Маячок

— Ты, должно быть, издеваешься! Марлин бросила на стол комбинацию карт, лучезарно улыбнулась и крикнула: — Флэш-рояль, детка! Тебе далеко до моего уровня, Блэк, смирись! Фелиса откинулась на спинку кресла и поднесла к губам чашку с горячим чаем, чтобы скрыть улыбку, а её взгляд прошёлся по всем присутствующим в гостиной. Справа от неё на диванных подушках сидела Марлин, скрестив ноги по-турецки, напротив Фелисы на низкой скамье разместились Римус Люпин, Алиса и Френк Лонгботтомы, а на узком диване слева от неё расположились Сириус Блэк, Джеймс и Лили. В центре их импровизированного круга стоял овальный журнальный столик, на котором смешались в кучу игральные карты, корочки от пиццы, стаканы из-под сока с соломинками и несколько кусков недоеденного торта с голубым кремом. А ещё, что самое удивительное, здесь были дети. Малыши Гарри и Невилл, которым в июле должно было исполниться по годику и которые практически не обращали внимания на галдёж взрослых, так как были увлечены игрушками на большом квадратном ковре с мягким длинным ворсом. Мальчики наверняка привыкли к тому, что родители брали их с собой на встречи с друзьями, поэтому лишь изредка реагировали на громкие возгласы и с радостью шли на руки ко всем, кто находился в квартире. Даже к Фелисе. Этот вечер в целом был богат на удивительные вещи, начиная с того, что Марлин жила в маггловской квартире с кучей интересных маггловских предметов, заканчивая тем, что самым крепким напитком здесь был чай. Фелиса привыкла к тому, что каждое торжество сопровождалось алкоголем и элегантной вычурностью, но здесь же всё было так просто, что за первые полчаса пребывания в квартире Марлин она сказала не больше десяти слов. Фелиса с широко раскрытыми глазами оглядывалась по сторонам, подмечая мелкие детали интерьера в стиле бохо, как ей чуть позже поведала Марлин, изучала друзей именинницы, с некой завистью признавая, что отдала бы многое, чтобы стать частью такой сплочённой компании. Они понимали друг друга с полуслова, всё делали вместе, много смеялись и улыбались. Фелиса сделала вывод, что у них было много общих воспоминаний — как хороших, так и плохих, общие поездки в другие страны, общие планы на будущее и общие взгляды на жизнь. — Раздавай по новой, я отыграюсь, — заявил Сириус, задорно подмигнув Марлин, на что она лишь со скептицизмом закатила глаза и потянулась к картам. Да, они второй час подряд играли в покер. Фелиса, признаться честно, так и не уловила суть игры, терялась в названиях комбинаций и их значений, но это не мешало ей принять участие в игре. Марлин помогала ей разобраться в основах и подсказывала, как лучше поступить, однако выходило так, что она всё равно проигрывала более опытным игрокам. — Мы пас, — с сожалением пробурчала Алиса, подхватив на руки сына. — Нам уже пора домой, потому что Невилл плохо спал днём. — Можете уложить Невилла в моей спальне, — предложила Марлин, не желая прощаться с друзьями. — Посидим ещё немного… — Мне завтра в аврорат к шести утра, — с извиняющейся улыбкой сказал Френк. — Но в следующий раз мы не уйдём от тебя раньше полуночи, даже если ты захочешь выгнать нас. — Ой, перестань! — Марлин улыбнулась и махнула рукой. — Когда я вас выгоняла? — После выпускного, когда мы случайно разнесли дом твоей бабушки, — напомнил Сириус, увернувшись от летящей в голову подушки. — В прошлое Рождество, когда ты нас испугала, и мы случайно уронили бутылку огневиски на твоих соседей, — продолжил Джеймс, широко улыбаясь. — Потому что нечего было приносить огневиски и тайком цедить его на балконе. Ещё и без меня, оболтусы! — с возмущением ответила Марлин, предупреждающе прищурив глаза. — А то, что вы испугались и выронили бутылку… — Или вспомни наш пасхальный ужин, когда мы накрыли для тебя стол, а ты раскричалась и почти месяц обижалась на меня, — добавил Сириус, и Фелиса едва не подавилась чаем от смеха, когда в него прилетела другая подушка, только уже со стороны Лили. — Марлин была прикована к кровати после ранения, а ты… ты повёл себя как последняя задница, Сириус Блэк, — вступилась за подругу Лили, а Марлин согласно закивала. — Не просто как последняя задница, а как… — Марлин, здесь дети, — мягко напомнила Алиса и на всякий случай закрыла руками уши Невилла. — Думаю, они хотят сказать, что порой ты бываешь вспыльчивой, — сказал Римус, который участвовал в разговорах реже остальных. — Но мы тебя любим и такой. — Вы меня любите, потому что я классная и весёлая, — заявила Марлин, примирительно улыбнувшись. — А ещё я разрешаю устраивать встречи у себя в квартире даже после того, как вы разнесли дом моей бабушки. Царствие ей небесное. — Боюсь спросить, что с твоей бабушкой, — негромко произнесла Фелиса, не сдержав любопытства. — Они не причастны к её гибели, если ты об этом, но бабулю чуть инфаркт не хватил, когда она увидела огромную дыру в стене от их петарды! — пояснила Марлин, а Джеймс и Сириус сконфуженно переглянулись и синхронно поджали губы, чтобы скрыть ухмылки. — Твоя бабуля любила нас, и мы привели её дом в порядок, — сказал Джеймс. — После того, как получили нагоняй от неё, — дополнил Сириус, а Марлин вновь закатила глаза. Да, в такой компании Фелисе ещё не приходилось бывать… Френк с Алисой взяли Невилла и ушли, оставив их допивать сок и доедать остатки еды, но их отсутствие почти не сказалось на общей атмосфере веселья и уюта. Фелиса наблюдала за игрой в покер и держала на руках Гарри, который требовал внимания из-за усталости, а её участие в словесных баталиях сошло на нет, так как сложно было не чувствовать себя лишней в кругу давних друзей. Да, они без вопросов приняли её, стоило Марлин объявить «Это Фелиса, и сегодня она проведёт вечер с нами», но ей сложно было участвовать в разговоре, в котором фигурировали воспоминания о прошлом ребят. — Я бы многое отдала, чтобы вернуться в школьные годы, — сказала Лили, с мягкой улыбкой посмотрев на Фелису. — Наслаждайся моментом, пока взрослая жизнь не проехалась по тебе катком. Фелиса хотела сказать, что взрослая жизнь уже успела поиметь её, но грусть в глазах Лили заставила прикусить язык. Вероятнее всего, им пришлось пережить немало трудностей, о которых не принято говорить во время праздника, но Фелиса чувствовала тяжесть даже без лишних слов. А когда мысли окружающих наполнились скорбью потери общей подруги, ей и вовсе захотелось согласиться с тем, что её жизнь действительно во многом была беззаботна. Особенно жизнь до пасхальных каникул. — Тебе же ещё год учиться? — спросил Сириус, и Фелиса кивнула. — Но тебе уже семнадцать, насколько я помню. — День рождения в сентябре, — пояснила она. — Я самая старшая на курсе. — Мой брат тоже был самым старшем на курсе, — вдруг сообщил Сириус, и Фелиса насторожилась, услышав упоминание о Регулусе. За всё время после расставания они списались лишь один раз. — Да, я хорошо знакома с твоим братом, — призналась Фелиса, и в глазах Сириуса зажёгся интерес. — И как дела у Рега? Чем он занимается? Фелиса кратко рассказала ему о Регулусе и сделала вывод, что Сириус скучал по своей семье, пусть гордость и не давала ему сделать первый шаг к примирению. Он завалил её вопросами, желая узнать обо всём, что было известно Фелисе, но она не спешила раскрывать все карты, так как это было бы нечестно по отношению к Регулусу. — Вы были в отношениях? — вдруг спросила Марлин, задумчиво прищурив глаза, и Фелиса замялась, не зная, что ответить. — И да и нет, — в конечном итоге прошептала она, обратив внимание на то, что Гарри уснул у неё на руках, прижавшись щекой к плечу. — Это сложно… — Регулус по-прежнему меняет девчонок как перчатки? — догадался Сириус, и после того, как Фелиса неопределённо склонила голову вбок, добавил: — Идиот. — Придурок, — добавила Марлин. — Это отвратительно, — согласилась Лили, бросив на Фелису сочувствующий взгляд. Чуть позже, когда Фелиса под чутким взглядом перекладывала Гарри на кровать Марлин, между ними состоялся приглушённый короткий разговор: — Ты сейчас поддерживаешь общение с Регулусом? — спросила Лили, пока Фелиса раскладывала подушки по бокам кровати, чтобы Гарри не упал на пол. — Уже не так, как прежде, но общаюсь. А что? — Я подумала о том, что было бы неплохо помирить Сириуса и Регулуса, — призналась Лили, присев в изножье кровати. — Или хотя бы столкнуть их в одном месте, чтобы они наконец поговорили. Сириус не признается в этом, но он очень скучает по семье. А сейчас такие времена, что… — Я сказала бы, что нечестно творить это за спинами парней, но твоя идея весьма хороша. Сириус даже не пришёл к матери после смерти отца? — уточнила Фелиса, а Лили поджала губы и отрицательно покачала головой. — Сириус слишком гордый, чтобы сделать первый шаг, поэтому он лишь напился до беспамятства и разгромил наш сервант в гостинной, когда узнал о смерти отца. — И что ты предлагаешь? Запереть их в одной комнате и не выпускать, пока не помирятся? — Я подумаю над планом, и мы обсудим детали позже. Ты же работаешь в «Твилфитт и Таттинг»? — уточнила Лили, и Фелиса вновь кивнула. — Я зайду на следующей неделе в магазин, и поговорим. А ты можешь пока связаться с Регулусом, если это не затруднит тебя. — Без проблем, — согласилась Фелиса, и они обменялись робкими улыбками. Ей понравилась Лили, хотя во время первой встречи в «Твилфитт и Таттинг» Фелиса практически не обратила на неё внимания, так как она была не такой примечательной на фоне Марлин. У Лили были красивые зелёные глаза и рыжие, немного вьющиеся волосы, а добрый взгляд и мягкая улыбка невольно притупляли насторожённость и позволяли довериться ей. Фелиса заметила, что она была весьма умной и справедливой, и даже интриги против Сириуса и Регулуса выглядели благородно и не делали её хуже. — Спасибо, Фелиса, — сказала Лили, перед тем как покинуть спальню. — И спасибо, что посидела с Гарри, пока мы доигрывали. — Без проблем, — лишь повторила она, следуя за Лили на шум голосов из гостиной. Марлин обещала, что Фелиса сумеет без проблем вернуться в Хогвартс даже посреди ночи, но она до последнего сомневалась в этом, хоть и осталась в её квартире до полуночи, так как увлеклась маггловскими настольными играми под душевные разговоры. Римус вызвался проводить её, когда Фелиса объявила о желании вернуться в школу, а остальные тем временем принялись наводить порядок после скромного застолья, так как Лили и Джеймс тоже планировали забрать Гарри и отправиться домой. — В нашей компании редко появляются новые лица, — признался Римус, когда они трансгрессировали в Хогсмид и направились в сторону Визжащей хижины. — Мы наверняка показались тебе чудаковатыми. — В хорошем смысле этого слова, — не стала отрицать Фелиса и не сдержала настороженного интереса, когда Римус подтвердил её догадку и вышел на дорожку, ведущую к крыльцу Визжащей хижины. — Куда мы идём? Ты сказал, что поможешь пробраться на территорию школы, но… — Под Визжащей хижиной есть тайный ход, ведущий к Гремучей иве, — пояснил он. — Мы в своё время исследовали все потайные ходы, чтобы сбегать в Хогсмид по ночам. Славные были деньки. — Вы, похоже, знали толк в развлечениях, пока учились в Хогвартсе, — усмехнулась Фелиса, как только получила мысленное подтверждение того, что Римус не держал в уме злой умысел, когда вёл её в старый дом с заколоченными окнами, который даже местные жители обходили стороной. — Вы и раньше дружили такой большой компанией? — Раньше нас было четверо: я, Джеймс, Сириус и Питер. Потом Джеймс начал встречаться с Лили, и она привела в нашу компанию Марлин, Алису и Мэри. — Римус опустил взгляд, в котором поселилась грусть, и Фелиса поняла, о ком все скорбели. — Мэри умерла два месяца назад, к сожалению. — Мне очень жаль, — сочувствующим тоном сказала она, сопоставив дату смерти Мэри и то, что во время Пасхи Марлин была прикована к кровати после тяжелого ранения. — А Питер? Его сегодня тоже не было… — С Питером всё хорошо. Он уехал в отпуск с родителями, поэтому не смог прийти. — Римус открыл люк, ведущий в подвал, и перевёл на Фелису извиняющийся взгляд. — Так, а теперь придётся спуститься вниз. Проход будет тесноват, но так мы сможем попасть на территорию Хогвартса без взлома частной собственности. — Звучит интригующе… — хмыкнула Фелиса, предвкушая путешествие по тёмному и грязному тоннелю. Но всё прошло не так уж плохо, как она рассчитывала. Римус даже что-то сумел сделать с ивой, из-за чего она перестала хлестать ветвями воздух, и Фелиса невольно поразилась тому, что за шесть лет обучения в Хогвартсе ни разу не подумала о том, что на территории школы есть потайные ходы, ведущие в Хогсмид. Римус проводил её до главного входа и пожелал удачи вместо прощания, после чего Фелиса как можно незаметнее пробралась в подземелье и вошла в гостиную Слизерина, в которой, судя по разгромленной обстановке, была самая отвязная вечеринка за весь учебный год. Снейп вжился в роль декана и вовсю отчитывал своих студентов за то, что им взбрело в голову бродить по школе в нетрезвом виде, и именно на этой ноте Фелиса собиралась незаметно проскочить мимо него. — Стоять, — сказал он, и Фелиса напряжённо замерла, прежде чем обернуться и выпалить: — Я шлялась по замку в трезвом виде. И меня никто не видел. — Недостаточно хорошее оправдание нарушению школьного режима, — возразил Снейп, а Фелиса возмущённо скрестила руки на груди, без слов желая напомнить, что не так давно она каждый вечер бегала к нему же после отбоя. — И что с вашей мантией? Фелиса опустила взгляд, заметив следы грязи на рукавах и подоле мантии, поэтому спрятала руки за спиной и отошла подальше от Снейпа, будто это могло исправить ситуацию. — Испачкалась, как вы могли заметить. Если у вас больше нет вопросов, то я отправлюсь в спальню, чтобы собрать вещи. «Зайди после завтрака в мой кабинет», — громко прозвучала его мысль, заглушившая тихие размышления о том, где Фелиса умудрилась запачкать мантию. — Идите. Сбор вещей занял более двух часов, но даже после этого Фелисе было не до сна. Она лежала в кровати и думала о том, каким будет ее возвращение домой, ведь ей предстояло провести два месяца с Гаспаром под одной крышей. Да, днём она будет увлечена работой, но по ночам ей некуда будет сбежать от отчима… Мысли об этом не отпускали до самого завтрака, и Фелиса чувствовала себя обессиленно, когда сидела среди своих однокурсников в Большом зале. Она даже не пыталась придать лицу свежий вид, так как это казалось абсолютно неважным, поэтому, оказавшись в кабинете Снейпа, услышала от него закономерный вопрос: — Нервничаешь из-за возвращения домой? Фелиса опустилась на стул за последней партой и сгорбилась под тяжестью усталости. — А ты как думаешь? Я всерьёз планирую сбежать из дома, лишь бы не жить с ним под одной крышей, но Забини наверняка найдёт меня в первый же день. — Она подняла взгляд на Снейпа, словно пытаясь найти в его глазах решение своей проблемы, но от этого лишь сбилось дыхание. Он смотрел на неё с привычной задумчивостью, будто действительно пытался найти выход из сложившейся ситуации, но они оба знали, что это бесполезно. — Всё это было бессмысленно, — вдруг сказала Фелиса, когда он так и не ответил ей. — Может, я и стала проще относиться к прикосновениям, но это никак не повлияет на ситуацию с Забини. Я по-прежнему боюсь его и могу все испортить. — Тебе станет легче, если я скажу, что второй этап плана поможет тебе избавиться от страха? — спросил Снейп, и всего на секунду уголок его рта приподнялся в улыбке. Фелиса же задумчиво нахмурилась, сильно сомневаясь, что план сработает. — Что ты задумал? — Для этого потребуется, чтобы ты передала мне волос Забини. — Собираешься сделать куклу вуду и навести порчу на него? — предположила Фелиса, не сдержав нервного смешка. — Если да, то сделай так, чтобы у него ещё и член отсох. Тогда мне точно будет спокойнее. Снейп поджал губы и опустил взгляд, но Фелиса успела заметить в его глазах недобрые огоньки. Хотелось забраться в его голову, чтобы узнать все мысли и секреты, но она не хотела рисковать положением, чтобы подойти ближе и услышать хотя бы поверхностные размышления. Её щёки покраснели, стоило вспомнить свои несдержанные слова, которые она не глядя бросила напоследок в этом самом кабинете две недели назад, и с неким отчаянием она признала, что за прошедшее время ситуация не стала лучше. Наваждение по-прежнему витало в воздухе и отравляло разум подобно яду замедленного действия. — Нам нужно будет где-то видеться летом. Есть идеи? — Что-то уединённое и надёжное? — уточнила Фелиса, и Снейп поднял на неё взгляд, прежде чем кивнул. В груди что-то болезненно сжалось от обречения в его глазах, и наверняка на её лице отражались схожие эмоции. — Я подумаю об этом и сообщу чуть позже. — Не думаю, что будет надёжно вести переписку, — заметил Снейп, а у неё по спине побежали мурашки от одной мысли, что они могли бы обмениваться письмами. — Значит, ты можешь зайти ко мне на работу на следующей неделе, чтобы мы договорились о месте встречи, — предложила Фелиса, а брови Снейпа поползли вверх от удивления. — На работу? Ты работаешь? — Должна же я где-то пропадать целыми днями, чтобы не видеть Забини, — пояснила она, поморщившись, а Снейп с недовольством поджал губы. — Я недавно устроилась швеёй в «Твилфитт и Таттинг», поэтому можешь зайти и… — Я похож на того, кто ходит в места вроде «Твилфитт и Таттинг»? И как ты сумела недавно устроиться на работу, если ты была в Хогвартсе? — Сбегала по выходным на стажировку вместо того, чтобы тусоваться в Хогсмиде. — Фелиса прикрыла глаза, которые горели от усталости, и прижала к векам холодные ладони. Жаль, что это не могло помочь, чтобы остудить жар внутри. — Не ожидал от тебя подобного. «Я тоже не ожидала», — мысленно сказала Фелиса, имея в виду совершенно иное, а вслух ответила: — Если это всё, то мне лучше уйти. Скоро отправление. — Она убрала ладони от лица и вновь посмотрела на Снейпа. — И тебя не выгонят из магазина, если ты решишь прийти. Фелиса благополучно проспала весь путь до Лондона, убаюканная мерным покачиванием поезда на рельсах, поэтому выглядела не лучшим образом, когда вышла на платформу девять и три четверти, где её встречала Люсьен в компании одного из посыльных Гаспара. Он отвёз их в Хэмпшир, где располагалось поместье Забини, и чем дальше они ехали, тем беспокойнее ей становилось. Фелиса рассказала матери о том, что нашла работу на лето, сославшись на разговор о замужестве, и это было встречено в штыки. — Что ты этим пытаешься доказать? Что не собираешься замуж? — негодовала Люсьен, когда они проезжали через Портсмут. — Мы же пришли к согласию… — А потом я подумала и решила, что не хочу выходить замуж, — как можно спокойнее ответила Фелиса. — И работа хорошая. Мне повезло пробиться в «Твилфитт и Таттинг». Люсьен считала, что она зря сопротивлялась и пошла на крайнюю меру, поэтому всем своим видом выказывала неодобрение. Она заметила, что Гаспар будет недоволен, когда узнает, что Фелиса устроилась на работу, но главным было не предположение матери, а новость, что отчим на данный момент находится в Италии и вернётся лишь через неделю. Это давало ей небольшую отсрочку. Тем же вечером Фелиса собралась с силами, чтобы написать Регулусу письмо с предложением встречи, не забыв о разговоре с Лили, и лишь в тот момент она осознала, что не хочет видеть его. Может, дело было в том, что Регулус мог неправильно истолковать её желание встретиться, или у неё, наконец, открылись глаза, и она увидела то, насколько неправильной была их связь. Фелиса будто не замечала, что их отношения были бессмысленными, как и её надежды на то, что Регулус однажды увидит в ней свою пару. Что она добровольно лишала себя возможности найти достойного человека, который сумел бы полюбить её в ответ, ведь потратить молодость на человека, выделявшего всего один день в неделю на отношения, было глупо. Ответ пришёл через два дня, и Фелиса даже немного расстроилась из-за того, что Регулус согласился встретиться с ней на следующей неделе. Было хорошо лишь то, что план Лили мог сработать, однако ей не хотелось мирить братьев Блэк, жертвуя своим комфортом. Фелиса думала об этом, пока выполняла мантию на заказ, однако мысли о Регулусе вылетели из головы, стоило Кристоферу, двадцатипятилетнему совладельцу «Твилфитт и Таттинг», заглянуть в её мастерскую и сказать: — Тобой интересуется молодой человек. Кристофер многозначительно приподнял брови и расплылся в хитрой улыбке, а Фелиса округлила глаза, на миг забыв обо всём, почувствовав страх. — Какой ещё молодой человек? — севшим голосом спросила она, сжав в кулаки похолодевшие пальцы. — Непривлекательный, худой, — начал перечислять Кристофер. — Брюнет с чёрными глазами и крючковатым носом. Зато у него такие потрясающие длинные пальцы, дорогуша… Я таки представил, что могут сделать эти длинные пальцы и… — Крис! — возмущённо воскликнула Фелиса, чувствуя, как к щекам прилила кровь. С первого дня знакомства было очевидно, что Кристофер Твилфитт не представлял для неё угрозы, так как девушками он интересовался только со стороны индустрии моды и красоты, а вот парни же вызывали у него блеск в глазах и похабные мысли, которые, впрочем, были весьма безобидны на практике. — Расслабься, это не мой типаж, — заверил Кристофер, ещё раз многозначительно приподняв светлые брови. — Но он, кажется, пришёл в наш оазис вкуса и красоты лишь ради тебя. Это мило, не правда ли? — Знал бы ты этого человека чуть лучше, то не счёл бы его милым, — пробурчала Фелиса, после чего отложила в сторону мантию, встала и пошла следом за Кристофером. Ноги будто свинцом налились от мысли, что ей предстоит встреча со Снейпом, а в голове так некстати всплыли недавние слова о том, что у него потрясающие длинные пальцы, которые могут… «Могут придушить меня, если Снейп узнает, о чём я думаю», — решительно сказала себе Фелиса, качнув головой, и вновь сжала руки в кулаки, прежде чем выйти в торговый зал. Снейп действительно был здесь. Стоял недалеко от двери, ведущей на выход, и хмуро смотрел себе под ноги, наверняка желая убраться как можно скорее из «Твилфитт и Таттинг». Кристофер, который сегодня работал за кассой и напрямую общался с покупателями, окинул его внимательным взглядом и подмигнул Фелисе, она же закатила глаза на манер Марлин и вобрала в лёгкие побольше воздуха, чтобы сказать на рваном выдохе: — Привет. Пойдём, я помогу тебе подобрать мантию. Снейп если и был удивлён предложением, то никак не показал этого, а лишь кивнул и пошёл вслед за Фелисой в соседний торговый зал, где располагались мужские мантии. — Свистни, если понадобится моя помощь, дорогуша, — раздались слова Кристофера, и Фелиса, обернувшись, бросила на него последний взгляд, наполненный горьким смирением. В мужском зале было безлюдно. Снейп остановился недалеко от единственного окна, через тюль которого просачивался яркий солнечный свет, казавшийся после долгой работы в полумраке мастерской чем-то неестественным. Фелиса прошлась пальцами по ряду мантий, висевших на стойке, а другой рукой нащупала в кармане бумажный свёрток, который носила с собой на работу третий день подряд. — Может, мне и в самом деле не помешала бы новая мантия, — сказал Снейп, нарушив затянувшееся молчание, и Фелиса, не глядя на него, подавила улыбку. — Желаешь приобрести готовый вариант? Или хочешь, чтобы я сшила мантию по индивидуальным запросам? — И ты действительно сделаешь это? — с сомнением поинтересовался Снейп, и Фелиса, стянув с шеи измерительную ленту, решительно направилась в его сторону. — Сомневаешься в моих способностях? — спросила она, резким движением схватившись за его запястье, чтобы протянуть ленту до линии плеча. Снейп наблюдал за её манипуляциями, с некой послушной готовностью позволяя ей поднимать его руки, чтобы провести замеры. Фелиса замечала, что порой он задерживал дыхание, и в такие моменты она поднимала взгляд на его глаза, которые при свете яркого солнца казались карими, а не чёрными, прислушивалась к его приглушённым мыслям. Снейп почему-то думал о море. О штормовом море с белыми шапками волн, которые разбивались о скалы. О неизвестности, которая таилась под водой. Об опасных подводных тварях, которых он называл демонами… Фелиса нахмурилась и обошла его, чтобы сделать замеры на спине, и Снейп лишь тогда решил нарушить молчание, чтобы напомнить о цели своего визита. — Ты нашла подходящее место для встреч? Фелиса записала в блокнот последние измерения, задумчиво прикусив нижнюю губу, а Снейп тем временем повернулся к ней, закрыв собой часть окна, из-за чего слепящий свет ярко контрастировал с его чёрным силуэтом, обрамляя косыми лучами в окружении множества пылинок, кружащихся в воздухе. Она приоткрыла рот, заворожённая этой картиной, но быстро взяла себя в руки, чтобы ответить на вопрос. — Маяк. — Фелиса коротко кашлянула, чтобы прочистись горло, и продолжила: — В Хэмпшире, не так далеко от острова Уайт, посреди Ла-Манша есть заброшенный маяк. Это место находится вблизи поместья Забини, но не настолько близко, чтобы кто-то сумел увидеть нас. Она протянула бумажный свёрток, в котором находились несколько волосков Гаспара, добытые немалым трудом среди его личных вещей в кабинете. Снейп взял свёрток, всего на мгновение коснувшись её ладони своим указательным пальцем, на что Фелиса вздрогнула с громким мысленным «Дьявол!» и отошла на два шага назад. — Сегодня в восемь? — лишь предложил Снейп, на что она кивнула, опустив взгляд, и без лишних прощаний поспешила удалиться в свою мастерскую. Стоило ли говорить, что остаток рабочего дня Фелиса была рассеянной и немного нервной? Маяк, о котором она сообщила Снейпу, находился на крошечном островке суши с небольшим пирсом для лодок. Деревянные доски скрипели под напором её шагов, пока Фелиса шла вперёд и разглядывала каменную кладку круглой стены тёмно-серого цвета. Со всех сторон задувал прохладный ветер вперемешку с морскими брызгами, но она едва ли обращала внимание на то, что её одежда и кожа покрылись почти невесомой пеленой влаги. Винтовая полуразрушенная лестница вела на смотровую площадку, о которой Фелиса думала с неким трепетом, ведь оттуда открывался потрясающий вид на Ла-Манш и Кельтское море. Особенно красивы были закаты, которые Фелиса любила провожать в компании горячего грога, приобретенного в маггловском пабе на набережной, но в этот раз её компания могла вызвать жар во всём теле без вспомогательных напитков. Её ждали около широкой арки, за которой расстилался бескрайний горизонт, где алел закат, и Фелиса насторожилась. Мужчина был крупнее Снейпа, что включило сигнал тревоги в голове, а когда он обернулся, её глаза округлились от страха. Гаспар. Но было в его лице что-то незнакомое, начиная от взгляда, заканчивая плотно сжатыми губами, и Фелиса догадалась, в чём состоял второй этап занятий. Снейп не зря попросил у неё волосы Гаспара, не зря оттягивал время, которое требовалось для того, чтобы сварить оборотное зелье. Фелиса слышала это в его мыслях, которые отразились на лице с хитрой ухмылкой, и она глубоко вздохнула, признав, что Снейп — чёртов гений, выдавила нервный смешок и сказала: — Ты, должно быть, издеваешься!