзывалась библиотекарша, была предназначена для лиц женского пола, а потому «вам, молодой человек, она вряд ли окажется полезной». Однако реальность утверждала обратное. Открыв увесистый трактат на главе «как понять, что ты любишь его» и присев на жесткий стул, парень начал читать вслух знакомые строки: «как понять, что ты любишь его. 1. Ты часто думаешь о нём, возможно даже когда спишь. 2. Ты считаешь его самым лучшим на свете. Да, у всех нас есть недостатки, но, если в нем ты их не видишь, дорогая, ты влюблена. 3. Ты скучаешь по нему, когда он не рядом…» Остановившись и на секунду оторвавшись от книги, Андрей бросил взгляд на соседа, чьи эмоции были видны лишь смутно. Вновь возвратив взгляд к посредственному чтиву, он произнес: — Пока все сходится. Как думаешь, мне стоит… И опять, оборвав студента на полуслове, уже немного протрезвевший Максим резко поднялся и принял сидячее положение, что наверняка вызвало острую головную боль, потому сидящий напротив также опустил и отложил книгу, в намерении остановить импульсивного соседа, находившегося явно не в здравом уме. Однако же, тот остановился и их взгляды встретились. Физик знал, казалось, абсолютно все повадки своего избранника, но в некоторых случаях, таких, как сейчас, тот становился непредсказуемым, что пугало и завораживало одновременно. — Заткнись, идиот, — сказал парень угрожающе тихо, что за ним замечалось не часто, потому и нужный ответ подобрать к неоднозначному настрою никак не удавалось. Оно и не было необходимым: по его покрасневшему и хмурому лицу он тут же всё понял, а потому не угодил в заранее подготовленную ловушку. Его хотели поцеловать, а он увернулся, какая невежливость. — Ты что творишь, упасть не боишься, бесстрашный ты мой? — спросил он, поймав на руки уже готового встретиться с полом, приняв участь припадочного, адвоката. — Ты никогда меня не слушал, — отозвался тот. — И не буду, — сдавленно смеясь, ответил Андрей. Вновь уложив уже окончательно обидевшегося соседа на спальное место, он ушел в другой конец комнаты. Физик иногда просто недоумевал от поведения избранника, так как понимать, когда именно и что он сделает, было секретом вселенского масштаба. Хотя куда там, даже она не в силах понять его эмоционально нестабильную натуру. Вернувшись, он положил что-то на стол и выключил настольную лампу. Сегодня парень уже не будет учиться, это было определенно еще с самого появления этой фурии в их комнате. Андрей лёг прямо рядом с соседом, и по ощущениям тот напрягся лишь на пару мгновений, после этого окончательно расслабившись. Чего точно хватало в их дуете, так это чувства безопасности. За стеной уже давно стих назойливый шум, а проезжающие за окном машины уже давно не беспокоили, так как жизнь в центре всё же вносит свои изменения в распорядок каждого своего жителя. Они — не исключение. — Уверен, что тебя не посадят по 133? — спросил вдруг смотрящий в стену Максим, видимо всё ещё в обиде. — Посмотрим, кто будет первым, солнце — парировал собеседник, в свою очередь смотря на потолок, усыпанный нарисованными звездами. Услышав это, сосед оторвался от созерцания стены и повернулся, ожидая увидеть присущий Андрею ехидный взгляд, который всегда был обращен только к нему, тем не менее, не становясь от этого приятнее. Однако он увидел лишь умиротворенный взор, направленный наверх. Они ведь сами, когда только въехали, нарисовали собственный небосвод, за который им конечно потом знатно прилетело, но убирать не заставили. Парень с того момента даже перестал сетовать на судьбу жития с одаренным физиком. Везде были свои плюсы. Ну и минусы, конечно, как же без них. Он почти переставал видеть проводящего всё свое время за книгами, курсовыми и домашними, парня, а параноидальные мысли о том, что про адвоката и вовсе забыли среди кип этих бумаг, не успокаивали. Потому, несмотря на собственную загруженность, Максим перестал оставаться в комнате надолго, сразу уходил к друзьям. Да, вот чему, а манипуляциям он был обучен искусно, правда, пользоваться ими грамотно его не научили, ибо везде где тот появлялся, начинался хаос, и только его невнимательный парень мог успокоить эту бурю. Вот какой фактор он не учел, и теперь погряз в своих мыслях, долгах и личностном саморазрушении. Лежащий рядом физик, кажется мог читать мысли неудавшегося адвоката, ведь на его лице можно было ясно прочитать осознание собственных промахов. Да, он признавал, что облажался, но извиняться не привык. Досадно. — Спи. Оставил таблетки с водой на столе, — произнес он и, уже вставая, поцеловал в лоб точно не ожидавшего подобного парня. Своего. Уже смотря с высоты собственного роста, он добавил. — приходи завтра пораньше, я почитаю тебе «унесённых». Продолжавший смотреть в потолок парень ещё больше удивился. Конечно, никто бы не поверил, что это дерзновенный студент, что никогда не пропустит твою оплошность мимо ушей, любивший подтрунивать над всеми и каждым, что часто ошибочно принимали за издёвки, любит культовый роман Маргарет Митчелл. Он просто обожал его поэтому пусть он этого и не показал, но был восхищен изворотливостью этого гада, перемешанной с искренностью в своих намерениях. Для Максима это было равноценно признанию в самой чистой любви. — Только попробуй мне соврать, я тебя ночью придушу, — ответил он с ухмылкой. — Взаимно, солнце, — прозвучало в ответ. Он был ужасно пьян, но знал, что не забудет брошенных физиком слов, а потому пришлось признать. Раунд проигран.