Я не хочу возвращаться в холод

Заходя в комнату, где собрались уже все лисы и Ваймак, Нил принял виноватый вид. Ему не нужно было говорить о том, что он провинился, он сам прекрасно все понимал. Джостен остановился посреди комнаты и не смел поднять глаз на команду, он молча ждал, когда его начнут заваливать вопросами. Однако в комнате продолжала стоять тишина. -Ты так и продолжишь стоять, поджав хвост? — Ухмыльнулся тренер. -Простите меня… -За что? — Резко перебила его Эллисон. — За то, что ТЕБЯ пытались убить? Ты совсем идиот, скажи честно? -Но я подверг вас опасности… -Блять, Нил, — Продолжала Эллисон. — ты-лис, ты теперь один из нас, и мы сами кого угодно убьем ради тебя. Плевать, сколько у тебя скелетов в шкафу. Ты все еще обычный человек, заслуживающий любви, счастья и места, куда нужно вернуться. Так что прекрати себя вести так, будто ты собственноручно направил на нас пушку. Закончив свой монолог, Эллисон подошла к Нилу, она мягко обхватило подбородок парня и заставила его посмотреть ей в глаза: -Ты меня услышал? — Уже в более мягком тоне спросила девушка. -Да. — В этот момент Нил имели бурю чувств, вставших поперек горла. Он хотел выразить благодарность всеми словами мира, но не мог выдавить из себя ничего… Как будто понимал, что никакие слова не смогут содержать в себе то, что на самом деле чувствует Нил. Еще никто не рвался так защищать его, как лисы…. От осознания этого, на глазах наворачивались слезы: он не понимал, чем он заслужил таких прекрасных людей рядом. Эллисон заметила красноту глаз Нила и поняла, что бедный парень вот вот разразится плачам. Девушка обхватила парня за плечи, улыбаясь и смотря в его голубые бездонные глаза, а затем заключила в объятия. -Тише, мой хороший…. Теперь все будет в порядке, обещаю. Эллисон чувствовала, сколько боли заключается в этом юном теле. Она никогда не было близка Нилу, но обладала чуткостью и сопереживанием. Нил, все еще обнимая Эллисон, поднял взгляд на остальных людей в комнате: глаза у всех, кроме Эндрю, были на мокром месте. Миньярд как будто выпал из реальности: видимо, очень внимательно изучал узоры на ковре или считал, сколько досок есть в полу. Нил не мог оторвать от него взгляда. Он хотел сейчас увидеть его глаза. Он хотел снова увидеть ясное выражение лица, наполненное сочувствием и теплом. Эндрю почувствовал чужой взгляд на себя и удосужился поднять голову. Его лицо не выражало абсолютно ничего, он смотрел как будто сквозь Нила и делал вид, что происходящее его никак не касается. Напряжение, повисшее в воздухе, разрядил Ваймак: -Предупреждая твой вопрос, я уже все узнал у ребят. Да, ты можешь остаться. Да, мы принимаем все возможные последствия. Да, мы не будем расспрашивать тебя о том, что произошло, только если ты сам на это не решишься. — Нил кивнул, выражая согласие. Эндрю не выдержал такого переизбытка слащавости на пару десятков квадратных метров, взял пачку сигарет со стола и вышел из комнаты. Когда все разошлись по своим комнатам, Ваймак задержал Нила в проходе: -Тебя не задавили вопросами только из-за просьбы Эндрю, а ты знаешь что значит для него «просьба». — Произнес он с натянутой улыбкой. —Слушай, я не знаю, что ты для него значишь, но, надеюсь, это не помешает игре. — Нил непонимающе смотрел на него. И он не притворялся. Он не имел понятия, о чем тренер пытается ему сказать, но у Нила был слишком тяжелый день, чтобы задумываться над этим. Он без сил завалился на кровать, как будто и не спал 8 часов сегодня, вставил в уши наушники и включил музыку. Когда заиграл треки Montell Fish он уже пожалел об этой идее, однако музыку не выключил, а предался воспоминаниям, бесшумно воспроизводя губами текст:

No one ever makes me feel the way That you make me feel.

После расставания с Ру прошло почти 2 недели, однако он почти не вспоминал ее, хотя был уверен, что погрузиться в депрессию. Боль от предательства нанесла точечный удар, который быстро зажил. Вся оставшаяся к девушке любовь перешла в агрессию, поэтому он даже не пытался с ней говорить и выяснять обстоятельства, при которых она решила так поступить. Уилсон в свою очередь также не пыталась связаться с Нилом: она знала, насколько сильно виновата, и понимала, что не сможет добиться прощения. На пальцах не сосчитаешь, сколько раз за эти дни она плакала от безвыходности ситуации, от воспоминаний об отношениях с Нилом. Она ненавидела себя за то, что все разрушила. Ночь- лучшее время для самокопания. В ночное время мы становимся теми, кем являемся на самом деле: мы точно познаем свои желания, разбираемся в чувствах. В одну из таких ночей Ру начала заниматься самобичеванием. С каждой секундой она все больше накручивала себя, все больше ненавидела себя: «Зачем я вообще рассказала все Эндрю? Повела себя как ревнивая, эгоистичная сука…» В какой-то момент ненависть к себе стала настолько невыносимой, что она начала заламывать себе руки. По щекам неугомонно текли горячие слезы, а глаза рыскали по комнате. Ее сознание уже не было рядом, ненависть заполнила весь ее мозг, а руки машинально искали острые предметы. Ру пришла в себя, только когда на кафель капали капли крови, а по всему телу прошла всеобъемлющая боль. Ее ум полностью сосредоточился на физических ощущениях, она разом забыла все, что ее тревожило. Вместе с кровью вытекали ее переживания. Руну давно перестали посещать мысли о неправильности нанесения себе вреда: какая к черту разница, если только это помогает?

***

Ру и Нил все еще пересекались на парах по истории. Джостен сидел на пару рядов выше девушки, с его места было отлично видно, что она делает. Ему и правда было плевать, как она себя чувствует после расставания, потому что это целиком и полностью была ее вина, до одного случая: После очередной бессонной ночи Уилсон начала дремать на паре. В Пальметто уже начинало теплеть, а Ру приходилось скрывать новые шрамы под длинными рукавами. В полудреме, не контролирую свои действия, Ру закатала рукава, избавляясь от лишней ткани, дабы пустить прохладного воздуха к коже. Уилсон быстро опомнилась и снова спустила рукава, оглядываясь по сторонам. Именно в этот момент Нил отвлекся от лекции, и их взгляд встретились. Девушка смущенно отвернулась, делая вид, будто ничего не произошло. Однако Нил успел заметить свежие раны на предплечье Руны. Далее все, что говорил преподаватель, прошло мимо ушей. Теперь его волновала только девушка. Он совершенно не понимал, что ему делать, стоит ли вообще вмешиваться. Однако Уилсон была частью его жизни, она была для него дорога, он чувствовал себя обязанным помочь. Нил догнал Ру после лекции в коридоре и схватил ее за руку, заставляя повернуться. Лицо Уилсон в мгновение изобразило гримасу. Нил быстро одернул руку, извиняясь. Только сейчас он заметил, как сильно она поменялась внешне за то ничтожное маленькое время, что прошло после расставания: щеки впали, под глазами темные синяки, опущенный взгляд, она перестала краситься и задумываться над тем, что надевает. -Руна, тебе нужна помощь. -Возможно… — Девушка безумно устала бороться со всем в одиночестве. Она не могла отрицать, что ей правда нужна помощь, и она больше не справляется. Нил достал телефон, нажал пару кнопок и продолжил: -Я сбросил тебе номер Бэтси, пожалуйста, спишись с ней. Она поможет тебе. Это единственный вариант, который я могу тебе предложить. — Нил неуверенно прислонил ладонь к плечу Руны, проверяя, есть ли там еще раны, и только потом ободряюще ее похлопал. Нил удалился, оставив раздавленную собственными мыслями Руну посреди университетского коридора. Ее сердце рыдало, металось, било словно кулаками об грудную клетку. Мимо Ру проходили сотни людей, каждый был занят сам собой, и никто не видел ту боль, что притялась в ее юном сознании. Как только Нил ушел из ее круга обзора, каждый миллиметр тела наполнило желание упасть на колени. Упасть и просто разреветься, выплескивая наружу всю боль, что она прятала от потусторонних глаза. У Уилсон не было сильных проблем с доверием, но конкретно в этой ситуации она сама себе не позволяла жаловаться кому-то. А что ей скажут? : -Ну и правильно сделал, что бросил! А зачем ей лишнее напоминание о своей мерзкой натуре? Ру переборола желания свалиться на землю, сжав со всей силы кулаки, она пошла в туалет, чтобы умыться и подготовиться к следующей паре. Прохладная вода, смешанная со слезами, укутывала ее истощенное тревогами лицо. Она пыталась смыть все чувства, что читались у нее на лице. Ру подняла голову на зеркало: уже с неделю она не узнает себя. Пропал румянец, блеск глаз, а вместе с ними и желание существовать. В отражении зеркала она увидела открывающуюся дверь: зашли две девочки, которые учились с ней на одном факультете, о чем-то шепчась. Они с еле заметной насмешкой посмотрели на Ру и продолжили разговор. Уилсон нужно было поправить макияж, но отрывки диалога девочек, что доносились до ее ушей, выводили из себя: «тот красивый…. Нил…… да они расстались…. есть шанс……» Было тяжело уловить всю суть разговора, но сам факт того, что везде ее настигала это тема, ужасно раздражал. Последняя нервная клетка дала о себе знать: -Да блять, вы все издеваетесь что ли? — Ру со всей силы хлопнула дверью. Ей надоело реагировать так на каждое упоминание о нем. Ее гордость была слишком велика, чтобы пытаться вернуть Нила. Сейчас Руна правда хотела отпустить и больше не вспоминать об этом. Недолго думая, она набрала сообщение Бэтси.