Ты меня любишь?

После университета всегда хотелось спать, но нужно делать задания. Чанбин их делал. Чан наблюдал. Улыбался и наблюдал за младшим: как тот усердно тыкает на клавиши, бегает глазами по компьютеру и изредко потирает уставшие глаза. - Ты любишь меня? На улице капает дождь, заливая квартиру приятными, но одновременно надоевшими звуками. На окне прилипшие жёлтые осенние листья. Небо серое, не видно ни луны, ни звёзд. В студии тихо и темно, холодно. Чанбин усмехается, не отвлекаясь от единственного источника света - экрана компьютера. Чан смотрит на свои пальцы. Они бледные, может даже синие. Чан не видит. Слишком темно. На запястьях покраснения. На голове капюшон, и он чувствует себя довольно уютно, не смотря на холод и мрак. Мысли о том, чтоб включить свет, не пробегает ни у кого из них. За стеклом ночь. Ехать в автобусе в такое время суток самое ужасное, что может произойти в жизни Чанбина. Нет. Это очень большое преувеличение. Голова опускается на запотевшее стекло, волосы мгновенно прилипают. В груди разрастается что-то сильное и противное. Очень жарко. Слишком. Лето даёт о себе знать, не жалеет студентов, которые идут после пар домой. - Чани хён, я сейчас расплавлюсь. - ноет Чанбин, плетясь за старшим как зомби. - Хочешь на речку? Река и вправду отдавала свежестью. Бин стоял разведя руками и наслаждаясь небольшим прохладным ветром. Пальцы ног зарываются в траву, а рядом лежащие ботинки лишь завидовали. Солнце светило как не в себя. Чанбин смотрит на Чана, что улыбаясь наблюдал за ним всё это время. Это никак не смутило обоих, и Чанбин тут же бежит по спуску, окунаясь в тёплую воду. - Айщ-щ-щ, горячо! Чан заливается смехом, наблюдая как его младший ныряет в воду, показывая лишь оголённые пятки. Крис смотрит на свои руки, приподнимает рукав рубашки и видит небольшие заживающие порезы. - Чанбин-а! Из воды выходит макушка, внимательно смотрящая на Чана, что жмурится и прикладывает ладони возле рта для эха. - Ты любишь меня?! Чанбин смеётся, заправляя чёрные непослушные волосы назад, и ныряет обратно. Локации меняются так часто, что глаз перестал концентрироваться на них. Бин погрузился в себя полностью, опустив любые попытки удержаться в реальном мире. В голове было ужасно. Он слишком давно тут не был. Она превратилась во что-то неприятное, в то место, где чувствуешь себя в опасности. Хлопья снега падали медленно, будто получая огромное удовольствие от полёта. Парк пустел. Остались лишь голые деревья, что были окутаны пушистым снегом, поражая красотой глаза. Руки трутся друг о друга, пытаясь согреться. Чанбин оглядывается. - Держи. В руки ложится стакан горячего кофе в зелёном стаканчике. Блаженное тепло проходится по телу, заставляя мурашки проснуться на мгновение. Чанбин прячет ладонь в рукаве куртки и стряхивает со скамейки наваливший снег. Чан улыбается широко, ярче солнца, которого не было видно давно, и садится рядом. Парни смотрят на прекрасный пейзаж, открывающийся лишь для них прямо сейчас. Сугробы, заваленные белоснежные домики детских площадок, горящие жёлтым окна квартир. Небо ещё светлое, но начинает темнеть. Чан уже минут 5 наблюдает не за красотами природы, а за парнем рядом. Покрасневший нос и щёки, снег, застрявший в чёрных волосах из под шапки, широко открытые глаза, что рассматривали двор. При такой картине запястья уже не особо то и болят. - Чанбин-а... Бин шмыгает и оборачивается, делая глоток кофе, от которого идёт пар. Чан улыбается. Улыбается до ямочек. - Ты меня любишь? Чанбин улыбается, издавая смешок. Скрывает маленький рот стаканом и вновь делает глоток, шмыгает и продолжает смотреть на снег, что всё ещё, кружась, падает с неба. Боль поглащает парня, и тот пытается сконцентрироваться на чём угодно, лишь бы не на мыслях. Лишь бы не слышать себя и не знать, что на самом деле чувствует он. Глаза проходятся по салону. В автобусе лишь он и дедушка, сидящий к нему лицом. Чанбин всматривается в лицо, в морщинки, в уставший вид. Дедушка пару раз причмокивает, обнажая пустующий рот без зубов. Мурашки пробегают по спине а ладони потеют. Он встаёт, упирается о палку и медленно, храмая, идёт к дверям. Автобус останавливается, открываются двери и дедушка выходит, оставив Чанбина одного. Слякоть и непредсказуемая погода весны сыграли злую шутку. Два парня сидят на остановке, ожидая такси, а на крышу льёт дождь и дует ветер, чуть ли не сметая мусорные вёдра. Утро начиналось тёплым и солнечным, но к 6-ти часам всё пошло совсем по другому пути. - Ах, как же холодно... - шипит Чанбин, укутываясь в тонкую ветровку, что ситуацию не спасает никак. Голова опущена, чтоб кепка хоть как-то укрывала лицо от капель дождя. Бин чувствует тяжесть на плечах, и его тут же прижимают к себе. Чан всегда любил обниматься, и прямо сейчас он буквально спасает их обоих. Звук проезжающих машин портит настроение ещё больше, а тёплый и большой Чан рядом успокаивает. - Ты... - Чан запинается. - Ты любишь меня, Чанбин-а? Чанбин сжимает голову в свои крепкие плечи, поднимая её на хёна. Глаза Чана ожидающие, и, как показалось Бину, сырые. На лице была улыбка, лёгкая, милая. Чанбин её любил. Чанбин улыбается в ответ, обнажая зубы. Его лица почти не было видно из-за кепки, но зубы сияли. Чан накрывает свою голову капюшоном ещё больше, чем было, и прижимается к младшему сильнее. Глаза уткнулись в пол. Грязные ботинки. По щекам начинают течь слёзы, направляясь вниз к подбородку, проходясь по сжатым губам. Плечи дрожат, рука ложится на сырое лицо, размазывая капли слёз. - Чанбин-а! Я и не знал что ты пишешь песни! Чан бежит по траве в ярких мятных кедах с открытой в руке книжкой. И зачем Чанбин взял с собой личный блокнот на прогулку в лес? - Чан-и хён, верни! Не смотри, нельзя! Стой! Чанбин бежит за хёном. Солнце светит так ярко, что Бин еле видит парня впереди. Широкая спина в красной свободной кофте и шортах. Чан перестаёт бежать, оборачивается чтоб глянуть обстановку. Парень охает, удивляясь тому, на сколько Чанбин быстро его догнал. - Осторожно! Чан смеётся, падая из-за тяжёлого тела Бина. Шипит, когда локоть Чанбина чуть касается раненой кисти руки. Его валят, садятся сверху и забирают блокнот из рук. У Чана внутри всё полыхает, боль забывается, щёки становятся красными как розы, а Чанбин с него сползает, ложась рядом на, словно светящуюся, траву. Небо идеально чистое. Ни одного облака. А солнце заставляет глаза болеть от света. У Чана бешенно бьётся сердце от чувств и желания повторить то, что было минуту назад. У Чанбина бешенно бьётся сердце от бега. Оба жмурятся от уж больно пёстрых цветов вокруг. Чан поворачивает голову, смотря на профиль младшего. Грудь горит, щёки пылают, а сердце вот-вот и выскочит наружу. Чанбин красивый. Чан расплывается в улыбке, когда его взгляд встречает чужой. - Что? - непонимающий Бин выглядит прекрасно. Чан смеётся. Ему больно. Не в кистях, а внутри. - Чанбин-а, ты меня... - начинает Чан, погружаясь всё глубже и глубже в карие глаза напротив. Чанбин ждёт, глубоко дыша. - ...Ничего. - и отворачивается, вновь смотря на небо и птиц, пролетающих над ними. Дверь в квартиру открывается. Внутри тихо, мрачно, пусто. Чанбин входит внутрь, запирает за собой её на замок. Глаза смотрят в пол, а лоб упирается о кожанную обивку входной двери. Холодная. Как вся квартира. Взгляд с кафеля упирается в даль коридора в ожидании. Никто не выйдет. - Хэй, Бин-а, и как давно ты пишешь песни? Чанбин хмурится. Ему не нравится что его блокнот в открытом виде лежит прямо напротив Чана. Но то, что это Чан, позволило Чанбину дать прочесть этот блокнот. - С лет... 13-ти может. Не знаю. - парень смотрит в окно на золотистые листя деревьев. Это кафе их любимое с Чаном, они тут часто бывают. Чай тут идеальный. - Вау... это потрясающе! Мне нравится... - мечтательно проговаривает Чан, читая всё новые строки, написанные кривым почерком Чанбина. Тот, в свою очередь, хватает пончик с тарелки и кусает чуть ли не половину. Он смотрит на лицо Чана, что внимательно бегает глазами по пожелтевшей бумаге. Взгляд спускается на блокнот, а оттуда переходит на руки парня. Порозовевшие костяшки из-за холода осени, подстриженные ногти. Глаза заползают дальше, и Чанбин видит покраснение из под рукава лёгкой куртки. Он с подозрением смотрит в раскрытые глаза хёна, а тот сразу же их поднимает. - Ого, ты даже про любовь писал? - восхищённо спрашивает Чан с приоткрытым ртом. - Да, но... получилось не очень, я же в этом не разбираюсь... - Ааа... вот как. - Крис опускает глаза обратно в блокнот. - Не может быть. Ты точно в кого-то влюблялся. - с усмешкой вдруг говорит Чан, подрагивающей рукой пролистнув страницу. - Может быть... Чанбин стискивает ногами обувь, медленно идёт вперёд. На балконе холодно. Вид с 8-го этажа хорош, не смотря на пасмурную погоду, голые деревья и грязь вокруг. Вдалеке почти ничего не видно, всё скрывается в тумане, закрывая обзор на высокие постройки города. - Люблю, Чан-и хён... - Чанбин хватается руками за металическое огораждение. Глаза устремлены вверх, в закрывающие небо тучи. На лицо падает первая капля начинающегося дождя. - Люблю. - руки сжимают поручни сильнее, а ноги отрываются от пола.