i said some things that i should never say

она уже устала. устала безответно любить. устала быть другом для человека, в которого влюблена уже более года. устала от того, что он постоянно находит себе новых девушек. устала от того, что они постоянно его бросают. устала от его ночных звонков и плаканья в трубку из-за какой-нибудь очередной алины. устала от его любви к другим и исключительно дружеским чувствам к ней. она — великая и немалоизвестная российская фигуристка. её имя у всех на устах. русская ракета, королева квадов, серебряный призёр олимпиады, девочка, забывшая о гравитации. её имя неоднократно записано в книге рекордов гинесса. она — революционер в фигурном катании. она сильная и смелая. бесстрашная и отважная. она — самый настоящий спортсмен. а еще, она глупая дурочка, которая влюбилась в парня с первого, — с первого, карл! — взгляда, так еще и умудрилась стать его лучшей подругой. и вся эта усталость настигла ее прямо сейчас. в 2 часа ночи. трусова еле-еле разлепила глаза и заскулила. на прикроватной тумбочке разрывался телефон, так и норовя упасть на пол. — я убью тебя, алина. можно было помягче с мальчиком, — саша облокотилась на спинку кровати, окончательно просыпаясь и беря в руки телефон. на экране светилась фотография марка и её самой. они лежали на шезлонгах в очках на побережье средиземного моря с важными видами. эта поездка была для александры особенной. она была только их. но сейчас не об этом. нажав пальцем на зеленую кнопку (ее всегда больше привлекал красный), она приложила телефон к уху. — и тебе доброе утро, солнышко. я сегодня та-ак выспалась, ты себе даже представить не можешь. люблю здоровый сон: по ночам не просыпаешься, все такое. а у тебя как дела? что нового? — девушка была очень зла, — а потому что нехуй, — и вся её злость выливалась на парня из ведра. — мы расстались, — угрюмо проговорил он. — ох, боже мой, серьёзно?! — оскар в студию, быстро. — маркуш, ответь, фраза "я не буду тебя успокаивать", сказанная мной 2 недели назад, до тебя дошла прямо, или может быть с какими-то искажениями? — да ну тебя, могла бы и поддержать, — пробормотал парень. — кондратюк, ты тупой или прикидываешься? — да как он смеет звонить ей в ночи и еще жаловаться на неё?? но последняя фраза была наверное слишком, а марка она любила (как друга тоже, ок да?) и обижать не хотела, поэтому поспешила добавить чуть более мягко, — что в очередной раз не понравилось этой суке в моем прекрасном друге? — она сказала, что я необщительный и скучный, — дулся кондратюк. трусова впала в ступор. для неё он был самым общительным и веселым человеком на планете. наверное, это стало отправной точкой их общения и её совсем недружеских чувств. будучи довольно серьезной, собранной и закрытой девушкой, она находила в парне полную противоположность себя, считая потолком его социальность и безбашность. кто же такая тогда эта алина-или-как-там-ее, раз для нее максимум русской ракеты — жалкое ничто. — шлюха? — язык фигуристки всегда был таким же острым, как лезвия на ее коньках. — что, прости? — на самом деле это было удивительно, кондратюк в этот раз был скуп на слова. — она шлюха? — трусова... — осуждающим тоном произнес марк. — ну а что? по всем критериям подходит. излишне общительная и всегда навеселе. таким веселым, как она, тебе быть явно не суждено, спортсмен как-никак, — саша устало выдохнула. — у меня в холодильнике стоит бутылка коньяка дедовского. могу приехать, будем познавать грани веселья. — но у тебя же завтра тренировка... — растерянно произнес фигурист. — м, вспомнил. дорогой, нужно было сделать это, когда твои красивые руки набирали мой номер. не переживай, оправлюсь к утру. ты вызываешь мне такси? — да-да, конечно. жду тебя. — бизнес, пожалуйста. — не наглей, — сказал он, но услышав, как александра фыркнула и уже была готова начать гневную тираду, быстро поправился. — хорошо.