Я не хочу возвращаться в холод

Каждый пропущенный мяч в ворота ассоциировался со жгучей болью по всему телу. Никто здесь не ругался на тебя, не объяснял ошибки, тут все решалось давольно просто — насилие. Мужчины в костюмах, стоящие за оргстеклом- не просто наблюдающие, а настоящие палачи. Сокомандники не сочувствовали друг другу, все играли на полную, надеясь, что их выпустят из этой тюрьмы. Но место в команде воронов доставалось единицам. Почти все попали сюда одинаковым путем: некогда богатые родители обанкротились и, чтобы сохранить свое имение и, конечно, жизнь, продали своих детей боссу, то есть Тецудзи Морияма, а он в свою очередь перенаправлял их в лабораторию Натана Веснински. Мясник помогал Тецудзи вырастить игроков, подчинявшихся ко всем приказам. Игроков, чью волю давно подавили. Игроков, готовых убивать ради достижения вершины. Конечно, история про составление идеальной формулы питания, режима и плана тренировок для команды воронов — всего лишь жалкая легенда для новоприбывших сюда. После тренировки Эндрю без сил завалился на кровать, соприкосновение с твердым матрасом тут же разлило боль по груди, покрытой синяками. Он уткнулся носом в подушку: ему хотелось закричать. В горле засел огромный ком агрессии. Миньярд не понимал, что ему делать, как сопротивляться, куда бежать из этой тюрьмы. Не было ни малейшего шанса обследовать место, чтобы хотя бы узнать, где он находится. Сотни камер, тысячи наблюдающих глаз… Он пытался выведать информацию у Лэи, но подопытным запрещалось переговариваться. Охрана следила за каждым их шагом через камеры. Чего боялись местные управляющие? Возможно, бунта, а может и того, что игроки поймут их настоящую цель пребывания здесь. Наблюдающие смогли сделать так, что все здесь ненавидели друг друга, никто не пытался путем совместной работой сделать план побега отсюда. Громкий звон заставил Миньярда поднять голову: дверца вновь открылась, в углублении стены стоял поднос с … обедом?.. ужином?. Он не знал, сколько сейчас времени, часов нигде не было. Даже на матчах таймер устанавливался Натаном. Здесь время теряло свою ценность, Эндрю даже не был уверен, что они живут по 24х часовому графику. Миньярд вытащил поднос и оценил содержимое: на удивление еда выглядела довольно неплохо, по крайней мере, она была свежей и приятно пахла. Он только хотел сесть за стол, как увидел последствия сегодняшнего бунта. Пришлось приставить стул к небольшой тумбе и довольствоваться тем, что есть. Миньярд с недоверием откусил кусок мяса, в его желудке не было ничего как будто уже дня два, голод был настолько сильный, что ему было все равно, что есть. Он быстро умял содержимое тарелок и почувствовал как его клонит в сон. Эндрю поддался этому приятному чувству и переместился в кровать, радуюсь появившейся расслабленности в теле.

***

Эндрю очнулся от резкого чувства тошноты. Он еле поднялся с постели: ноги заплетались, в глазах все двоилось. Эндрю дополз до туалета и опустошил желудок, однако легче ему не стало. Он со злобой посмотрел в камеру, висящую в углу ванной комнаты, но его настиг очередной позыв. Мало того, что все тело было в синяках после вчерашней тренировки, так теперь из него вовсе вышли все силы. Эндрю обреченно облокотился на стену, продолжая сидеть на холодном кафеле. Через минуту над ним возвысился Натан с своей ослепительной улыбкой: -Прекрасно выглядишь, на тренировку пора. — Сказал мужчина, сохраняя веселость в голосе. -Серьезно? Я даже встать не могу. — Эндрю облокотился на крышу унитаза, пытаясь подняться. -Малыш, ты еще не понял, что у тебя нет выбора? Через 5 минут ты должен быть на стадионе, либо в могиле. — Улыбка сошла с его лица, и он покинул комнату, оставляя дверь открытой. Эндрю прошел коридор, цепляясь за стену и стирая кожу на пальцах. Он, еле сохраняя равновесие, переоделся в форму и вышел на стадион, где его ждала Лэя: ее лицо наполнилось тревогой, когда она увидела бледное лицо парня с синяками под глазами. Она прекрасно понимала в чем дело, здесь все через это прошли. Бейкер уже здесь около года: для нее пока не нашлось свободного места в команде воронов, несмотря на то что она здесь лучший игрок. Вероятно, она стояла первой в очереди в их команду, и только эта мысль помогала ей засыпать по ночам. А пока ей приходилось оставаться в подчинении Натана. Ее организм привык к вечным испытаниям, он приспособился к жестоким, зверским условиям. -Это пройдет. — Лэя пыталась сохранять равнодушие в голосе. Сегодняшняя тренировка- не просто тренировка, а медленное убийство. Эндрю стоял только благодаря клюшке в качестве опоры. Легче посчитать, сколько мячей он отбил, нежели пропустил. После очередного забитого гола один из проверяющих снова начал подходить к вратарю. Лицо Эндрю выражало только ненависть, он не показывал невероятной боли, которую ощущали. Мужчина сделал удар в живот, ругаясь на русском, Миньярд не смог сохранить равновесие упал на поле, скручиваясь в судороге. Он не проявил даже попытки подняться. Проверяющий сделал еще один удар ногой по спине вратаря, осмотрел его презрительным взглядом и ушел с поля. Лэя кинула взгляд на Натана, окруженного проверяющими: Мясник что-то сказал по рации и продолжил наблюдать за происходящим. Игроки стояли в недоумении, никто не подходил к упавшему Эндрю, чтобы помочь. Медик появился только через пару минут: девушка быстро посвятила фонариком в глаза вратарю, убедилась, что он находится без сознания, и дала сигнал бригаде о том, что его нужно отнести в комнату.

***

Проснувшись, Эндрю попытался протереть глаза, но не смог поднять руку. Он приподнял голову и увидел, что все его тело перевязано ремнями. Эндрю посмотрел в потолок и вздрогнул от испуга: -Блять. — Натан нависал над его кроватью, спокойно улыбаясь. -Доброе утро. — Мужчина вытащил руки из-за спины, демонстрирую шприц и мясной нож. Его улыбка в этот момент казалась еще шире, а от этого еще ужаснее. — Я предупреждал, что надо играть, чтобы выжить, но, так как ты отключился, я не буду так жесток с тобой. Миньярд безуспешно пытался вырвать руки из ремней, оставляя синяки и ссадины на запястьях. Натан, довольствуясь такой реакцией, медленно подходил к кровати с другой стороны. -Тише-тише, ты же не умрешь. — С ледяным спокойствием сказал мясник, будто это делала ситуацию намного меньше пугающей. Эндрю не мог поверить, что с этим человеком Нил жил в детстве, что, скорее всего, подобные опыты проводились и над ним. Почему жизнь так несправедлива к детям? Почему она дает несчастным маленьким ребятам таких родителей? Миньярд закрыл глаза: он не хотел видеть, что с ним будет делать этот псих. Его снова накрыло удушающее чувство, что его тело ему больше не принадлежит, что над ним снова кто-то захватил власть. Мясник не обращал внимание на жалкие попытки Эндрю высвободиться. Он спокойно затянул жгут на его плече и ввел лекарство в вену, а потом сложил шприц в небольшую сумку на поясе. Натан демонстративно начал затачивать нож, дожидаясь, когда Эндрю посмотрит на него: он хотел увидеть боль и страх в его глазах. Именно это давало ему ощущение превосходства над всеми здесь находящимися. -Эндрю.— Требовательно звал Натан. Миньярд открыл глаза, но вместо слабости и мольбы о пощаде их наполнил огонь ярости, осуждения и ненависти. Мясник поднял край футболки вратаря и медленно начал водить лезвием ножа по коже, продолжаю наблюдать за неизменяющимся выражением лица Эндрю. Порезы не были глубокие, но они были ощутимы. С живота на белую простынь стекали красные капли крови. Микстура, введенная внутривенно, начала действовать, и силы вновь покидали тело: он не пытался вырваться, он не пытался сопротивляться. Эндрю отстраненно смотрел в потолок, пытаясь представить, что это всего лишь очередной кошмар… Что завтра он вновь проснется в лисьей норе…