Пепел нашей гордости

Найдя кого-то, главное не потерять себя

***

Кэтрин стояла на берегу и смотрела медленно опускающееся за горизонт солнце. Босые ноги были зарыты в тёплый песок, а ветер дул с юга. Примерно сотня фотографий заката сейчас хранилась у неё в телефоне, и ещё столько же ей хотелось бы сделать. С каждой минутой солнце садилось всё ниже, а небо заливалось красными, розовыми и местами оранжевыми оттенками. Ходж всё это время стоял позади неё и тоже любовался, но не закатом, а ею. Когда желание внутри груди превысило грань, он просто не смог сдержать и подошёл ближе. Кэтрин почувствовала спиной крепкое, тёплое мужское тело, а за ним последовали и руки, что обняли её за талию. Свою голову, которая почему-то казалась ему в тот момент невероятно тяжёлой, он положил на плечо девушки и носом втянул сладкий аромат её духов. Самые сильные ноты — бергамот и вишня — смешались, и создали новый необычный аромат. Кэтрин рядом с ним чувствовала себя как никогда спокойно и легко. Она ощущала его силу и понимала, что рядом с ним она в безопасности. Однако, несмотря на сильные накаченные руки, он обнимал её очень аккуратно и нежно. Ещё пара мгновений, и Кэт почувствовала лёгкий поцелуй у себя на виске. По телу прошлись мурашки, а на лице появилась смущённая улыбка. — Ты очень красивая, Кэтрин, — немного хриплым голосом начал шептать ей на ухо Ходж. — Ни этот, ни другой закат в мире не сравнится с тобой. — Ты преувеличиваешь, — ещё больше заливаясь краской ответила она. — Я преуменьшаю. Ходж выпустил её из своих объятий, но не надолго. Он тут же аккуратно развернул Кэтрин к себе и провёл рукой по её шёлковым волосам. — Я люблю тебя. Три заветных слова, и сердце пропустило сразу несколько ударов. Казалось бы, всего лишь короткий набор букв, но что они заставляют делать, когда говорит это тот самый человек. Рука Ходжа легла на щеку девушки и слегка погладила её кожу. Она оказалась очень гладкой, что не хотелось прекращать. Он медлил, находясь в небольшом сомнении. Но девушка всем свои видом показывала, что не боится его, а напротив, только и ждёт, когда он что-то сделает. Увидев уверенность в её глазах, которые сейчас казались особенно яркими, почти жёлтыми, Ходж наклонился и осторожно коснулся её губ своим. Это было невинное касание, как будто бы он боялся опорочить её. Губы Кэтрин тотчас же ответили ему с большей уверенностью. Постепенно эти нежные касания наконец переросли в настоящий, взрослый поцелуй. Языки ласкали друг друга, а руки медленно блуждали по телу партнёра, изучая его. Внутри как будто тысяча бабочек порхала, заставляя забыться в ощущениях.

***

Будильник, играющий без конца уже несколько минут, наконец смог разбудить девушку. Кэтрин нехотя открыла глаза и поднялась на локтях. Оглядевшись вокруг она поняла, что всё это было лишь сном. Сладким сном. Самым лучшим сном. Снова откинувшись на подушки Хилл достала рукой до телефона и выключила несчастный будильник. Ещё немного лениво повалявшись в постели она поняла, что нужно собираться. Обув мягкие тапочки, Кэтрин направилась в ванную. Сбросив себя всё лишнее, она закрыла стеклянную дверцу душа. Настроив тёплую воду, Кэт стояла под струями воды и наслаждалась тем, как они обволакивают всё её тело, не спеша стекая вниз. Спустя десять минут Хилл вышла из ванной комнаты и пошла в спальню. Открыв шкаф, она быстро прошлась по всей одежде, думая, что же надеть сегодня. Хотелось чего-то простого, но в то же время, чтобы оно произвело впечатление на Ходжа. С каких пор она стала задумываться о том чтобы кому-то понравиться, Кэтрин не знала. Это пришло как-то неожиданно, так же как и понимание того, что она за долгое время он действительно в кого-то влюбилась. Единственным её желанием было, чтобы ей в очередной раз не разбили сердце. Вскоре Кэтрин достала длинные чёрные джинсы, такого же цвета топ и белые кроссовки. Для завершения образа ей не хватало длинной рубашки. Да, что была у неё, не совсем вписывалась. Она была женской и короткой. Из-за этого её нельзя было приспустить с плеча, поскольку Всё тогда уезжало. Кэтрин не придумала как изменить наряд, но зато придумала где взять рубашку.Недолго думая она направилась прямо в номер к ходжу. Постучавшись Кэт дождалась, пока ей откроют дверь. На пороге появился полуголый мужчина. Одной рукой он упирался в дверной косяк, а другой придерживал дверь за ручку. Его массивное тело закрывало практически весь проход. Сказать, что он был удивлён, нельзя было. Но тем не менее приход Кэтрин стал для него небольшой неожиданностью. Она стояла перед ним, казалось бы, в обычной одежде, но оставалось и место, чтобы разгуляться фантазии. Кэтрин тоже немного удивилась, увидев голый торс мужчины, однако она сделала вид, будто ничего особенного не увидела. — Привет, — улыбнулась она. — Я зайду? — она проскочила под его рукой, заходя в номер. Девушка чувствовала себя как дома, потому что вела себя очень уверенно. Кэтрин направилась прямо в спальню, А Ходж остался стоять на пороге в замешательстве. Закрыв дверь, он не спеша отправился вслед за Кэтрин, обнаружив её возле шкафа с одеждой. Она перебирала рубашки, время от времени останавливаясь на каких-то подольше. Мужчина стоял рядом, облокотившись на стену, и наблюдал за этой картиной. Он ничего толком не понимал, но ему было очень интересно, что же она придумала на этот раз. Когда же Кэтрин определилась с выбором, то сняла с вешалки длинную белую рубашку. — Ты меня обокрасть решила? — спросил Ходж, всё также внимательно наблюдая за ней. — Что-то типо того. Кэтрин надела рубашку и начала её застёгивать. Из-за их разницы в росте она доходила ей до середины бедра. Оставив несколько пуговиц сверху, Кэт сдвинула рубашку, оставляя одно плечо оголённым. Ходж наблюдал за ней не замечая, как на лице появляется улыбка. Почему-то ему было приятно, что она в его рубашке. Даже несмотря на то, что он и сам хотел её надеть. Было ощущение, будто бы она — Кэтрин — его. — Так, ну неплохо, — девушка стояла у зеркала и смотрела на себя со всех сторон. — Только из-за того, что рубашка слишком длинная, нужно подчеркнуть талию ремнём. Она посмотрела на Ходжа и прошлась по нему взглядом, останавливаясь на штанах. Бейкер не мог не заметить этого, а ещё того, как на её лице появилась сдержанная улыбка. — Ты меня не только обокрасть, но и раздеть решила, — сделал вывод он. — Но к твоему счастью у меня есть ещё один ремень. Он подошёл к шкафу, открыл небольшой ящик и достал оттуда чёрный ремень. Кэтрин взяла его и стала примерять на талию. — Да ладно, он сел! Даже не пришлось делать дополнительные дырки. — Это потому что я их уже сделал. Всегда когда покупаю ремень отдаю мастеру, чтобы он сделала ещё несколько дополнительных. — А что так? Девушки часто требуют? — хитро улыбнулась Кэтрин, но ревности не было. — Это на случай, ей кто-то получит серьезное ранение и нужен будет жгут. Чем плотнее, тем лучше, но без фанатизма конечно. Несколько раз выручали и не только меня. — Мда, а я то думала, что будет какая-то романтика. — Чего ты ещё ожидала от убийцы и человека с несколькими незаконными бизнесами? — ухмыльнулся он. — Милые свидания в парке, кино и цветочки с полей, — съязвила Кэт. — Можно попробовать, конечно, но если посреди свидания приедет чёрный джип, из которого на нас направят стволы, то я вынужден буду завершить свидание. — Как жаль, это ведь так романтично. — Романтичная ты моя, — улыбка тронула лицо мужчины, и он направился к кровати. Кэтрин улыбнулась ещё сильнее после простого слова «моя». Развернувшись, чтобы уйти, ей в голову неожиданно пришёл небольшой подкол, поэтому она развернулась на пятках и хитро улыбнулась. — Ходж? — М? — беря телефон, который был подключён к розетке, отозвался мужчина. — Говорят в бассейне вода отличная, искупаться не хочешь? Бейкер повернул голову в её сторону и выразительно выгнул бровь. Его недоброжелательный взгляд говорил больше, чем тысяча слов. — Спасибо, вчера накупался. На полгода точно хватит. — Ну как знаешь. — Кэт уже собралась уходить, но теперь её заставил задержаться мужчина. — Постой. Ты как относишься к Рио-де-Жанейро? — Эм... Нормально наверное. А что? — Аманда приглашает нас слетать туда. Они собираются с Ричардом. Там у них есть вилла, где они любят отдыхать, а ещё у них запланирована встреча с друзьями. И так как они хотят ещё немного провести время с нами, то предлагают полететь с ними. — Я так-то не против, но это подразумевает повторный сбор чемодана? — К сожалению. — Только разложила всё. Ну ладно, пиши, что мы согласны. Пойду тогда собираться потихоньку. Кэтрин вышла из комнаты, прошла через весь номер, и дошла до входной двери. Взявшись за ручку она слышала голос за спиной, который заставил её обернуться. — Кэт, ты очень красивая. Тебе идёт. — Спасибо, — немного смутилась она. — Если ты ещё не завтракала, то можешь прийти ко мне на кофе. Если конечно хочешь. — А у тебя конфеты есть? А то я сладкоежка. — Найдутся, — улыбнулся он. — Тогда я буду минут через пять. Мне кофе с одной ложкой сахара.

***

США. Нью-Йорк. Квартира Доминика Парень медленно расхаживал по квартире, внимательно слушая рассказы матери о достижениях сестры, о её собственном здоровье, о работе и многом другом. Он слушал, но мало говорил, лишь по делу или чтобы поддержать ради приличия. Не то чтобы Доминик не любил свою семью, просто настроение было ни к чёрту, так ещё и в разговоре промелькнуло имя отчима. Если с матерью и младшей сестрой он ещё готов был общаться и поддерживать контакт, то об этом человеке он не желал знать вообще ничего. Да, они с его матерью развелись, но почему-то до сих пор поддерживают контакт. Доминика это очень раздражало, поскольку от этого человека в жизни их семьи было только несчастье. — Угу... Да, послушай мам, — не дождавшись, пока женщина закончит свой рассказ прервал её сын. — У вас в целом всё нормально? Деньги нужны? Или что-то ещё? — Всё хорошо, — немного растерялась мать. — А что, у тебя что-то случилось? Ты какой-то неразговорчивый в последнее время. — Всё в порядке. Просто много работы. — А ты приедешь к нам? — Не знаю, — сухо ответил парень, хотя в душе ответ на этот вопрос знал. «Нет». — Ник... Я хочу сказать, что мы очень скучаем... — Не называй меня так, я же просил. — Извини... Никак не привыкну, что ты теперь Дом. Для меня ты навсегда останешься маленьким Ником. Непонятный ком засел в горле у парня. Было тяжело и неприятно что-то говорить. Он оставил это без комментариев, желая не поднимать старую тему. — Ты же знаешь, это имя давным-давно похоронено под землёй. Вместе с моим отцом. — Ох, Доминик... Я тоже по нему скучаю, но... — Вот именно, что «но», — разозлённо перебил её сын. Эта злость взяла и сама по себе просто из ниоткуда. Мать в это время ничего не говорила. Из трубки доносилось только спокойное дыхание. — Прости. Я не прав. Ты всё правильно делаешь. Не надо держаться за прошлое, а уж тем более жить им. Держать иногда ещё больнее, чем отпустить. Я... Ладно, у меня уже время заканчивается. Передай Лили, чтобы не забрасывала учёбу и что я поздравляю её с первым местом. Да и ты поправляйся. Всего хорошего. Прежде чем мать начала бы прощаться, Доминик сбросил вызов. Он кинул телефон на диван и устало провёл ладонью по лицу. Работы у него никакой не было. Он не хотел брать матери, но и не хотел говорить о прошлом. В ванной Доминик плеснул себе воду несколько раз в лицо, чтобы освежиться и прийти в себя. Уперевшись о края раковины, он посмотрел в своё отражение: голубая рубашка, с закатанными ниже локтя рукавами, серебряная армейская цепочка, полученная за заслуги ещё в Лос-Анджелесе. Всё это дополняли не уложенные волосы и небольшие, едва заметные синяки под глазами. Доминик смотрел а зеркало и не узнавал самого себя. Было ощущение, будто на него смотрит совсем другой человек. Шестнадцатилетний мальчик, на плечи которого взвалилось абсолютно всё. И порой напоминала обо всём этом единственная татуировка, о которой никто не знал. Находилась она на правом плече. Её сделал его друг обычной швейной иглой и чернилами от чёрной ручки. Он гласила: «vivere non superesse».

***

Бразилия. Рио-де-Жанейро. Дом Стоункеров Кэтрин вошла в большой светлый дом сразу после хозяев. Она ещё раз отметила про себя, что они действительно очень богаты, поскольку летели они на их собственном самолёте, забрал из аэропорта их водитель, а также они имеют огромный дом на берегу. Пара минут и они уже на собственной части пляжа. Сюда не зайдут чужие люди, так как это частный район и даже пляж выкуплен и разделён между несколькими здешними богачами. Следом за всеми с вещами шёл Ходж. Он выполнял сегодня работу бариста, портье, грузчика и телохранителя. Почему-то идея поехать в Рио ему уже не казалась такой привлекательной. — Ну-с, молодая пара, — повернувшись к ним с широкой улыбкой на лице, Аманда хлопнула в ладоши. — Ваша комната будет располагаться на первом этаже, вот здесь, — она указала рукой на дверь, что была неподалёку. — также рядом с вами есть отдельная гостевая ванна и туалет. Если пройти чуть дальше по коридору и повернуть направо, то вы сразу попадёте в смежную кухню-гостиную. Уверена, что у нас дома обязательно что-нибудь есть, но если вы не сильно голодные, то я сейчас попрошу повара что-нибудь приготовить. — Мы не голодные, так что подождать нам не составит никаких трудностей, — ответила Кэтрин. — Ну, если я от голода съем тебя, то даже не кричи не проси о помощи, — спокойно сказал Ходж, стоя позади неё. — У меня в сумке есть апельсин и конфеты, сойдёт? — Кэт повернула к нему голову и выразительно похлопала глазами. — О, Ходж, если я действительно голодный, то я могу вам сейчас что-нибудь принести. — Не надо Аманда, я просто так шучу.— он наклонился к Хилл и прошептал ей на ухо: — А может быть и нет. — Ну тогда мы с Ричардом поднимемся к себе, А вы чувствуете себя как дома. Чистое постельное бельё у вас должно уже быть, так как я заранее предупредила прислугу. Если что-то понадобится, то можете выловить кого-нибудь, кого встретите. После этих слов Аманда взяла Ричарда под руку и они вместе поднялись на второй этаж. Ходж повёл Кэтрин за собой, в их выделенную комнату. Внутри они обнаружили просторную и светлую комнату с панорамными окнами, вид из которых выходил на пляж. В комнате царил минимализм, как и во всём доме. Широкая кровать, две тумбочки, одно кресло рядом с комодом и зеркало. Кэтрин развернулась спиной к кровати, развела руки в разные стороны и упала на мягкое ложе. Матрас был настолько удобным, что девушка чувствовала, как её тело обволакивает приятное чувство, а шёлковое покрывало приятно касалось кожи. Кэт была в восторге, а улыбка украшала её лицо. Ходж тоже сел на кровать, оставив чемоданы возле себя. Он привык к комфорту и его было сложно удивить в этом плане. Он больше наслаждался не мягкостью постели или прекрасной архитектурной работой, а девушкой, которая была рядом с ним. Кэтрин поймала его взгляд и поднялась на локтях, после чего перевернулась на живот, чтобы смотреть своему "жениху" прямо в лицо. — Ну давай. Начинай. Ходж выразительно выгнул бровь, не понимая, что же ещё пришло на ум этой девушке. — Начинай говорить: «О нет, нас двое, а тут только одна кровать! Но Кэтрин, ты не волнуйся, я лягу на полу! Но надеюсь к нам никто не зайдёт и наш обман не раскроют!» — Кэтрин нарочно переигрывала, показывая весь абсурд этой ситуации. Однако последующие слова мужчины её немного удивили. — Я не собирался спать на полу. — Да? А почему? — искренне удивилась Кэт. Мужчина усмехнулся, а после на его лице появилась широкая улыбка. Он всеми силами пытался не засмеяться. — Кэтрин, тебе не угодишь. Но что касается твоего вопроса, отвечу, — я не собирался жертвовать своим комфортом, это во-первых. А во вторых, мы же почти женаты. Где ты видела, чтобы молодожёны, по уши влюблённые друг в друга, спали отдельно. — На полу спать полезнее. Сказал бы, что беспокоишься о своём здоровье. Возраст уже, как-никак, — девушка улыбнулась и приготовилась защищаться, ожидая что в ответ на эти слова Ходж что-то сделает, но он видимо уже начал привыкать. — И вообще, мог бы ради приличия предложить поспать на полу. — Тебе. — Ричарду! Ты ломаешь все стереотипы о мужчинах миллионерах и прекрасных принцах. И уже не в первый раз. — Ну уж прости, что наша жизнь не совпадает с фильмами. Да и где ты во мне увидела прекрасного принца? Скорее злой король, которого все не любят и бояться. — Я бы сказала, если бы мы были в сказке, что ты был бы просто богатеньким принцем, с не очень привлекательной внешностью, которому отказала девушка. А вашему высочеству никто и никогда не смел отказывать, и поэтому ты приказал заточить меня в башню. — Меня тактично обозвали высокомерным уродом, у которого эго больше, чем целое королевство. — Ходж хмыкнул, а после лёг на кровать, ложа руки под голову. — Зато я богатый. Хоть что-то радует. — Знаешь, всем будет плевать на твою одежду от Гуччи, если у тебя лицо от кикиморы. Так что ты в этой сказке, увы, в полёте. — Я не понял, — он перевернулся на бок и подпёр голову рукой. — С каких это пор ты придумывает сказки? Причём те, которые выгодны лишь тебе. — Ну я же девушка, — улыбнулась Кэтрин и придвинулась к нему ближе. — А девушкам всё позволяется, и всё прощается. Ходж внимательно смотрел в янтарные глаза, в который раз отмечая какие они красивые. Взгляд сам собой начал опускаться ниже, и в конечном итоге оказался на губах девушки. Кэтрин это заметила и невольно задержала дыхание. Она не заметила, как они оказались так близко друг к другу. Между ними не было и полуметра. Сердце начинало биться быстрее, а тишина нашёптывала каждому, чтобы он сделал шаг. Но каждый из них колебался, боялся сделать что-то непозволительное, после чего они не смогут находится рядом друг с другом, не испытывая неловкость. Бейкер вновь поднял глаза выше, изучая взгляд Кэтрин. Ему показалось, будто бы она хотела того же, что и он. В глазах плескалось желание, вперемешку с неуверенностью. Решив взять на себя всю ответственность, он медленно и осторожно протянул к ней свою руку, убирая волосы назад. Хилл проследила за его движением и тяжело сглотнула слюну. Ходж аккуратно положил свою руку ей на затылок и придвинулся ближе. Девушка начала расслабляться. Её губы слегка приоткрылись, в предвкушении ожидая чего-нибудь. Глаза стали медленно закрываться, когда Ходж оказался совсем близко. Кэтрин понимала, что сейчас произойдёт то, на что она боялась решиться в последние дни. Полностью расслабившись, Кэтрин закрыла глаза и ощутила на своих губах мужское дыхание. Однако в эту же секунду раздался стук в дверь. Они оба отскочили друг от друга как ошпаренные. Будто два подростка, которых застукали родители. Кэтрин села на один конец кровати, нервно поправляя свои волосы и одежду, а Ходж сел на второй, прочищая горло. Дверь открылась и за ней показались Амели с Ричардом. Увидев пару в таком необычном положении они слегка удивились, а потом женщина неловко прикрыла рот рукой. — Извините, мы вам помешали? — Нет, всё в порядке, — как-то неуверенно произнёс Ходж и встал с кровати. — Что-то случилось? — Хотели с вами поговорить, Ходж, — ответил Ричард. — Конечно. Я в вашем распоряжении. Бейкер подошёл к двери, напоследок бросив взгляд на Кэтрин. Её щёки были полностью залиты румянцем, а взгляд не знал за что зацепиться. Посмотрев на мужчину, она прикусила губу и заправила прядь за ухо. — Я скоро вернусь, — сказал Ходж и ушёл вместе с хозяевами дома. Хилл тяжело выдохнула и стала трогать своё пылающее лицо прохладной ладонью. Сердце по прежнему билось с бешеной скоростью, не желая останавливаться. Тогда Кэтрин встала и взглянула в зеркало. Выждав пара минут, она вышла из спальни, направляясь в ванную комнату. Ей срочно нужно было освежиться прохладной водой, и привести мысли в порядок. Набрав в ладони прохладной воды она несколько раз плеснула её себе в лицо. Приятная прохлада освежила её и привела в чувства. Лицо теперь не так пылало, а на щеках был здоровый румянец. Также осторожно вернувшись в комнату Кэтрин поняла, что ей нужно срочно кому-то выговориться и выплеснуть эмоции. Достав из чемодана свой компьютер она открыла Скайп и стала набирать номер Лиз. Казалось, будто гудки тянулись намного дольше, чем обычно, а подруга не брала трубку целую вечность. Кэт уже начала нервничать, потому что не знала, как она останется наедине с собой и своими эмоциями. Однако, в самый последний момент, Лиз всё же взяла трубку и на экране появилось её заспанное лицо. — Кэтрин, одиннадцать часов, я после ночной смены... — У нас сейчас час дня. — Что ты хотела? — подпирая голову рукой спросила подруга, в то время как глаза её до сих пор слипались. — Мы чуть не поцеловались с Ходжем, — на выдохе произнесла Кэтрин. — Почему не поцеловались? — практически безэмоционально спросила она. — Нам помешали. — Ну так после бы продолжили. — Так мы фактически начальник и подчинённая. Мы не пара и поцеловаться для нас это не плёвое дело. — То есть вы не хотели целоваться? — открыв один глаз попыталась предпринять попытки понять ситуацию Тейлор. — Нет. Хотя наверное да. Хотя я не знаю... Всё вышло так... Так спонтанно и неясно. Может мы и не целоваться собирались. — Так, — Лиз потихоньку начинала просыпаться, и поэтому приняла более удобную позу. — Ты меня окончательно запутала. Вы хотели поцеловаться? — Наверное. — Точный ответ. — Да. — Но не сделали этого? — Да. То есть нет. Ну, мы не поцеловались в общем. — А не сделали вы это потому что вам помешали. — Да. А ещё потому что сама ситуация немного странная и неоднозначная. Мы же не встречаемся. — Тебя только это смущает? — выгнула бровь Лиз, будто не находила в этом ничего уж такого страшного. — Ну вообще-то да! — чересчур громко ответила Кэтрин, после чего прижала руку ко рту и притихла. — Тю, так скажи ему, что он тебе нравится, притяни за одежду и поцелуй. Проверено на опыте, подруга. — Она открыли бутылку с водой, которая стояла на тумбочке, и сделала из глоток. — Ты хочешь сказать, что поцеловалась так уже с кем-то? — недоверчиво посмотрела на неё Кэтрин, а после слегка нахмурилась. — Так! Это было по пьяне и в восемнадцать лет. Юношеский максимализм и ощущение взрослой жизни управляли мной тогда. Да и я не смотрела кого целую. Вижу — мордаха симпотная, ну и поцеловала. Но спать мы не спали! — словно опомнившись произнесла Лиз. — Просто в клубе познакомились, потусили компаниями и больше никогда не встречались. Да и девушки у меня как-то больше в приоритете. — Мне никогда не быть настолько уверенной и раскрепощённой. — М, так что, это всё, из-за чего ты звонила? — В общем то да. Мне нужно было с кем-то поделиться этим. — Если тебя это настолько сильно гложет, то я могу позвонить Ходжу и сказать ему, чтобы он поцеловал тебя. — Всё также спокойно продолжала вести себя девушка. — Не надо! А то рядом с ним я буду чувствовать себя ещё более неловко. — Как знаешь. — И ещё у меня вопрос. Ты сказала, что с ночной смены, но я не припомню, чтобы они у тебя были раньше. На все вопросы Кэтрин о том, где работает Лиз, девушка либо красиво увиливала, либо умалчивала. Она говорила, что у неё нет постоянного места работы, но связи определённые есть. «Везде и нигде» — вот её девиз. — Да, новая работёнка. Недавно появилась, но не думаю, что я задержусь здесь надолго. Ещё пара раз и всё. — Лиз, — Хилл стали терзать различные мысли и сомнения. Она выдержала небольшую паузу, а после произнесла то, что думает. — Ты проститутка? Вначале Тейлор не поняла значения этих слов, а потом, когда до неё дошло осознание, громко и заливисто рассмеялась. — Нет, кошечка, я не проститутка и даже не эскортница. Но твоя идея и подход мне нравятся. Но я не настолько низко ещё опустилась. Да, не отрицаю того, что могу провести ночь с человеком, который мне понравился внешне, но за этим не стоит больше ничего. Я не сплю за деньги со стариками или избалованными мажорами. — Тогда моя душа спокойна. Сзади открылась дверь в комнату и на её пороге показался Ходж. Лиз увидели его в камере и не выжидая момента сразу начала говорить: — О, Ходж, ты можешь... — Всё, давай, пока. Кэтрин захлопнула ноутбук, не давая подруге договорить, подозревая, о чём та может попросить. Мужчина внимательно взглянул на неё и приподнял одну бровь. Кэт мило улыбнулась и спокойно сказала: — Ничего важного, просто женские штучки. — Она оставалась спокойной, но щёки в его присутствии почему-то опять начинали заливаться краской. — Нас на обед приглашают, пойдёшь? Девушка кивнула и встала с кровати. Ходж положил ей свою руку на талию и они вместе пошли на кухню, где на столе уже стояло несколько блюд и различные закуски.

***

США. Нью-Йорк. Квартира Лиз 11:40 — Лиз, у тебя есть эта штука, которая в жопу засовывается? Сразу с порога спросил Доминик, решив не тратить время на обмен любезностями. Девушка, стоя в одном халате и с полотенцем на голове удивилась и ничего не ответила. Парень взял инициативу в свои руки и вошёл в квартиру. Он не стал разуваться или снимать куртку, поскольку дело было очень срочное. Уоррен начал обыскивать все полки, залезать в разные ящики, пока хозяйка дома молча наблюдала за его действиями. Подойдя к нему ближе, Лиз облокотилась о стену, скрестила руки на груди и выждав немного всё же решила спросить: — Так что конкретно ты хочешь себе в жопу засунуть? — Это не мне, — роясь в ящике со столовыми приборами коротко ответил Дом. — Ну хорошо. Кому ты хочешь засунуть? И раз уж на то пошло, то чем он так провинился. — Лиз, — выдохнул парень и упёрся о столешницу. — Ты же девушка. — Поразительная наблюдательность. — У тебя должна быть эта штука. — Так ты мне объясни как она выглядит хотя бы! — Самому бы ещё знать... — Боже, — Лиз закатила глаза. — Анальная пробка? — Нет. — Тампон? — Насколько я знаю, он предназначен для другого места, но всё равно нет. — Член?.. — неуверенно спросила она. — Да нет же. — Я не знаю кому и что ты собрался совать! Что у меня за последние сутки такие? — начала она разговаривать сама с собой. — То отравить попытались, то с яхты пришлось спрыгнуть, то потом разбиралась с поцелуем Кэтрин, то ты пришёл и ищешь бог пойми что. — Что? — удивился Доминик. — Что «что»? То ничего не происходит, то всё и сразу. — Что ты сказала про Кэтрин? Она поцеловалась с Ходжем? — То есть обо мне ты вообще не беспокоишься. Спасибо Доминик, так и знала что на тебя можно всегда рассчитывать. Ты самый лучший друг на свете. Ну а по поводу Кэтрин, исходя из того, к чему мы пришли в конечном итоге, то нет. Но её гложет эта тема, поскольку она вроде бы и хотела, и он хотел. Всё уже шло к этому, но их прервали, а теперь она чувствует себя неловко. — И давно она тебе звонила? — Минут сорок назад, — навскидку, по личным ощущениям, ответила девушка. — То есть вот так вот. Я тут ей, видите ли, помогаю. Советы даю, развлекаю, освоиться помог, а она с тобой сплетничает. Мг, я понял, — Доминика это по правде не сильно задело. Ему просто захотелось по выпендриваться. — Вот так вот бывает в жизни, Дом. Кота хочет купить один член семьи, а по итогу животное любит совсем того, кто его не хотел. — Ладно, мы отошли от темы, ты мне поможешь с поисками? — Слушай, может у меня этого и вовсе нет? К Брайану съезди. — Нет, у него точно такого нет. Хорошо, давай пойдём по другому. Помнишь ты жаловалась раньше на сильные боли в животе и... Обильное кровотечение, — попытался подобрать слова парень. — Ты про мои месячные? — Ну, — он поднял глаза к верну, неуверенно помотал головой, а потом выдохнув ответил: — Да. И ты говорила, что тебе врач прописал какую-то штуку, чтобы стало легче. — Ректальные свечи что ли? — Да, именно! У тебя они ещё остались? — Сейчас гляну. Лиз подошла к холодильнику и полезла на полку, где хранились некоторые лекарства и мази. Немного покопавшись в них она нашла заветную коробочку и проверила на наличие содержимого. Убедившись, что там ещё что-то осталось, она отдала её Доминику, всё ещё скептически относясь ко всему этому. — Так может ты мне расскажешь для чего они тебе нужны? А то я с каждым разом удивляюсь всё больше и больше. — Да я слышал, что у одной нашей девочки в казино проблемы с этим. Я поинтересовался, она как-то постеснялась, неуверенно и скомкано рассказала об этом, а я уже после вспомнил тебя. Я не вдавался сильно в подробности, поскольку сама понимаешь. А ещё мне нужно решить вопрос с её заменой, поскольку первая половина только с ночной смены и они отдыхают. — Ну, что могу сказать, удачи. Надеюсь свечи тебе помогут, — улыбнулась Лиз и похлопала друга по плечу. — Очень смешно. — Буду тебе их до конца жизни припоминать. — Слава богу мне жить не девяносто лет осталось. Кто знает когда меня убьют. — Если не свалишь из моей квартиры через две минуты, то умрёшь через три. — Фору дашь? — усмехнулся блондин. — За пистолетом просто надо сходить, — ядовитой улыбкой ответила она ему. Доминик направился к выходу, положив свечи в карман куртки. Лиз проводила его до двери, а после осталась с собой наедине. Посмотрев в окно, как уезжает машина друга, брюнетка отправилась обратно в спальню, где стоял сейф. Сев перед ним на корточки она ввела код и достала оттуда несколько толстых сто долларовых пачек, перевязанных резинкой. Выложив их на кровать она принялась внимательно пересчитывать сумму. Убедившись в точности, Лиз достала из своей сумочки ещё двадцать пять тысяч долларов, которые заработала за последнее дело. — Ещё пятнадцать, — пробубнила она себе под нос и быстро сложила всё обратно в сейф.

***

Бразилия. Рио-де-Жанейро 18:10 После шикарного обеда и личной экскурсии от хозяев дома настроение у Ходжа с Кэтрин было просто прекрасным. Общение с этими людьми не доставляло дискомфорт, поскольку не приходилось лицемерить, как например на приёме у Томаса Купера. Все вчетвером не спеша прогуливались по пляжу, наслаждаясь разговорами и видом. Солнце начинало медленно отпускать к линии горизонта. Амели сказала, что она любит встречать здесь закат, особенно сидя на террасе с книгой и чашкой чая. Кэтрин представила эту атмосферу и поняла, что тоже хотела бы жить где-нибудь на берегу. Берег, вода, собственный уютный сад и приятное одиночество. Её всегда манила Италия, но побывать ей там пока не удалось. — Знаете, — начал вдруг говорить Ричард, который предпочитал больше слушать. — За свою жизнь я видел не мало пар. Много было в моём окружении тех, кто вышел замуж или женился только ради денег. Иногда разница в возрасте была позволительная, а иногда она достигала абсурда в пятьдесят и более лет. Я видел и искренность и наигранность. Глаз у меня натренирован и я могу почти сразу отличить ложь от правды. И это касается не только отношений. Говорил Стоункер так серьёзно, что внутри у Кэтрин всё сжалось. Она боялась, что вот-вот их роман расколют и правда всплывёт наружу. Два дня наглого притворства на глазах у заботливой, доброй и любящей пары. До этого девушке не было так страшно, поскольку она была знакома с этими людьми и не думала, что они так западут ей в сердце. Нервничая, но стараясь не показывать этого, Кэт сжала руку Ходжа. Мужчина никак отрицательно не отреагировал, лишь переплёл их пальцы и сжал руку девушки. — И казалось бы, Ходж, я знаю тебя довольно давно. Знаю тебя как честного, порядочного и ответственного человека. Да, порой холодного и замкнутого, но того требует наша работа. И... — Ричард сделал паузу, стараясь подобрать нужные слова. — Я был в шоке, когда увидел тебя с ней, — он посмотрел на Кэтрин. Что именно таилось в его взгляде девушка понять не могла, хоть и упорно старалась. — Потому что часто она не могла присутствовать и у меня даже начали закрадываться мысли, что ты нас обманываешь. Не было как-то по тете сильно заметно того, будто ты влюблён в кого-то, хотя в этом деле нельзя говорить наверняка. Но моё мнение почти сразу же изменилось, когда я увидел вас вместе. И в особенности когда я увидел, как вы смотрите друг на друга. Такие чувства нельзя сыграть. Это исходит от сердца. Короткие взгляды, искры в глазах и незаметные касания рук, — его взгляд опустился ниже, на скреплённые руки Ходжа и Кэтрин. — Всё это сразу выдаёт чувства человека. И знаете, я очень рад, что мы всё-таки собрались вместе и я смог познакомиться с Кэтрин. А также увидел Ходжа с другой стороны. Ричард улыбнулся, а Кэтрин медленно выдохнула. Напряжение спало, а по груди разлилось тепло. Амели ещё больше заулыбалась после слов мужа и положила голову ему на плечо. — И знаете, хотелось бы закончить этот прекрасный вечер на хорошей ноте, — во взгляде мужчины что-то изменилось. — Мы бы хотели взглянуть, как вы скрепляете свою любовь поцелуем. Его жене эта идея видимо очень понравилась, поскольку её лицо тут же засияло, а глаза загорелись. Она посчитала это отличной мыслью, которая самой ей в голову даже не пришла. — Я не знаю даже... — неуверенно произнесла Кэтрин. — Понимаем, — ответила Амели. — Это возможно кажется немного бестактным, но мы бы очень хотели увидеть это. Поцелуй двух любящих молодых людей не сравнится ни с чем. Ты как будто сам возвращаешься в свои юные годы, а в душе всё заново расцветает при виде такой любви. — Не волнуйся, — Ходж аккуратно начал поглаживать её ладонь своим большим пальцем. — В этом же нет ничего такого. Тем более, где моя смелая девочка, которая может провести уверено вечер среди не самых честных и добрых людей, и которая готова защитить себя, и близких ей людей? «Моя девочка... Боже, я сейчас просто растаю и превращусь в лужицу рядом с ними, а прилив унесёт меня в океан» — Ну знаешь, я не так часто специально целуюсь перед людьми. — В жизни надо попробовать всё. Его слова были такими успокаивающими, а жесты мягкими и плавными. На его лице была улыбка, а в глазах было столько тепла, что им можно было бы согреть всю Америку. Глядя на него, Кэтрин чувствовала уверенность. Она не боялась доверять ему, потому что знала, что он её защитит и никому не даст в обиду. Бейкер развернулся к ней и нежно коснулся рукой её лица. Из-за высокого роста ему бы пришлось сильно наклоняться, но Кэтрин не осталась в стороне, а поэтому встала на носочки. Её руки легли ему на плечи, после чего они соединились в нежном поцелуе. На удивление, губы мужчины оказались очень мягкими и податливыми. Это отличалось от представления девушки о таком грубом и холодном мужчине. Ходж целовал её нежно и аккуратно, не переходя грань дозволенного. Не хотелось портить такой момент грубыми и настойчивыми движениями. Сейчас соединялись не только их тела, но и души. За каждым плавным движением, за каждым вздохом следовала необыкновенная эйфория, которая всё больше и больше обволакивала тело. Девушка чувствовала, как всё внутри трепещет от радости и других эмоций, переполнявших её. Ноги слегка подкашивались и она могла бы упасть, если бы не сильная рука, придерживающая её за талию. Ходж прижимал Кэтрин к себе, давая ей почувствовать опору в нём. Отстранившись, Бейкер поправил волосы девушки, а в конце оставил лёгкий поцелуй на лбу. Он был так близко к ней, что Кэт удалось уловить тонкие нотки его парфюма. — Какая же вы всё-таки красивая пара, — отметила Миссис Стоункер. — Желаю, чтобы в ваших отношениях всегда царила любовь, взаимопонимание, забота и внимание. Не позволяйте другим разрушить столь прекрасную пару. Завистники будут делать всё, чтобы разлучить вас. — Мы будем стараться, — ответила Кэтрин. — Старайтесь. Обязательно старайтесь. Как говорил великий писатель: «Без любви жить легче, но без неё нет смысла». — Мы тогда оставляем вас наедине, — улыбнулся Ричард. — Хорошего вечера. Обняв жену за талию, он удалился вместе с ней, оставляя Ходжа и Кэтрин на пляже одних. — Осталась довольна? — неожиданно спросил Ходж и скрестил руки на груди. Кэт не поняла о чём идёт речь и с вопросом посмотрела на него. — Лиз сказала, что ты именно этого хотела. Мужчина наблюдал, как медленно меняется лицо девушки. Из спокойного и даже немного самоуверенного оно менялось на шокированное и стыдливое. Кэтрин закрыла лицо ладонями пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Как она могла рассказать Ходжу такое? Она не знала что ей сейчас делать. Хотелось просто провалиться сквозь землю и не смотреть ему в лицо. «Боже, зачем она это сказала? А зачем он сказал это мне? Как стыдно теперь...» — Кэтрин, — рука Ходжа легла ей на спину в знак поддержки. — Знаю как тебе неловко, но пожалуйста, посмотри на меня. Кэт сопротивлялась и не желала смотреть ему в глаза. Тогда Бейкер аккуратно взял её за руки, отнял их от лица и заставил посмотреть на него. Его серо-голубые глаза стали ещё ярче на солнце и в контрасте со смуглой кожей они выделялись очень хорошо. Казалось, будто они смотрят прямо в душу. И на удивление Кэтрин не видела в них ни осуждения, ни какой-то отстранённости. Наоборот, в них плескалось тепло и... Любовь? — Возможно мы не так долго знакомы, но я хочу сказать, что как человек ты занимаешь отдельное место у меня в жизни. Да, по началу я был немного в растерянности, поскольку не знал как пойдёт наша совместная работа. Несколько раз проскакивали мысли, что я зря всё это начал и нужно попросту от тебя избавиться... — Да ты романтик. Умеешь завораживать девушек и говорить комплименты, — усмехнулась Кэтрин, хотя если бы он сказал это раньше, то ей было бы не так смешно. — А потом что-то неожиданно изменилось, — продолжал Ходж, но с небольшой улыбкой на лице. — Я постепенно стал ловить себя на мыслях, что думаю о тебе, беспокоюсь, хочу защитить. Упорно старался ограждать себя от этого, но кажется это только усугубляло ситуацию. Запретный плод сладок, не так ли? А потом я стал чаще искать тебя взглядом, стал чаще говорить о тебе и... — было видно, что ему тяжело давались эти слова. Видимо он не привык к откровениям. За последние годы, когда Ходж скрывался за маской холода и безразличия, он и сам начал верить своему образу. Жить без привязанностей и пылающих чувств к кому-то гораздо легче, и знает он это по собственному опыту. — Я просто не заметил, когда в тебя влюбился. Финальные слова, которые разрушили последнюю стену между ними. Те, что сожгли все недомолвки и всю гордость. Те, после которых всё изменилось, и изменилось навсегда. Кэтрин не знала как справиться со своими эмоциями и какие слова подобрать. Вместо этого она прильнула к нему и обняла так крепко, что будь у неё больше сил, — с лёгкостью сломала бы кости. Руки Ходжа тут же опустились на талию Хилл, обвивая её как лоза. Никто не хотел отпускать друг друга, никто не хотел терять. Кэтрин, положила голову Ходжу на грудь и слушала, как бьётся сердце мужчины. Было понятно, что он тоже волновался и переживал, хотя внешне этого совсем не было видно. Стоя так, вдвоём на берегу, когда солнце медленно опускалось за горизонт, каждый чувствовал себя на своём месте. Кэтрин наконец, за долгие годы, смогла действительно ощутить радость и приятное спокойствие. Тот ужасный день, когда Чарльз издевался над ней, наказывая за «провинность», на удивление изменил её жизнь к лучшему. Она обрела дом, друзей, любимого человека. В душе больше не сидела боль и горечь от жизни, теперь Кэтрин чувствовала лишь тепло и заботу. Ходж, который казался холодным и грозным, способным убить любого не моргнув и глазом, со своими собственными моральными принципами на самом деле оказался очень мягким, добрым и заботливым человеком. Внутри него был огонь, который согревал Кэтрин. И она готова была делать для него столько же много, сколько и он для неё. Отстранившись друг от друга они встретились взглядами и улыбнулись. Ходжу не нужно было ответа Кэтрин на его слова, он всё видел и понимал. И теперь, с приходом этой девушки в его жизнь, многое изменилось и ещё изменится. Взявшись за руки, они неспеша прогуливались по безлюдному пляжу. В какой-то момент Кэтрин захотелось подойти к воде и постоять в её волнах. Сняв обувь она подошла близко к воде. Вода слегка омывала её ноги, даря приятную прохладу. Песок благодаря воле был твёрдым и даже почти не прилипал к ногам. Сев на корточки, она набрала воду в руки и удивилась её прозрачности. Внутри проснулось небольшое желание поплавать. Тут же вспомнив вчерашний заплыв Кэт улыбнулась. В море Ходжа уже не затащишь. Скорее он психанёт, закинет её на плечо, отнесёт куда-нибудь подальше и утопит. — Ты чего так улыбается? — спросил мужчина, встав рядом. — Улыбка как у гиены. Опять что-то задумала? — Задумала, но поняла, что в данной ситуации в проигрыше останусь только я. — Если ты меня снова попытаешься утопить, то я потяну тебя за собой, — Предупредил мужчина. — И умерли они в один день. — Романтично, не находишь? — улыбнулся он и положил свою руку ей на талию. — Безумно, — улыбнулась Кэтрин. Они сидели вместе с Ходжем на тёплом песке и молча смотрели на волны. Это была именно та тишина, в которой им было комфортно. Не хотелось что-то говорить, было лишь желание наслаждаться друг другом. Они нашли уникальный момент побыть вдвоём, забыв обо всех проблемах. Сейчас не волновала ни работа, ни Джон, ни Оушен, ни долг в почти три с половиной миллиона. — Ты знаешь что теперь никому ничего не должна? — Неожиданно спросил Ходж, что заставило Кэтрин вопросительно взглянуть на него. — Я отдал твой долг. Теперь ты свободна. Первые несколько секунд Кэт не могла сообразить, однако когда она вспомнила про кредит и Оушена — в её глазах появилось удивление. Брови медленно поползли вниз, говоря не о самой лучшей реакции. Сперва девушка задалась вопросом откуда он узнал про него, но ответ появился достаточно быстро. Конечно, как же великий Ходж Бейкер мог не знать такую важную деталь. Второй вопрос был таковым: откуда он, чёрт возьми, знает у кого она в долгу и как смог расплатиться. Как-то взломал её банковскую карту вместе с историями и перевёл через неё? Ну тогда бы Кэтрин узнала об пополнении баланса, а после и о списании денег. Тогда возможно он лично с ним встретился? Но это же бы не обошлось без последствий. Чем дольше она думала, тем больше в голове появлялось вопросов. — Не хмурься так, морщины появятся. — Попытался хоть как-то снять напряжение Ходж. — Это я расплатился. — Ну это я уже поняла. Но... Зачем ты это сделал и как вообще? — Что ты ожидаешь от меня услышать? Кэтрин сперва пришла в замешательство, а потом действительно задумалась. Она и сама не знала что хотела услышать от него. В голове до сих пор не укладывалась эта мысль. Кажется, что-то просто какая-то шутка. — Я узнал про твой долг, узнал с кем ты связалась и... — Он тяжело вздохнул. — понял что не могу тебе так оставить. Ты итак настрадалась, у тебя была тяжёлая жизнь, и поэтому захотелось хоть как-то помочь тебе. — По-моему у тебя синдром спасателя, Ходж. Ты сделал для меня неимоверно много. Начиная с того, что ты не убил меня. Несколько раз. Второе — то, что устроил к себе на работу. Какой-то незнакомую девушку, с которой ты даже не поладил в клубе. Ещё и проститутку. — Ты стриптизёрша. — Неважно! Потом все твои подарки и жесты помощи. Высокая зарплата, учение стрельбе, выход в свет в качестве сопровождающей, квартира. Я уже не говорю о тех вещах, которые ты мне купил. Это же явно не какие-то обыденные вещи. Которая слегка усмехнулась и поняла насколько слепой она была. После того, как Кэт проговорила это вслух, сразу появилось ощущение, что это всё было не просто так. Похоже действительно когда живёшь в этой среде — некоторые вещи становятся не такими уж и странными. Она понимала, что искала ему оправдания, не желая принимать картину такой, какая она есть. Конечно, её это поначалу очень смущало, но после она стала привыкать. — Боже, у меня сейчас как будто глаза открылись. — Не всегда всё видно с первого взгляда. Даже когда долгое время рисуешь картину — нужно сделать перерыв, чтобы потом увидеть все недостатки свежим взглядом. — Не хочешь ли ты сказать, что видишь теперь во мне сплошные недостатки? — Подарила ему лёгкую полуулыбку Кэтрин. — Я видел кучу ещё с самого начала. И чем больше узнавал тебя, тем больше их появлялось. — Эй! К такому ответу Кэтрин была не готова. Она ожидала услышать какие-то слова по типу: «Ты была прекрасна, но со временем мою розовые очки начали спадать». — Однако, чем больше я проводил времени с тобой, чем больше наблюдал, тем чётче и чётче видел в тебе прекрасную девушку и замечательного человека. Со своими недостатками, естественно. Кто же из нас не без них. — Умеешь же ты ловко выкрутиться. Так красиво говоришь, что аж злость берёт. — Кэтрин ударила его кулачком в плечо, но не с целью причинить боль. Желания злиться на мужчину не было от слова совсем. Кэтрин уже привыкла что все всё за неё. Но, тем не менее, сейчас это действительно пошло на пользу. В душе появилось облегчение, а с груди как будто тяжёлый камень упал. — Спасибо тебе, — решила всё же поблагодарить его Кэтрин. — Я уже почти отчаялась. Особенно после того, как меня прижали к стенке с ограничением по времени. Я уже договорилась о кредите в банке, чтобы отдать долг. — Почему его отдаёшь ты? Он же не твой, — Решил спросить Ходж, хоть и знал ответ на свой вопрос. Это проработанная десятилетиями схема. — Его повесили на меня, так как мой так называемый отец как-то смог скрыться от них. А может он просто умер, не знаю. Ну и они нашли ближайшего родственника и повесили долг на него. Их даже не интересовало то, что он бросил нас. Конечно, им же главное деньги... — Кэт, ты же понимаешь, что теперь всё будет по-другому? Теперь ты под моей защитой и я никому не позволю хоть как-то обидеть тебя. Будь то публичное унижение или неуместный комментарий по поводу маникюра. Кэтрин рассмеялась и положила свою голову на плечо Ходжу. Бейкер в ответ приобнял её рукой. — Сейчас так хорошо... Но надолго ли это? — в её голосе вдруг прозвучал какой-то страх и сомнения. — С тобою — навсегда, — Сказал Ходж приобняв её и поцеловав в макушку. — И никогда не смей сомневаться в наших чувствах. Не смей сомневаться в нас. Поняла меня? — Угу, — Кэтрин кивнула, но отчего-то ей вдруг захотелось сказать: — Просто... Когда у меня всё хорошо в жизни, то это кажется слишком подозрительным. Я уже подсознательно жду, когда всё неожиданно рухнет. Каждый раз в моей голове всплывают эти строчки: «Не надо, не говори «навсегда», Даже айсберги огромные тают. Просто помни и твёрдо знай: «Навсегда» никогда не бывает».

***

Не спеша пара перебралась в уютное придорожное кафе, которое к их счастью работало до девяти. У них было чуть больше часа, чтобы насладиться вечерней порцией ароматного чёрного чая с бергамотом, уютной атмосферой на террасе с декоративными растениями и гирляндами, а также видом на вечерний город, где уже везде зажглись фонари, а на небе появлялись звёзды. В сегодняшний вечер и Кэтрин, и Ходж почему-то решились открыться друг другу, рассказать о своём прошлом – поделиться, чтобы избавиться от груза на душе и возможно стать ещё немного ближе. Кэтрин сжимая чашку в обеих руках рассказывала ему о своём детстве. Сперва о том, как всё было замечательно и сказочно, а потом как стало безумно трудно. Когда пришлось рано взрослеть и брать на себя огромную ответственность. Эмоции на её лице сменяли в зависимости от того, про что шла речь. О маме ей было говорить больнее всего, поскольку мысль о её смерти иногда до сих пор отдаёт неприятной болью в груди. Иногда просто хочется вернуть всё назад. Хочется, чтобы всё это оказалось лишь страшным кошмаром. Начиная с одиннадцати лет рассказ становился всё более серьёзным и мрачным. Ходж внимательно слушал её, а в горле время от времени появлялся ком. Он и представить не мог что она пережила. Труднее всего дался и ему и ей рассказ о том, как её изнасиловали. Она рассказала ему всё: как шла вечером с работы, как какой-то придурок насильно затолкал ей что-то в рот, о том, как ей было больно. Она рассказала как после этого у неё было ухудшение памяти, дезорганизованные мысли, тошнота в первое время, постоянное и навязчивое желание отмыться, да так, чтобы содрать с себя кожу. Она не скрывала, что находилась в ванной по часу, моясь в горячей воде и растеряв свою кожу до крови. Но, к сожалению, то место и свою душу она никогда не сможет отмыть. Бесконечные истерики, кошмары, панические атаки мучали Кэтрин. Она даже рассказала о своей попытке суицида в общих чертах. Кэтрин не смогла сдержать слёз и горько заплакала, навзрыд. Она никому и никогда не рассказывала об этом, и все эмоции накопившиеся за долгие годы вылилось наружу. Как бы она не пыталась их стереть или остановить, они продолжали литься всё сильнее. Ходж даже пересел к ней, чтобы обнять и дать понять, что он рядом, что готов поддержать в любой момент. Кэтрин может рассказать всё, что её гложет, ведь он её выслушает и утешит. Он нежно гладил её по волосам, пока Кэт всё сильнее прижималась к нему, желая спрятаться от всего мира. Может поделиться всем, что её гложет. Однако он и сам заметил, что глаза его начали медленно намокать. Конечно же он эти слёзы быстро отогнал и спрятал. Кто-то же должен оставаться сильным. После того, как Кэтрин успокоилась, она стала рассказывать всё в общих деталях, поскольку ничего интересного в её жизни не происходило. Сплошная рутина преследовала её несколько лет. А дальше жить свела их вместе. Ходж не был многословен о своей жизни, потому что нагружать Кэтрин он не мог после этого, да и не хотел. Однако он поделился его самым откровенным воспоминанием из детства. О нём не знает никто, кроме него и Брайана. Даже Лиз и Доминик знают не больше, чем в общих чертах. «Напали ночью, хотели убить, но всё обошлось» — вот чем ограничиваются их знания. Кэтрин же захотелось рассказать полную историю. То ли захотелось рассказать ей об этом после стольких откровений, то ли потому, что ему нужно было поделиться этим с кем-то. — С родителями у нас были довольно сложные отношения, — Начал Ходж, смотря на дорогу, где редко проезжали машины. — Они видели во мне наследника из крупной компании. Хотели, чтобы я заправлял всем этим. И особенно нелегальным бизнесом. Иногда мне даже казалось, что весь их брак — сплошной бизнес. У них ведь даже брак был по расчёту. Удивительно каким образом родились мы. Не сказать, что родители не любили друг друга, но и сильных чувств седлу ними я не наблюдал. Возможно что-то появилось лишь спустя несколько лет, поскольку, хочешь-не хочешь , сближается с человеком. Однако я никогда не мог назвать нас настоящей семьёй. Родители были люди острого ума и с холодным расчётом. Для них были сложны́ эмоции и чувства, хоть они как-то и пытались их нам дать. Однако синтетическая еда никогда не заменит натуральную. Всегда остаётся привкус... И вот они во мне, как в первенце, видели того, кто сделает их бизнес ещё более успешным и процветающим. Однако мне этого никогда не было интересно. Как бы мне не пытались объяснить или навязать. Да, я хотел открыть свой бизнес, но тот, который нравился бы мне и был бы легальным. Но кто меня слушал. Отец считал, что я слишком добр, чувствителен и порой сентиментален. Он заставлял меня соперничать, хотел, чтобы я был лучшим во всём. К Брайану они относились более лояльно, да и я старался защищать его и отгораживать от их давления. Я видел в нём огромный талант и творческий потенциал. Я не хотел, чтобы он его попросту загубил. Поэтому старался как-то подстраиваться под родителей, но при этом не терять собственный характер, ведь становиться чьей-то марионеткой точно не хотелось. Но что могу сказать по этому поводу: родителям нравилось, что я наконец уделяю внимание их бизнесу. Да, я иногда интересовался как, что происходит, ведь понимал, что мне это в будущем тоже пригодится. А вот из-за моего характера иногда возникали ссоры. Со временем я стала более сдержанным, спокойным, рациональным. Когда отец сам мог позволить себе повысить на меня голос всегда молчал либо медленно и спокойно отвечал ему, что естественно не могло не злить его. Однако, в то же время ему это и нравилось. Он видел, что его сын меняется, и возможно видела во мне будущего лидера. Хочешь прервал свой рассказ сделал несколько глотков уже давно остывшего чая. Кэтрин понимала, что дальше пойдёт не самая приятная часть рассказа. Тем не менее, она дала ему время, чтобы собраться с мыслями. Вздохнув, Ходж продолжил. — Одна ночь поменяла всё. Мне тогда было тринадцать лет, а Брайану семь. Враги моего отца подослали своих людей, чтобы они убили нас и забрали документы. По их плану никто не должен был остаться в живых. Нельзя было жалеть ни женщин, ни детей. Однако первым, что сыграла нам на руку, была наша охрана. Кто-то увидел их подкрадывающихся к дому и сразу же предупредил остальных по рации. Однако много времени у них не было. Из всех наших охранников живым остался только один, который и рассказал нам что случилось.

***

Частный дом Бейкеров, пригород Нью-Йорка, 01:20 19 лет назад Где-то неподалёку послышались выстрелы. Одного из охранников ранили в руку. Некоторые стали прятаться за колонны, за стены или даже за декоративные кусты. Они отстреливались как могли. Кто-то побежал в дом, чтобы предупредить семью. Вся охрана уже была поставлена на уши и действовала довольно оперативно. Кто-то закрывал двери и окна, кто-то доставал запасы пуль и ближнего оружия, а кто-то упорно защищал дом ценой своей жизни. Недоброжелателей было много. Они окружали дом со всех сторон, А из-за темноты ночью было невозможно посчитать сколько же и было. Пару человек удалось убить до того, как они проникли в дом. Но это явно была меньшая часть. Один мужчина из охраны вошёл в комнату хозяев дома и увидел их уже на ногах. Элизабет стояла в ночном халате с с кобурой на поясе и очень большой скоростью перебирала документы. Часть из них она прятала в тайник , который находился в гардеробе, в полу. До этого на том месте стояла небольшая тумбочка, которая сейчас была сдвинута в бок. Дэвид Бейкер занимался тем, что заряжал оружие. Он стояла в одних брюках с голым торсом. — Предупреди мальчиков, — почти сразу же отдал приказ мужчина своему охраннику. — А ещё лучше дай им оружие и спрячь на всякий случай. Несколько секунд мужчина колебался, потому что всё происходило слишком неожиданно. Старший Бейкер не любил медлительности, а особенно в это было неуместно в этот момент. — Живо! — крикнул он, из-за чего тот вздрогнул. — Да, конечно, извините сэр. Он быстро побежал в спальни к мальчикам. Сложностей в этом деле было несколько. Первое, это то, что спальни сыновей находились в разных концах. Если спальня родителей находилась в центре, то чтобы взять каждого парня ему нужно было сбегать сначала в один конец, а потом в другой. Вторым нюансом было то, чтобы довести детей в специально обоснованный для этого подвал, которые они считали бункером, целыми и невредимыми, учитывая то, что не доброжелатели начали уже прорываться в дом. Сперва мужчина побежал к младшему сыну, Брайану, потому что тот ещё никак не мог себя защитить. У него не было ни сил, ни возможности. Однако как только он подбежал к двери и дёрнул ручку — раздался выстрел. Кровавое пятно начало разливаться по его пиджаку, а через несколько секунд он замертво упал на пол второго этажа. Брайан сидел на кровати, поджимая ноги к себе. Он не знал что происходит и что ему делать. Страх парализовал его и не давал возможности пошевелиться. Дэвид Бейкер спустился на первый этаж и помогал отстреливаться. На полу уже валялось несколько трупов, своих и чужих, были разбиты вазы, перевёрнута мебель, порваны пулями несколько картин. Несмотря на профессионализм в этом деле Бейкер всё равно чувствовал страх за своих близких. Даже за Элизабет, которая профессионально владела пистолетом, но которая могла попасть в злую ловушку судьбы. За детей он не волновался, поскольку они были в безопасном месте. Так, по крайней мере, он думал...

***

Элизабет захлопнула сейф, прижимая к груди папку документов и флешку, на которой хранилась не только вся информация по поводу их компании, но и куча компромата на них самих. Резко открыв дверь кабинета и сразу же ствол наготове она проверила в свободность коридора. Убедившись, что он свободен, она босиком побежала по холодному полу в другой конец дома. Однако за поворотом её ждал сюрприз. Там стояли два незнакомых человека, которые открывали все двери. Миссис Бейкер не успела спрятаться, как один из них её заметил. Пришлось действовать оперативно. В одного, пока он мешался, она выстрелила, затем сразу же скрылась за углом, уворачиваясь от пули его напарника. Её взгляд стал быстро бегать, желая найти хоть что-то, что могло бы ей помочь. Взгляд зацепился за разбитую вазу, рядом с которой находилась лужа и букет цветов. Элизабет аккуратно положила документы рядом, спрятала к флешку себе в карман, и взяла осколок от вазы. Только она услышала приближающую шаги мужчины — резко появилась из-за угла и нанесла ему порез, проходящий через всё его лицо. Мужчина громко закричал от боли, после чего женщина нанесла ему ещё несколько ударов освободившейся рукой. Один был под дых, а ещё два в лицо. Когда она замахнулась для третьего — тот поймал её руку и скрутил. Женщина зашипела от боли. Чтобы немного ослабить и хватку она ударила его коленом в пах, а затем в своей же головой в его. Это сработало очень хорошо и он её отпустил, прижимаю свою руку к самому ценному. Элизабет подняла на него пистолет и нажала на курок два раза, чтоб наверняка. — Негоже слабых женщин обижать, — усмехнулась она и после забрала документы с пола. Подойдя к перилам она посмотрела на первый этаж, где сейчас был её муж. Она нашла его взглядом, давая понять, что с ней всё хорошо. Ей даже показалось, что на лице мужа появилась гордая ухмылка. Он знал, что она сможет постоять за себя.

***

Дэвид тем временем прятался за камином, время от времени стреляя в пробегающие рядом силуэты. Попадать не всегда получалось. Одного он упустил и тем самым позволил подняться на второй этаж. Его он оставил на свою жену, потому что и слышал, и видел как она сейчас расправилась с двумя другими. Незнакомец направился в сторону спальни его старшего сына. «Там он никого не найдёт, а Элизабет найдёт его уже в ловушке» — думал он, пока из спальни не послышался выстрел. Там кто-то был. Сердце Бейкера пропустило удар. Ходж. Он плюнул на всё и побежал на верхний этаж, попутно прячась или отстреливаясь. — Ходж! — крикнул он, в надежде получить хоть какой-то ответ от сына. Но его ждала только тишина. Сердце с каждой секундой начинало стучать всё быстрее и быстрее. Грудь сдавила неприятная боль, но Дэвид тщательно старался её игнорировать. Он не мог так просчитаться. Он не мог допустить того, чтобы его сын умер. Ворвавшись в комнату с пистолетом на прицеле он увидел мужчину, лежащего на полу в луже собственной крови. Ходж стоял над его телом, держа в руках пистолет. Его тело дрожало. Не мог поверить в то, что убил человека. — Ходж, — позвал его отец, тем самым привлекая к себе всё внимание. Бейкер подошёл ближе и крепко обнял сына. Он ещё никогда в жизни не боялся никого так сильно потерять. Он бы не просил себя за смерть своего сына. Сейчас, прижимаю его всё крепче и крепче к себе, Дэвид понимал, что всё хорошо и он смог защитить себя. Сейчас мужчины благодарил Бога за то, что тот помог им. — Я убил его, — дрожащим голосом сказал Ходж. — Всё в порядке, — утешил его отец. Здесь либо ты, либо тебя. Самое главное — что ты в порядке. Пойдём, нас нужно забрать Брайана и спрятать вас. Ходж ещё никогда раньше не видел отца таким испуганным. Он никогда не обнимал его так крепко. Парень понял, что отец действительно за него испугался. Значит он всё же любит его, хоть и не показывает этого. Войдя в спальню младшего сына Дэвид сперва испугался, потому что не увидел никого, но Ходж сразу же подошёл к шкафу и нашёл там младшего брата. Он знал, что Брайан прячется там, когда ему страшно. Вытащив брата он быстро проверил цел ли он и только тогда они с отцом пошли в другое укромное место. Дэвид Бейкер дал указание своему старшему сыну: стрелять во всех, кто приблизиться к ним, не боясь последствий.

***

Рио-де-Жанейро, придорожное кафе, 20:55 Настоящее время — Вот так один вечер, а точнее одна ночь, кардинально поменяла нашу жизнь. Мы остались относительно целыми, но главное, что живыми. С тех пор наши отношения с родителями наладились, да и их взаимоотношения тоже. Мне кажется они стали больше ценить друг друга и нас. Ты никогда не осознаешь насколько ценен для тебя человек, пока у тебя не появится возможность его потерять. Не было понятно больно ли ему об этом говорить, но было ясно одно: тогда он научился по-настоящему ценить моменты, проведённые с близкими. И порой он вспоминает ту ночь до сих пор, напоминая себе, что не стоит напрасно обижаться, ведь никто не знает кого и когда настигнет смерть. Кэтрин взяла Ходжа за руку и переплела его пальцы со своими. Мужчина мягко улыбнулся, понимая, что так она выражает поддержку. Маленькая деталь, а такая важная для него. Ведь так он понимает, что есть на свете люди, которые действительно его любят. И он готов отдавать ещё больше, чем принимать, потому что знает, что всё вернётся бумерангом.