Взрослые

      Детям нужны взрослые. Направлять. Защищать. Поддерживать и помогать справляться с трудностями. Показывать, что правильно, а что — нет. Ну кто ж виноват, что кровожадный полковник с далёкой Земли оказался на данный момент единственным хоть как-то подходящим взрослым. И Паук был вынужден его держаться.       Взрослые нужны и для того, чтобы наказывать, когда облажался. А облажался Сокорро по полной. Вот чем думал? Да ничем не думал! Хотел повеселиться. Поиздеваться. Даже в какой-то степени отомстить за подколы и неприятные шуточки. И вот его ведут за локоть в знакомый отсек. Подальше ото всех. Парень пытается хоть как-то затормозить ногами, но не шипит и не рычит. Не хочется ухудшать своё положение. Спасибо, что не за шкирку.       Сами, блин, виноваты! Ну вот кто, кто летит на чужую планету, не прочитав всей нужной информации? Что из некоторых водоёмов нельзя пить на Пандоре даже только начавшие ходить младенцы знали. Ну сказал парень, что можно. Так эти олухи чего, по вкусу воды не поняли, что что-то не так? Как результат: половина взвода в санчасти. Ничего смертельного. К утру проблюются и будут на ногах. Но полковник явно не разделял мнения сына. Мальчишку буквально втащили в бывшую «клетку». — Майлз… — Нет! Не надо! Не бей! — парень тут же сиганул под постель. — Я просто пошутил! — Плохие шутки, малой. Вылезай. — Не вылезу. Ты меня пороть будешь. — Да нет. — мужчина пожал плечами. — Ну не вылезешь — так не вылезешь. Мне, в целом, всё равно, где будешь. Я в любом случае скажу: ночуешь тут. — Что?.. — юноша выглянул и захлопал глазами. — Почему?.. — А кто с тобой спать теперь захочет? Ты товарищей подставил. Они, скорее всего, уже сняли твой гамак и кинули в угол, чтобы намекнуть мне на своё мнение. Всё, допрыгался. Когда ты шипел и скалился, они ещё терпели. Когда огрызался и обзывался, смеялся над ними — тоже проглатывали. Но вред здоровью — это уже слишком, не находишь? — Они тоже со мной не были милы. Совсем. — Кто умнее? Кто тут больше знает о планете? Кто должен был вести себя разумно? — Я. — Кто-кто, не расслышал? — Ну я, чёрт возьми, я. — подросток надулся. — Они мне вообще не товарищи, а захватчики, не забыл? — Ну вот, всем только лучше, если на одну ночь вернёшься в отсек. Меня ждут дела и долгий разбор полётов, так что бывай. — полковник направился к двери, но внезапно ощутил, что малец повис у него на хвосте. Стоило остановиться, как парень тут же подорвался к талии старшего и стянул оттуда ремень, протянув его шокированному аватару. — Как в прошлый раз, да?.. — дрожащим голосом спросил Паук. Руки тряслись, а в глазах стояли слёзы. — Ты что удумал, м? — Не выгоняй… Лучше так. — Сокорро прикусил губу, чтобы не всхлипнуть. — Я не хотел. Правда. Я думал, это будет весело. Не оставляй меня тут… — Успокойся и положи эту штуку. Я обещал, что такого больше никогда не будет. — Ты ещё говорил, что будешь наказывать по попе хвостом… А не запирать в клетке! — Если не будешь меня слушаться. Но ты меня слушаешься весь день. И даже сейчас. Велел идти со мной — пошёл. Хотя понимал, что буду наказывать. Не скажу, что ты заслужил быть битым. — Так чем я тогда ТАКОЕ заслужил?.. — голос мальчика будто осип. — За что ты со мной так поступаешь? — Да как так-то? Я просто оставляю тебя там, где и жил. — Ты прогоняешь меня из спальни! — слезинка всё же потекла. — Так… Так не делают… Это просто аморально! — Паук, хватит. Что за закидоны? — полковник фыркнул, после чего забрал ремень и надел назад. — Прекрати концерт и прими уже это, как мужчина. Ты накосячил. И вот расплата. Пока я не переговорю с ребятами и не уговорю генерала не сворачивать тебе шею, тут будет куда безопаснее. Посидишь. Подумаешь над поведением. Подберёшь слова извинений. Побудешь немного в тишине и покое. А там видно будет.       Мальчишка надулся, после чего сел на постель и сложил руки на груди, отвернувшись. Слёзы обиды бежали по щекам. Видимо, зря переоценил папашку. Тот ничерта не понимал, что подобное для того, кто причисляет себя к на’ви, значит. Он понятия не имел, как больно и бессердечно отлучать от общей постели кого-то. Так делали только если кто-то ну очень сильно провинился перед семьёй или кланом. Обычно отвергнутый на’ви плакал и не спал всю ночь. И утром его обязательно демонстративно прощали и очень долго успокаивали. Уровень моральных страданий для наказанного был невероятно высок. Дольше, чем на одну ночь, не прогоняли никогда. Считалось, что такое может свести с ума.       Когда дверь закрылась, Майлз подошёл к стеклу и несколько раз ударил по нему кулаком. Бесполезно. И ведь он это знал. Знал, что не выберется. А бил всё сильнее. Но не хотел разбить. Мальчик выпускал так разочарование и ярость. Чёртов полковник! Он не имеет никакого права так издеваться! С чего Сокорро вообще решил, что может этому придурочному синтетику доверять? Ну да, они спали вместе уже какую ночь, и совместно исследовали Пандору, но Куоритч всё так же был врагом, угрожающим семье Паука. Угрожающим Кири.       Юноша прервался в попытках избить себя об стекло. Интересно, а Кири вообще волнуется? Куда делись Салли? О них совсем никаких вестей не поступало. Может, скрылись, и теперь живут где-то подальше? Это было бы логично. Хорошо хоть Паука вытаскивать не додумались. Ло’ак мог бы. Но, наверняка, ему помешали. И хорошо, не надо друзьям рисковать ради него. Нет, они точно не могли забыть. Просто ведут себя разумно. Быть может, вся семья вспоминает о Майлзе и просит Эйву за него. Во всяком случае, на это хотелось надеться. Что им на самом деле не плевать. Что хоть кому-то не плевать.       Полковника ждал тяжёлый вечер. Генерал прошлась по нему от души. Мало того, что RDA всё ещё не нашли свою основную цель, так ещё и нападения на’ви никуда не делись. Поезда грабились, стратегические точки атаковались. А аватары до сих пор не смогли выяснить почти ничего о дислокации противника и направить остальных. План по изучению культуры и мимикрии под местных казался всё более дурацким с каждым днём. Особенно сегодня, когда «игрушка» Куоритча поставила всех под угрозу. Благо опытный военный смог таки вклиниться в поток выливаемых на него помоев и взять всю ответственность на себя. Мол он велел Пауку провести такой «экзамен». Ну как тот мог ослушаться? И половина успешно сдала. А вторая… Ну что ж, дебилам придётся учиться сложным путём. Слава всем известным Богам, что мэм, немного подумав, в конце концов поверила, но попросила впредь всё же не экспериментировать с таким и проводить более дешёвые и безопасные тесты и опросы. В сотый, наверное, раз извинившись, морпех покинул кабинет. Что ж, тут получилось выгородить мальчика. Уже неплохо.       Ту же версию он представил и ребятам. Очевидно, купились не все. Многие понимали, что командир просто прикрывает жопу сыночке. Но Жница, очень красноречиво передёрнувшая при первых попытках роптать затвор любимого автомата, совершенно отбила всё желание возмущаться. Самые верные люди Куоритча, кстати, были теми, кто на слова мальца не купился. Может, и правда проверка? Ну что ж, тогда стоит гордиться тем, что попали в когорту «не конченных имбецилов». Но почему тогда полковник спрятал мальчишку ото всех? Что-то тут не сходилось. Как же хорошо, что солдату особо думать некогда.       Паук уже успел более-менее смириться со своей участью и устроиться на ночь, как дверь снова открылась. Сначала в помещение влетел спальный мешок. Затем рюкзак. И уже потом зашёл сам владелец. — Ты что тут делаешь? Я же должен ночевать один. — Я когда такое говорил? — Куоритч ухмыльнулся. — Я сказал, что ты не будешь ночевать в общей спальне. Про одиночество и не заикался. — за ним залетели ещё два мешка. — Кое-кто ещё тоже решил составить тебе компанию. Ну что глазами хлопаешь? Помоги разместиться, тут не то чтобы много места. — Гамаков бы поместилось больше. — Чёрта с два я буду делать это ещё раз! — Лайл зашёл в камеру. — Хватит с меня таких приколов! — Да ладно тебе, вытащили же. — Жница фыркнула и осторожно втиснулась, после чего помогла немного поражённому Пауку развернуть все спальные места и разложить их по полу. В рюкзаке мальчик обнаружил ещё мешок, но поменьше. — Кто-то ещё придёт? Кто-то из людей? — Нет. Это твой. Жаль тут нельзя поставить палатку, было бы душевнее. — полковник усмехнулся. — И развести очаг… — тихо добавил подросток, на что получил долгий молчаливый взгляд от всех троих взрослых. — Жница… — Да, сэр? — Кто сегодня дозорные? — Питч и Джонсон, сэр. — Пока есть время, отнеси им сигарет и бутылку. Скажи, что от меня. И что с юго-западного крыла не будет происходить совсем ничего. Самое скучное место этой ночью. Не стоит внимания. — Есть, сэр. В пищеблок зайти? — Бедная Бэтси нас с вами скоро самих на сморы пустит! — Куоритч фыркнул, но кивнул. Майлз-младший просто не верил тому, что происходит. — Но ненадолго! Пару историй — и на боковую. Усёк?       Юноша усиленно закивал. С души будто скатился камень. Его не отвергли. Он не останется один. Несмотря на то, что натворил сегодня. Приятно знать, что на тебя всё же не плевать.       Детям нужны взрослые. Защищающие. Наставляющие. Направляющие. Прикрывающие. И готовые иногда нарушить пару правил, чтобы просто вызвать улыбку на детском лице. И пусть Пауку было уже целых 16, и он сам вот-вот станет взрослым, парень постоянно ощущал, что чего-то не достаёт. И будто Эйва дала ему шанс это наверстать. Сокорро чувствовал себя неожиданно уютно и комфортно рядом с тремя «недона’ви», что сидели с ним вокруг огня. И к одному из них даже прижимался телом, начиная подрёмывать. Куоритч отодвинул пацану волосы с маски. Будто они как-то мешали бы дышать… Да нет, просто мужчина хотел видеть счастливое лицо чужого… Своего сына. Чёрт возьми, это его сын. Пусть оригинал отдыхает в своём комфортабельном аду. Сам виноват, что сдох. А этот ребёнок больше не сирота.