Маячок

— Ты всё испортила. В кухне витал запах гари, от которого пощипывало в носу, и Фелиса недобро взглянула на Джеймса, не прекращая размахивать полотенцем в надежде прогнать сизую дымку. Он с насмешливым видом стоял около открытого окна и наблюдал за её действиями, даже не думая помочь, и это нервировало. — Ты сказал, что нужно подождать ещё десять минут. — Фелиса бросила полотенце рядом с противнем, на котором лежали обугленные кусочки мяса, и возмущённо скрестила руки на груди, когда Джеймс прыснул со смеху. — Я забыл предупредить, что у меня всегда подгорает еда. В нашей семье готовит Лили. Фелиса издала мученический стон и зажмурилась, представив реакцию Лили на их кулинарный шедевр, а Джеймс усмехнулся, подошёл к противню и со знанием дела насадил кусочек мяса на кончик ножа, чтобы снять пробу. — Это съедобно? — с надеждой поинтересовалась она, наблюдая за тем, как Джеймс размеренно жуёт мясо, но он покачал головой и заявил: — Зря мы решили добавить сразу все специи, но они хоть немного перебивают гарь. — Мы всё испортили, и Лили убьёт нас, когда вернётся. Шёл третий день, как Фелиса и Блейз перебрались в дом Поттеров, а от Люсьен и Гаспара по-прежнему не было ни единой весточки. Она успокаивала себя мыслью, что плохие новости распространялись быстрее хороших, а из этого следовал вывод, что мать наверняка жива, но вынуждена скрываться. Может, Люсьен прямо сейчас искала своих детей и не находила себе места от беспокойства. Может, она так же, как и Фелиса, сумела сбежать из Палермо… Десятки таких «может» кружили в её голове, вызывая то облегчение, то беспокойство, но одно оставалось неизменным — злость. Фелиса была зла на Гаспара за то, что он подставил их под удар и не сумел защитить, ведь теперь они были вынуждены прятаться и подстраиваться под обстоятельства, чтобы выжить. Поттеры давали им всё необходимое для жизни и не ставили временных ограничений на проживание, но она не могла избавиться от назойливого ощущения, что они лишние в этом доме и что ей стоило бы больше помогать по хозяйству, чтобы хоть как-то отблагодарить Лили и Джеймса за гостеприимство. Сегодня Фелиса вызвалась приготовить ужин, пока Лили была занята делами вне дома, но даже в этом потерпела неудачу. Джеймса забавляло её страдальческое выражение лица, так как он не видел проблемы в том, что их ужин можно было выбросить, ведь даже собаки не стали бы есть подобное. К счастью, Лили вернулась домой в хорошем настроении и с тремя большими пиццами, поэтому она лишь оценивающе посмотрела на кулинарный шедевр, сжала губы в тугую линию, чтобы скрыть улыбку, и объявила, что у них есть двадцать минут на то, чтобы поужинать. — Алиса сказала, что Дамблдор созвал срочное собрание Ордена, поэтому через полчаса нам нужно выйти, — пояснила Лили, и Фелиса озадаченно нахмурилась, так как «нам» подразумевало всех находящихся в доме. — Супер, я уже устал сидеть без дела, — просиял Джеймс, но Лили поспешила ему напомнить, что их участие в жизни Ордена по-прежнему несло лишь стратегический характер и что ни о каких опасных вылазках не было и речи. — Ты хочешь, чтобы мы тоже отправились с вами? — уточнила Фелиса, дыхание которой перехватило от волнения, ведь Орден ассоциировался у неё с опасностью и со Снейпом, встреча с которым могла обернуться катастрофой после инцидента в доме Регулуса. — Собрание будет проходить в доме Алисы и Френка, там безопасно. Я подумала, что ты хотела бы пойти с нами, чтобы потренироваться. — Лили поставила на стол две тарелки с кашей быстрого приготовления для Гарри и Блейза, а затем с недоумением посмотрела на Фелису, которая даже после заверения о безопасности выглядела настороженно. — Ты же хотела научиться парочке боевых заклинаний, помнишь? Мы частенько практикуемся после собраний, чтобы быть в форме. — А Блейз? — Фелиса бросила беспокойный взгляд на брата, который за три дня с лёгкостью привык к новой обстановке и окружению, в отличие от неё, и даже сейчас Блейз самозабвенно макал пальцы в тарелку с кашей, радуясь, что никто не одёргивал его. — Мама Фрэнка посидит с детьми, пока мы будем заняты. — Лили ободрительно улыбнулась, в надежде, что теперь-то Фелиса избавится от страха, но в синих глазах по-прежнему не было согласия. — Если ты боишься, что кто-то будет смеяться над твоими навыками ведения боя, то ты зря переживаешь. — Джеймс расслабленно откинулся на спинку стула и спрятал ухмылку за куском пиццы. — Или не зря. — Поттер! — угрожающе прошипела Лили, округлив глаза, но это лишь позабавило его. Фелиса решила, что практика заклинаний для неё важнее, чем страх перед возможной встречей со Снейпом, поэтому через полчаса она шла следом за Лили и Джеймсом по извилистой тропинке к тёмно-серому трехэтажному дому с острой крышей и крепко прижимала к себе Блейза, который с энтузиазмом озирался по сторонам. В коридоре их никто не встречал, но Поттеры вели себя так, будто это было нормой, поэтому они, не сговариваясь, направилась в левую часть дома. Фелиса зря переживала о том, что встретит Снейпа, ведь она не присутствовала на самом собрании, а отправилась с Марлин в комнату для тренировок, что находилась в подвале. Она была настолько взволнованна, что даже не подумала о том, что никто в здравом уме не допустит её до секретной информации, которая обсуждалась за закрытыми дверьми, ведь почти для всех орденцев Фелиса была чужаком. — Разве тебе не хочется присутствовать на собрании? — поинтересовалась Фелиса, когда Марлин расставляла тренировочные манекены вдоль стены. — Я сегодня не в том настроении, поэтому лучше пометаю проклятья в манекены, чем буду слушать одни и те же разговоры на протяжении нескольких часов. Марлин умолчала о том, что ей не хотелось пересекаться с Сириусом, который и был причиной её плохого настроения, поэтому она ухватилась за первую возможность, чтобы слинять с собрания по уважительной причине. Фелиса знала из её мыслей, что Сириус прошлым вечером ходил на свидание с девушкой, и, что самое неприятное, эта девушка также состояла в Ордене и прямо сейчас находилась в гостиной вместе с остальными. — Снейпа сегодня не будет, можешь не переживать, — сообщила Марлин, заметив, что Фелиса часто оборачивалась к двери, и, несмотря на то, что его фамилия ранее даже не упоминалась, её мысли действительно были о том, что Снейп, вероятнее всего, сидел этажом выше. — Ты так уверена? Марлин позабавил тот факт, что Фелиса даже не стала отрицать, что думала о Снейпе, но её ухмылка была недолгой. — У него сегодня другое собрание в приоритете. Поэтому выбрось из головы лишние мысли и сосредоточься на тренировке. — Только после тебя, — хмуро поддела её Фелиса, намекнув, что Марлин тоже не помешало бы выбросить из головы мысли о Сириусе. Они начали с элементарных заклинаний, которые изучаются в Хогвартсе и входят в состав экзаменационной программы на пятом курсе, поэтому Фелиса действовала не так растерянно, как ожидала. Ей было спокойнее от мысли, что Снейп находился далеко от дома Лонгботтомов, поэтому она даже сумела сосредоточиться на задании, как и велела Марлин. Их тренировка проходила в непринуждённой обстановке, без давления и насмешек, что благоприятно сказывалось на эффективности, однако их уединение длилось недолго, так как через час в подвал спустились трое незнакомцев. — Знакомься, — объявила Марлин, — это Фабиан и Гидеон Пруэтты. Ты ещё не училась в Хогвартсе, когда они окончили школу. У Фабиана и Гидеона были рыжие волосы, голубые глаза и широкие подбородки, но на этом внешнее сходство заканчивалось, несмотря на кровное родство. Гидеон был ниже на несколько дюймов и носил усы, а Фабиан был шире в плечах и казался хмурым из-за низкого расположения густых бровей, что, впрочем, с лихвой компенсировала добрая улыбка на грубом лице. — Дирбон, — представился третий незнакомец — невысокий лысый мужчина, худоба которого казалась болезненной вкупе с бледным лицом. — Фелиса, — в ответ представилась она, нерешительно обернувшись к Марлин, но та чувствовала себя комфортно в компании мужчин, что немного успокоило её. — Слиняли в разгар собрания? — шутливым тоном поинтересовалась она, смахнув с лица пот. — Грюм отчитал нас за неподобающее поведение, — пояснил Фабиан, кивнув в сторону брата. — А потом Дирбон вступился за нас, что выглядело ещё более неподобающе, и нас выгнали. — А ты, Маккинон? — Дирбон вынул волшебную палочку из крепления на поясе, ловко прокрутил её меж пальцев и указал кончиком на Марлин, что было встречено ответным резким взмахом палочки в его сторону. — Даю Фелисе уроки боевых заклинаний. — Из палочки Дирбона вырвался красный луч, но Марлин блокировала нападение и не осталась в долгу, послав в ответ точно такой же луч заклинания. — Можете присоединиться, раз вы здесь. Мужчины встретили её предложение с ожидаемым воодушевлением, и, вопреки страхам Фелисы, они оказались весьма терпеливыми учителями и действовали аккуратно. Два часа в их компании пролетели практически незаметно, и ранее неинтересные взмахи палочкой заиграли другими красками, стоило только поменять подход к делу и заиметь поддержку в лице четырёх опытных бойцов с разной тактикой нападения. Вскоре тренировочный зал наполнился и другими орденцами, которые желали размять тело после изнурительного собрания, а Фелиса отправилась в компании Марлин и Дирбона на первый этаж. Августа Лонгботтом ни разу за три часа не потревожила их, несмотря на то, что время близилось к одиннадцати и Блейз наверняка капризничал из-за усталости, поэтому она поспешила забрать его, чтобы отправиться с Поттерами домой. — Я бы многое отдал, чтобы съесть сочный стейк, — послышался голос Сириуса, когда Фелиса с полусонным Блейзом на руках подходила к их компании. — Можешь зайти к нам, — ответила Лили, усмехнувшись. — Джеймс и Фелиса сегодня мясо запекали, пока меня не было. Я не пробовала, но всё выглядело… аппетитно. — Мы закоптили кухню, — пояснила Фелиса, и воодушевление на лице Сириуса сменилось разочарованием. — Ставлю галлеон на то, что это вина Джеймса, — протянул он, после чего взгляд Сириуса скользнул за спину Фелисы, где Марлин с Гарри на руках смеялась над шуткой Дирбона. Ей хотелось расплыться в улыбке из-за того, что они оба ревновали друг друга, однако мысли о Марлин и Сириусе будто ураганом смело, стоило Джеймсу обратиться к человеку, который не должен был находиться в этом доме сегодняшним вечером: — На что уставился, Снейп? Фелиса машинально повернула голову вправо, заметив, что Снейп стоит в пяти футах от их компании и с неприязнью смотрит на Джеймса. Грудь сдавило от ощущения беспомощности и тугого отчаяния, стоило ей подумать о том, что он слышал их разговор, или о том, что Снейп присутствовал на собрании и наверняка вдоволь налюбовался Лили, которая в этот момент вызывала раздражение одним своим видом. Фелиса ждала, что он хотя бы посмотрит на неё, но Снейп демонстративно отвернулся и подошёл к Дамблдору, желая что-то сообщить ему перед уходом. В голове мелькнула мысль, что ей очень хотелось подойти к нему и увести подальше ото всех, чтобы поговорить, но Марлин, не иначе как почувствовав это самое желание с расстояния семи футов, оказалась рядом и повела её прочь из дома. — Ты сказала, что его здесь нет, — прошипела Фелиса, шагая так быстро, что Марлин пришлось перейти на бег, чтобы поспеть за ней. — Я не знала, что он решит прийти под конец собрания, — сказала она в свою защиту. — Куда ты так бежишь? Блейза сейчас укачает… — Если я не уйду, то обязательно вернусь, — пробурчала Фелиса, не отдавая даже отчета, что высказывала вслух свои мысли. — А если я вернусь, то мы поругаемся. Но, с другой стороны, я высказала бы ему всё, что хотела… Она остановилась около калитки, едва дыша от ощущения тоски и отчаяния, оглянулась на дом, что манил ярким светом окон, а затем с мольбой посмотрела на Марлин. Та выглядела задумчиво и разрывалась между тем, чтобы дать Фелисе отрезвляющего пинка, и тем, чтобы согласиться на её авантюру, мысленно сравнивая их положение, разве что вместо Снейпа был Сириус. — Фелиса… — Я знаю, что это плохая идея. Знаю, что это ничем хорошим не закончится, — поспешила заверить Фелиса, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. — Но у меня такое ощущение, что я вот-вот лопну, если не выскажу ему всё, что хотела. Я… я даже дышать не могу! Я опять не смогу уснуть… — Дай мне Блейза. — Марлин остановила поток сбивчивых слов и с неодобрением посмотрела на компанию, что вышла из дома. — Я пойду с Лили и Джеймсом, уложу Блейза спать, а ты… Если ты не вернёшься через час, то я твоего Снейпа даже из-под земли достану, а потом по кусочкам закопаю в разных частях Британии! Не натвори глупостей, Фелиса. А теперь — брысь за ворота, и сделай так, чтобы тебя никто из наших не увидел. Я скажу всем, что ты отлучилась по делам. — По каким? — спросила Фелиса, бережно передав Марлин Блейза, который всё-таки задремал от усталости. — А ты так спешила, что даже не сказала мне, по каким делам! — шёпотом огрызнулась она, угрожающе выпучив глаза. — Сама придумаешь, если не лишишься рассудка за ближайший час! Фелиса поблагодарила Марлин и ушла, пока Джеймс, Лили, Сириус и Римус не подошли слишком близко и не успели остановить её, а затем затаилась в кустах сирени, чувствуя, как её сердце едва не выпрыгивает из груди от всплеска адреналина и предвкушения. Она слышала, как Марлин вкратце объясняла, что произошло, и видела, как Лили начала беспокойно озираться по сторонам, словно желая догнать Фелису и увести в безопасное место, но ей пришлось трансгрессировать вместе с остальными. Хлопки трансгрессии раздавались каждую минуту, так как многие спешили по домам после собрания, и её сердце предательски замирало каждый раз, как только из калитки выходил очередной человек, а затем растворялся в полумраке. «Что я буду делать, если Снейп выйдет не один? Что, если с ним будет Дамблдор? Что, если я не успею?» — думала Фелиса, напряжённо высматривая его через небольшую щель в высоком заборе, и таких «что, если…» было так чертовски много, что начинало сводить мышцы от страха и неуверенности. Она не хотела подходить к Снейпу, если тот, к примеру, будет в компании Дамблдора, ведь это как минимум покажется странным. Также ей не хотелось, чтобы кто-то увидел их вместе, а вероятность того, что кто-то выйдет в неподходящий момент и заприметит их… Фелиса обняла себя за плечи, сжав пальцы на коже с такой силой, что наверняка останутся красные отметины, зажмурилась и шумно выдохнула. Она чувствовала, как стремительно сходит с ума от ожидания и отчаяния, и с каждой минутой её затея казалась всё более провальной. Снейп появился через десять минут, когда уровень её беспокойства и сомнения почти достиг потолка, и Фелиса поспешила в его сторону, на ходу окликнув: — Снейп! Он, к счастью, был в гордом одиночестве, и Фелиса заметила, как напряглась его спина, стоило ему услышать её голос. Снейп выжидающе посмотрел в её сторону и неодобрительно поджал губы, когда между ними осталось не больше трёх футов, и шторм его мыслей на несколько мгновений дезориентировал её. — Где твой брат? — спросил он, когда Фелиса так и не озвучила ни один из вариантов начала диалога, который мысленно прокручивала в голове на протяжении последних пяти минут. — В безопасности. — Она устремила взгляд на дом, заметив небольшую компанию, что приближалась к калитке, а затем потянула Снейпа за рукав мантии к кусту сирени. — Что ты делаешь? — возмутился он, но Фелиса толкнула его спиной к забору и зажала рот рукой. — Тихо! Её глаза предупреждающе округлились, когда Снейп сверкнул недобрым взглядом, собираясь задать очередной вопрос о том, что она творит. Фелиса слышала его мысли, тон которых был пропитан раздражением, видела возмущение в глазах, чувствовала его напряжение, как перед прыжком. Она и сама не понимала, что делала, когда вела Снейпа следом за собой в кусты сирени, ведь ей руководило желание задержать его и спрятать от любопытных взглядов, будто он был её страшным секретом, не терпящим разоблачения. — Я никуда тебя не отпущу, пока мы не поговорим, — выпалила Фелиса, когда Снейп вновь собрался озвучить один из множества вопросов, что были в его голове. — Почему бы тебе не поговорить с Поттером или с кем-либо ещё, кто состоит в его компании? — зло процедил Снейп, с силой отведя её ладони от своего рта, а затем, бросив беглый взгляд в сторону калитки, из которой выходили братья Пруэтт и Дирбон, с неохотой принял решение уйти. Фелиса успела лишь вопросительно вздёрнуть брови и опустить взгляд на ладонь Снейпа, пальцы которой сжались на её предплечье, после чего почувствовала привычный рывок трансгрессии. Место, куда её выбросило через несколько секунд, встретило хлёстким ударом ветра в лицо, отчего разметались волосы и на миг выбило дыхание, как при неожиданном падении. Фелиса бегло осмотрелась, заметив огни города, которые будто рассыпались под ногами, и отошла подальше от края крыши одной из лондонских высоток. Снейп неподвижно стоял на самом краю спиной к ней, будто собираясь сделать шаг в пропасть, и это пугало. — Ты хочешь прыгнуть? — спросила Фелиса, не решаясь отойти ещё дальше, будто в её силах было удержать Снейпа от падения. — Я похож на идиота? — Да! Фелиса несдержанно фыркнула, на что Снейп отреагировал лишь поворотом головы в её сторону и косым насмешливым взглядом. Она хотела оттащить его силком от края, чтобы унять страх, но вместо этого развернулась и крепко зажмурилась, чтобы собраться с мыслями. У неё был план — отвести Снейпа в сторону и высказать ему всё, что не давало покоя, но, когда они оказались наедине на крыше небоскрёба, мысли будто смешались в кучу под тяжестью эмоций. Фелиса думала, что держала эмоции под контролем в последние дни, но зависимость от умиротворяющего бальзама давала свои плоды — у неё начиналась ломка всякий раз, как происходило что-то сокрушительное. Она не могла даже нормально спать, так как сон обрывался приступом паники и удушьем. Ей хотелось заглушить эмоции, чтобы взять ситуацию под контроль, но собственных сил оказалось недостаточно для того, чтобы справиться со стрессом. Снейп не зря предупреждал, что не стоит увлекаться приёмом умиротворяющего бальзама, и теперь Фелиса наглядно поняла, с чем это было связано — бальзам давал ей шанс сбежать от себя же, но эта гонка никогда не закончится победой. Так и сейчас. Фелиса тяжело дышала от ощущения падения, несмотря на то, что твёрдо стояла на ногах, и ей казалось, что она вот-вот разобьётся. Желание спрятаться и сбежать было столь велико, что не давало мыслить ясно и перекрывало доступ кислорода в лёгкие, заставляя ёжиться от удушья. Ей было тесно, душно и так невыносимо паршиво среди эмоций, которые становились острыми и всеобъемлющими в присутствии Снейпа, и поэтому заготовленная речь разбилась вдребезги, стоило им приблизиться к опасной черте. Желание поставить точку и нежелание отпускать его были полярными противоположностями, но они крепко засели в её голове и сражались в смертоносном поединке, где был лишь один проигравший — Фелиса. — Ты хотела помолчать в моём присутствии? — раздался голос Снейпа за её спиной, и через несколько секунд Фелиса увидела, как он обошёл её, обдав холодом мыслей, после чего замер на расстоянии, которое было безопасным для его разума. Они стояли друг напротив друга — достаточно близко, чтобы вести диалог, но недостаточно, чтобы Фелиса слышала его мысли, и ей оставалось лишь принять это из уважения к чужому пространству. Пусть ей и хотелось сократить расстояние. — Я хотела кое-что прояснить, — ответила Фелиса, поёжившись от холода, ведь на ней были лишь лёгкие летние брюки и тонкая рубашка с коротким рукавом. Она не рассчитывала на прогулку после собрания, поэтому была не готова к испытанию холодным лондонским ветром, который задувал особенно сильно на крыше небоскрёба. Снейп недовольно поджал губы и стянул с себя мантию, после чего протянул её вперёд и с помощью магии доставил прямо в руки Фелисы. Она удивлённо смотрела на него в ответ, чувствуя себя растерянно из-за столь незначительного, но в то же время значимого жеста с его стороны, а затем вздрогнула, услышав голос Снейпа, что не терпел возражений: — Надень. Это всего лишь мантия, она не кусается. «Всего лишь мантия» была тонкой, но она хранила в себе тепло владельца, поэтому Фелиса с противоречивым ощущением облегчения и возмущения надела её, вновь почувствовав себя сбитой с толку. — Спасибо, — пробурчала она, а затем коротко прочистила горло покашливанием, будто желая избавиться не только от кома, но ещё и от тяжёлых мыслей, чтобы пойти в наступление. — Ты не можешь злиться на меня за то, что моё поведение не соответствует твоим ожиданиям! Что за сцену ты устроил в доме Регулуса? — Ты что-то путаешь, потому что я молчал, — с неохотой ответил он. — В отличие от него. — Зато ты весьма громко думал! Что я, по-твоему, должна была делать? — Я не вижу смысла в этом разговоре. — Снейп отвел взгляд в сторону, будто его искренне интересовал вид на ночной Лондон, и сдержанно продолжил: — Я злюсь не на тебя, а на себя. Ты сделала всё, чтобы обезопасить себя и брата, и это заслуживает похвалы, а не осуждения. — Но ты осуждаешь. Тебе не нравится, что я обратилась за помощью к Регулусу. Тебя бесит, что я теперь общаюсь с Джеймсом и остальными… — Ты привела ребёнка на собрание Ордена, засветилась перед всеми и поставила вас под угрозу. Вот что меня бесит, а не то, что ты общаешься с кем-то не тем. — Ты невыносим. — Фелиса спрятала лицо в ладонях, чувствуя, как от бессилия вновь сводит мышцы, а громкие слова становилось всё сложнее сдерживать. — Ты отталкиваешь меня, когда я и так нахожусь на грани провала. Осуждаешь мои действия, отрицаешь злость… — Я не… — Ты вновь отрицаешь! — воскликнула Фелиса, яростно взмахнув руками и округлив глаза, на которых выступили слёзы. — Ты действительно жуткий собственник, и тебе претит сама мысль о том, что я обратилась за помощью к кому-то другому, хотя… — Ты была права. Это ошибка. — Снейп отошел на шаг назад и предупреждающе выставил перед собой ладонь, заметив, что Фелиса с возмущением двинулась в его сторону. — Всё это с самого начала было ошибкой, и нам следовало сразу оборвать все нити, чтобы держаться как можно дальше друг от друга. — Так теперь ты жалеешь, что связался со мной? Пасуешь после первой же проблемы? — Я жалею о том, что в какой-то момент подумал, будто это серьёзно. Что кто-то вроде меня может быть с такой, как ты. — Снейп сделал ещё несколько шагов, будто пытаясь спастись от Фелисы, ведь он знал — ещё немного, и она сумеет пробраться в его разум, сведя на нет все его попытки защиты. — Я не могу тебе дать то, к чему ты привыкла. А ты не можешь мне дать то, в чём я нуждаюсь. Фелиса зло смахнула слёзы с лица и в сердцах воскликнула: — Конечно! Я же не Лили! — Ты не знаешь, о чём говоришь! — А ты не знаешь, чего хочешь. — Фелиса поджала губы и покачала головой в ответ на его вызывающе вздёрнутую бровь, а затем продолжила: — Ты думаешь, что недостоин чего-то хорошего, поэтому портишь всё, лишь бы не разочаровываться результатом. Так ты поступил с ней? Она сделала несколько шагов вперёд — вопреки его желанию, и вихрь мыслей Снейпа захлестнул её, едва не лишив равновесия. Тихий недовольный голос повторял, что Фелиса не знала, о чём говорила, но в то же время за настойчивым тоном скрывалось неуверенное «Мне не нужна помощь от паршивых грязнокровок». — Отойди от меня, — прошипел Снейп, но Фелиса и без его указания сделала ровно то, что он так желал, — отшатнулась на два шага назад, будто получив мысленную пощёчину, и сказала, недоверчиво округлив глаза: — Ты идиот, Снейп… Ты… ты назвал её «грязнокровкой», и после этого недоволен тем, что она предпочла другого? — Не лезь в мою голову. — Это всё, что мне остаётся делать, чтобы понять тебя! — воскликнула Фелиса, сверкнув блестящими от слёз глазами. — Потому что ты никогда не говоришь о себе! Никогда, понимаешь? Ты знаешь обо мне больше, чем кто-либо другой, но ты никогда не рассказывал о себе, о своей семье, о своих проблемах… Ты злишься, что я пришла к Регулусу, но этого всего не было бы, если бы ты элементарно назвал мне свой адрес! Я хотела прийти к тебе, но не знала, где ты, чёрт побери, живёшь! В его глазах застыло удивление, а в мыслях настойчиво крутились последние слова Фелисы о том, что она хотела прийти к нему. Это застало его врасплох, но лишь на пять секунд, после чего взгляд наполнился разочарованием, и Снейп вновь попятился назад. — Я не могу дать тебе то, к чему ты привыкла. Ты пришла бы в ужас от перспективы проживания со мной под одной крышей, потому что мой дом — это не сказочный дворец с домовыми эльфами и бассейном на заднем дворе. — Снейп покачал головой и вновь выставил перед собой ладонь в предупреждающем жесте, когда Фелиса неуверенно качнулась вперёд, чтобы пойти за ним. — Мне не нужен был сказочный дворец, когда я пыталась спасти свою жизнь и жизнь брата, — глухо возразила она, чувствуя скребущее внутри отчаяние от осознания, что Снейпу глубоко плевать на её слова, так как он уже всё решил. — Мне нужна была безопасность. Мне нужен был ты. — Ты обманываешь себя. И я обманывал себя, когда думал, что мы окажемся выше этого. — Снейп замер на краю и бегло обернулся назад, когда заметил, что ему больше некуда бежать, однако это вызвало лишь недобрую усмешку на лице. — Я сделал так, как ты хотела. Я позволил втянуть себя в эти странные отношения и даже ненадолго потерялся в них. Но правда заключается в том, что я не хочу этого. Я не хочу подстраиваться под твои желания и ломать себя. Не хочу думать и переживать о тебе. Чем дольше мы будем обманывать себя, тем сложнее будет выбраться из этой трясины. Ты уже делаешь мою жизнь невыносимой, потому что я… я… — Я не хочу, чтобы ты ломал себя и подстраивался под меня. Мне нужен ты, а не… — Ты мне не нужна, — отрезал Снейп, и Фелиса отшатнулась назад, как от удара под дых, что выбил из неё воздух и оставил с ощущением расползающейся боли по всему телу. — Ты. Не нужна. Мне. Каждое слово разделяла короткая пауза, чтобы информация со стопроцентной гарантией дошла до Фелисы, и она чувствовала, как слова отпечатывались в её разуме, будто Снейп выжег их раскалённым ножом. По щекам катились слёзы, капая с подбородка на его же мантию, но Фелиса боялась даже моргнуть, словно он мог исчезнуть в одно короткое мгновение, оставив её мысленно прокручивать последние три слова, чтобы добить себя окончательно. — Это не так, — возразила Фелиса, пытаясь исправить ситуацию и сгладить острые углы. — Ты так говоришь, потому что зол, но не самом деле ты не… не имел это в виду. Ты не можешь бросить меня, когда я так сильно нуждаюсь в тебе. Это… — Подло? Это не то, что ты ждала от меня? — предположил Снейп, выдавив из себя невесёлую полуулыбку. — Знаю, я не достоин тебя. — И что — ты так возьмешь и уйдёшь? В словах Фелисы отчётливо слышались нотки страха и отчаяния, ведь она видела уверенность в его глазах и понимала, что он действительно вот-вот уйдёт. Она готова была унизиться окончательно и начать молить о том, чтобы он остался, но слова стояли поперёк горла, наверняка сдерживаемые остатками гордости. А он ушёл. Трансгрессировал, одарив разочарованной ухмылкой напоследок, и Фелисе оставалось лишь глотать слёзы обиды и злости, чувствуя себя растоптанной. Она в глубине души знала, что это правильно и что лучше оборвать связь сейчас, пока всё не зашло слишком далеко, но… Но это уже зашло далеко. Сейчас, находясь напротив того места, где недавно стоял Снейп, Фелиса чувствовала боль, что ломала её на части. Она даже не осознавала, что её чувства были гораздо глубже, чем ей хотелось бы. Что это не просто привязанность или зависимость, а нечто большее. Фелиса все предыдущие дни изводила себя мыслями о Снейпе, но они не причиняли такой сильной боли, так как внутри теплилась надежда на то, что вскоре всё наладится, но сейчас в голове гремели лишь его слова. Ты не нужна мне. Снейп сумел выбраться из порочного круга, в который они попали по ошибке и незнанию, а Фелиса осталась в самом центре — совершенно одна и без единого шанса на спасение. И самое страшное было то, что ей не хотелось обвинять Снейпа, ведь она сама загоняла себя глубже в ловушку и растила глупые надежды вопреки здравому смыслу. Фелиса дала ему толчок к выходу, даже не осознавая этого, и сама была виновата во всём. — Ты всё испортила.