Одержимость

      Джемин всегда был немного ненормальным.       Больше половины его отношений заканчивались фразой, начинавшейся с «ты», а потом шло это самое слово. Некоторые даже решали вставить посередине «блядь». Он этим не гордился. Да и кто стал бы гордится подобными вещами? Своих порывов он стыдился. Ему становилось очень неловко от своих собственных маниакальных желаний.       Его одержимости были слишком сильными, чтобы их можно было так легко отпустить.       Ли Джено было двадцать два года.       Джемин знал это, потому что друг друга одного его друга когда-то ему об этом сказал. Факт сам по себе простой. «Сколько ему?» – таков был вопрос, и этот вопрос породил знание. Джемин выписывал фломастером цифры у себя в потрёпанном дневнике. Джемину было столько же лет, как и Джено – и как многим миллионам других людей. Но поскольку Джемин теперь знал, что Джено живёт на свете уже двадцать два года, эта цифра принадлежала только ему.       Ли Джено нравился голубой цвет.       Джемин узнал это благодаря одному университетскому заданию, которое Джено когда-то выполнил. Представьтесь всей аудитории, добавив какой-нибудь скучный факт про себя. Джено ответил просто: «Я люблю голубой цвет. Как небо, не как океан». Теперь небо для Джемина выглядело иначе. Оно ярче, потому что в нём живёт Джено. Небо принадлежит только Джено, и никому больше. И пусть только кто-нибудь попробует обожать небо. У других ни за что не получится по достоинству оценить красоту этого оттенка.       Ли Джено грыз ногти, когда нервничал.       Это не было секретом ни для кого. Пока преподаватель говорил, Джено слегка раскачивался на стуле и грыз кутикулу. Джему хотелось, чтобы вместо этого Джено грыз ногти. Джемину хотелось бы, чтобы Джено грыз не свои ногти, а его. А ещё Джемину было любопытно, каково это – грызть ногти Джено. От мыслей о металлическом привкусе, если укусить слишком сильно и до крови, у Джемина туманилось в голове. Думая об этом, он посасывал свои собственные пальцы. От этого он мог полноценно кончить.       Ли Джено качался.       Джемин видел его в университетском спортзале. Он не преследовал Джено, это было просто совпадение. Затем Джемин начал ходить в зал чаще. Он заметил, что Джено по большей части занимался на беговой дорожке. Ему нравилось бегать. Сознание Джемина затапливали мысли о том, как напрягаются мышцы в бёдрах Джено, когда он сидит верхом на его паху. Джемин уходил раньше, чем Джено успевал пойти в раздевалки, чтобы принять душ.       Ли Джено был любим Джемином.       Его лицо было прекрасно. Его нос был круглым, большим и прямым. Его щёки были мягкими, однако линия его челюсти была жёсткой и заострённой. Под глазом находилась родинка, и именно из-за этого Джемин решил, что родинки могли принадлежать только ему одному. Любой человек, у которого есть родинки, должен содрогаться от мысли о том, что они находятся у него на лице, а не на лице Джено. Ни на ком, кроме Джено, родинки не будут выглядеть хорошо. Они были созданы только для него одного.       Кисти Джено были загорелыми. Пальцы – длинными. Джемин знал, что эти пальцы выглядели бы на нём идеально – и внутри некоторых частей его тела. Пальцы Джено принадлежали только Джемину. Каждый, кто посмеет до них дотронуться, должен бояться за свою жизнь. Эти пальцы принадлежали не им. Когда преподаватели в вузе пожимали Джено руку, знали ли они, что имя Джемина было выжжено клеймом на его коже? Когда спины друзей соприкасались с этими руками, было ли понятно, что они – это пустое место, просто потому что они – не Джемин?       Ноги Джено были плотными. Руки покрыты венами. Его шея была длинной, а уши – маленькими. Язык Джемина жаждал ощутить солёный привкус его кожи. Ему хотелось вылизать тело Джено целиком. Только у его языка было право чувствовать выпуклость вен Джено. Только у его рта было право быть наполненным Джено. Только у него было право сглатывать Джено.       Талия Джено была узкой. Джемин видел её своими глазами – после резкого зевка и потягиваний. Джено демонстрировал свою кожу перед всеми. Его талия принадлежала Джемину, так зачем же он показывал свою нежную кожу всяким незнакомцам, которые и понятия не имели о том, как надо ему поклоняться? Они бы ни за что не поцеловали его стопы так, как он этого заслуживает. Они ни за что не полюбили бы его так, как любит Джемин. Джено принадлежал ему. Джено был его, и больше ничей.       Внутри четырёх стен маленькой квартиры его дыхание стало тяжёлым. На лбу собирался пот и грозился скатиться вниз по его лицу. Он укусил себя за мизинец – и в этот момент он укусил мизинец Джено. Он сжимал себя в кулаке внутри брифов и делал вид, что на самом деле, с ним играла рука Джено. Сегодня он видел, как Джено тренировался. От того, как напрягались его бёдра, пока он крутил педали на велотренажёре, Джемин чуть не умер. Он чувствовал, как Джено отрывал задницу от сиденья и тёрся об него бёдрами. Движение, вызывающее постыдные мысли, заставило его застонать на весь спортивный зал, что выстроился у него в голове. Он сжал зубы, прикусывая свой мизинец сильнее. От боли в низу живота загорелось настоящее пламя. «Да, Джено, отымей меня как следует,» – прошептал он у себя в голове. Он наблюдал, как Джено делал именно это. Он видел небо, и оно было прекрасно. Он видел родинки Джено, и они тоже были прекрасны. Он вдыхал запах сигарет и мятной жвачки – две вещи, которыми Джено нравилось баловаться. Он выстроил у себя в голове полноценный образ, трогая себя в своей крохотной квартире. Он кончил в тёмно-карие глаза Джено.       Полароидная фотография, где Джено был особенно красив, стояла у Джемина сзади на письменном столе. «Спокойной ночи, небо,» – прошептал Джемин. Он упал к себе на кровать и позволил сознанию поставить поток фантазий на паузу, хотя бы на время ночи. Но передавать власть подсознанию оказалось тяжело. Подсознание всегда было с ним жестоко. В подсознании, Джено смотрел на него иначе. В его глазах вспыхивал огонь, и он кричал на Джемина. Его губы теряли свою красоту, пока он осыпал Джемина ругательствами. Его пальцы становились жуткими, когда он давал Джемину пощёчину. В кошмарах Джемина Джено был уродлив. Он не понимал Джемина совсем. Он был Джемину чужим – просто однокурсником, ничего более. Он не был Джено Джемина. Он был просто Джено.       Джемин проснулся, резко вздрогнув. Он нахмурился, глядя в потолок, и обнял себя за талию. Наступал ещё один день, когда его фантазии расходились не на шутку. Во время пар, слушая лекцию, он мог видеть затылок Джено. Он видел жестковатые короткие волосы, росшие у него на затылке. Он чувствовал вкус пота, собиравшегося внизу шеи. На улице было очень жарко. Джемин проклинал погоду за то, что она заставляла его Джено потеть. Однако он хвалил её за то, что она позволяла ему ощутить вкус его пота у себя на языке.       После занятий и до самого конца дня Джемин видел в небе только Джено. Был вторник. По вторникам Джено не ходил в зал. Даже если бы и ходил, то Джемин в любом случае работал по вторникам в закусочной. Их пути в этот день никогда не пересекались. Отскребая грязный стол после неаккуратной семьи, Джемин фантазировал о том, как именно ощущалось бы лицо Джено в его руках. Было ли бы оно мягким и гладким или же жестковатым и неровным? Ему хотелось бы прикоснуться к каждому изгибу лица Джено, к каждому шраму, к каждой выпуклости. Но вдруг, пока Джемин всё ещё отскребал грязный стол, его сознание остановилось на секунду. Он никогда не узнает гладкость кожи Джено. Он никогда не прикоснётся большим пальцем к его губам. Он никогда не заполучит Джено.       Это нужно было изменить.       Джено должен был принадлежать ему.       Той ночью Джемин прикоснулся двумя пальцами к фотографиям, которые хранил у себя в столе. «Очень красивый,» – выдохнул он в воздух своей маленькой квартиры. Это была чистая правда. Ничто не могло сравниться с ним по красоте. Ничто не сияло так же сильно. Ничто не могло сравниться с Джено. Абсолютно ничто. И Джемин скоро убедится в этом сам. Ему нужно было только понять, как это сделать.       Всё произошло быстрее, чем он планировал.       – Ты что, следишь за мной?       Джено стоял прямо напротив него, на расстоянии буквально нескольких сантиметров. В груди Джемина вспыхнуло пламя. Его лицо, скорее всего, раскраснелось.       – Я-я не… Я не хотел…       Он не мог вымолвить ни слова. Он просто прошёл следом за Джено прямо из зала и до какого-то дворика в студенческом городке. У него не было ни оправдания, ни плана отступления. То, что он делал, было очевидно, и Джено тоже это понял. Он ведь понял, наверняка. У Джемина округлились глаза, когда Джено рассмеялся над сложившейся ситуацией.       – Ты ходишь со мной на лекции по биологии, да? Ты ведь Джемин?       Джено знал его имя – так же, как и Джемин знал его имя. Сердце начало колотиться быстрее.       – Д-да. На Джемин, – ответил он смущённо. Джено усмехнулся. Джемин подумал, что сейчас упадёт в обморок.       – Приятно познакомиться, На Джемин. Полагаю, моё имя ты уже знаешь?       Джено был настолько мрачен, страшен и при этом сексуален, что Джемин был уверен, что под слоем джинсов у него уже появился стояк. Он понадеялся, что Джено на это не обратит внимание.       – Джено, – признался Джемин, видя, как ухмылка стала шире. Джемин ни за что бы не подумал, что Джено отреагирует именно так. Он ни за что бы не подумал, что они вообще когда-нибудь заговорят.       – Тебе что-то от меня надо или ты развлекаешься тем, что сталкеришь меня? – его тон вызвал чувство унижения. Было понятно, что он пытается поддеть Джемина. Его слова прозвучали резко. Джемин понятия не имел, что ответить на этот вопрос. Он громко сглотнул и попытался сделать так, чтобы руки перестали трястись.       – Что, язык проглотил?       Похоже, и вправду так. Джемин не мог вымолвить ни слова. Он пытался, но с его губ не сходил ни один звук. Он мог только смотреть пристально на красавца, стоявшего перед ним. Джено Ли. Его Джено. Настолько близкий, но при этом их как будто разделяли миллионы километров. Джемину было необходимо подобраться чуть ближе. И казалось, что Джено хочет того же.       – Я знаю, что ты везде за мной ходишь, Джемин. Я не дурак, – Джено сделал шаг ему навстречу. Джемин увидел в его глазах что-то новое. Разве так себя ведут люди, поймавшие с поличным своего преследователя? Нет. Волновало ли это Джемина? Конечно же нет. Он пошёл бы куда угодно, сделал бы что угодно, если бы Джено его об этом попросил.       – Я мог бы сообщить в службу безопасности университета. Уверен, они с радостью поболтают с тобой, – он сделал ещё один шаг вперёд; Джемин сглотнул, его взгляд метался между глазами и губами Джено. – Или я могу по доброте душевной сделать вид, что ничего не было. Тебе для этого придётся сделать для меня одну мелочь.       Всё тело Джемина полыхало огнём. Джено был настолько близко, что он чувствовал его запах.       – Выбирай, – Джено навис над ним. Его слова резали Джемина ножами. Его собственный голос прозвучал тихо, когда он наконец смог выговорить:       – Прошу тебя…       О чём он просил, он и сам понятия не имел. Его мозг мог фокусироваться только на губах Джено в свете уличного фонаря. Джено заговорил снова:       – Говорить разучился? Я тут тебе выдвигаю ультиматум, а ты мне даже ничего ответить не можешь.       Джемин почти захныкал. Он благодарил Бога за подсознательные силы, что он ему послал, чтобы его колени не подогнулись. Он благодарил Бога за всё, что сейчас происходило.       – Я хочу сказать, что то, что ты делаешь, Джемин, очень плохо. Как считаешь, я должен тебя наказать? Или мне попросить университет сделать это? – Джено шагнул назад. Не соображая, что делает, Джемин подался вперёд и схватил его за руку.       – Я-я думаю, что меня должен наказать ты. Думаю, я заслуживаю наказание.       Это были первые два связных предложения, что у него получилось произнести за день. Глаза Джено сразу же потемнели. Его глаза были такие глубокие и прекрасные. Джемин не понимал, как люди, хоть раз заглянувшие в эти глаза, не утонули в них раз и навсегда.       – Тогда пойдём за мной.       Сказав это, Джено потащил Джемина за собой через студенческий городок. Они миновали здания университета и прилегающую парковку. Джено шёл так быстро, что они добрались до дома Джемина буквально за пять минут. Откуда Джено знал, где живёт Джемин? Джемин предпочёл этот вопрос проигнорировать.       Он также проигнорировал вопрос о том, откуда Джено знал, в какой квартире жил Джемин. Единственное, что сейчас было важно, так это то, что Джено прижал его к стене и сцепил его запястья у него над головой. Боже, Джемин просто сходил с ума от того, что происходило. Ему показалось, что он вот-вот потеряет сознание.       – А теперь слушай-ка меня. Сейчас ты будешь делать всё именно так, как я тебе скажу, и именно так, как мне нравится. Понял? – его губы почти соприкасались с губами Джемина. Джемин смог только кивнуть, но такой ответ Джено не понравился.       – Говори словами, – пояснил он. – Ты-по-нял?       Он стискивал запястья Джемина сильнее на каждом слоге – и до чего же, блин, было больно. Джемин попытался поймать губами воздух.       – Д-да. Я сделаю всё, что ты скажешь, Джено. Что угодно.       И он не лгал. Он действительно сделал бы что угодно.       – Полезай на кровать и раздевайся. Живо! – потребовал Джено, и Джемин сделал так, как ему было сказано, очень быстро, ведь в его крошечной квартире кровать находилась на расстоянии пары шагов от двери. Джемин стянул с себя свитер и футболку. В комнате было прохладно, но телу Джемина было слишком жарко. Он выскользнул из джинсов и залез на кровать. Через секунду Джено присоединился к нему, прихватив с собой что-то, что Джемин не заметил. Он видел только капельки пота, бежавшие по обнажённой груди Джено. Рот Джемина наполнился слюной. Ему хотелось попробовать тело Джено на вкус.       – Молодец, Джемин, – Джено навис над Джемином; от его слов Джемину пришлось закусить губу, чтобы не застонать в голос. Ему было необходимо, чтобы Джено назвал его так, хотя бы ещё раз.       – Ты послушный мальчик, Джемин? Ты дашь мне то, что мне хочется? – Джено целовал его шею медленно. От каждого прикосновения губ Джено Джемин сжимал простынь в кулаке крепче. Он с трудом слышал, что ему говорил Джено.       – Д-да, господин…       Он знал, что если он хотя бы не попытается ответить, Джено может остановиться. Но кажется, такой ответ ему понравился. Джено дошёл поцелуями до груди Джемина и остановился, чтобы лизнуть его сосок. Джемин застонал, сжимая простыни ещё сильнее. Джено отпустил сосок, чтобы посмотреть Джемину в глаза.       – Всё просто, малыш. Я сделаю тебе очень хорошо. Ты можешь ругаться, кричать и стонать сколько угодно. Но кончать тебе не разрешается.       Джемин тяжело сглотнул. Джено смотрел на него невинным взглядом из-под ресниц. Он нисколько не был похож на человека, только что заявившего случайному незнакомцу, что он будет контролировать его оргазм.       – Сможешь сделать это ради меня, милый? – спросил Джено, и его пальцы заскользили в сторону резинки на боксерах Джемина.       – Да, смогу. У меня получится, – ответил он, хотя не был уверен, сколько в его словах было правды. Вероятно, это обещание будет стоить ему жизни.       Джено, довольный ответом, стянул с Джемина боксеры полностью. Он встал с кровати и снял с себя спортивные штаны вместе с нижним бельём в одно движение. Джемин уставился на него во все глаза. Образ в его голове не шёл ни в какое сравнение с тем, насколько красивым оказался Джено в действительности. Джемин был уверен, что Джено – самое идеальное создание на всём белом свете.       Широкие плечи, но узкая талия. Задница идеальной формы. А его член – боже… Он был длиннее среднего и уже лежал тяжело у него на животе. Кончик покраснел и сочился смазкой лишь из-за того, что Джено целовал грудь Джемина. Было трудно поверить, что у Джено стояло твёрдо из-за Джемина. Пока Джемин за ним наблюдал, член Джено дёрнулся несколько раз. Это всё становилось уже слишком невыносимым.       После того, как он какое-то время смотрел на Джемина сверху вниз, Джено снова встал на колени между бёдер Джемина. Джено положил бутылку смазки рядом с его задницей и вернулся к его соскам. Один он начал посасывать, а второй он тёр пальцами. Джемин заскулил высоким голосом и впился пятками в матрас. Джено потянул сосок зубами, отчего с губ Джемина сорвался резкий выдох. Когда Джено начал играть с обоими сосками, всё в мире встало на свои места. Джемин понял, что в этот момент мог бы умереть счастливым. Уделив ещё несколько минут груди Джемина, Джено опустил голову ниже и начал целовать его живот. И вот тогда Джемин понял, что соблюдать правило Джено ему будет очень трудно.       – Боже мой, блядь, – он откинул голову назад, когда губы Джено сомкнулись на головке его члена. Его язык прошёлся по щели, и у Джемина перед глазами почти что почернело.       – Тебе настолько хорошо? Лучше, чем ты себе представлял, пока наблюдал за мной, малыш? – от слов Джено внутренности Джемина буквально расплавились. Джемин мог только бормотать всякую чушь, пока голова Джено двигалась вверх и вниз на его члене.       – Х-хн… чёрт… да… да! Гораздо лучше, – простонал он в воздух. Джено обращался с его членом у себя во рту так, как будто отлично знал, какие кнопки нажимать. Как будто он уже изучил каждую часть тела Джемина. Но Джемину не было разрешено кончать. Он напомнил себе об этом, а узел в низу живота, казалось, был готов вот-вот разорваться. Он должен был быть послушным. Ему нужно было быть послушным. Но при той скорости, на которой Джено начал двигать ртом, это становилось практически невозможно.       – Пожалуйста… остановись… Я… Я не могу больше… Я сейчас… – Джемин издал громкий стон, когда Джено сглотнул. Суставы на пальцах Джемина побелели оттого, насколько сильно он сжал простынь. Джено осторожно достал член Джемина у себя изо рта, тем самым спасая его. Джено взглянул на Джемина и ухмыльнулся.       – Молодец, – сказал Джено, целуя внутреннюю сторону бедра Джемина; продвигаясь вниз по телу, он предупредил: – Оставайся таким же послушным.       Его руки схватили Джемина за задницу, раздвигая ягодицы. Джемин выругался, когда Джено укусил его за чувствительную плоть. Ему стало страшно из-за того, к чему это всё клонилось. И не потому, что ему этого не хотелось, – возможно потому, что ему хотелось этого больше всего на свете, – а потому что он знал, насколько будет тяжело держать себя в руках. Оставаться послушным будет очень тяжело.       – Б-блядь…       Язык Джено быстро прошёлся по дырочке Джемина. От мощной стимуляции глаза Джемина закатились назад. Джено начал вылизывать вдоль кольца мышц, посасывая снаружи. Сознание Джемина очутилось в самом настоящем раю. Ещё никогда его тело не было настолько горячим. Джено засунул язык внутрь, втрахиваясь в источник жара Джемина. Джемин откинул голову назад, а с его губ сорвался громкий стон. Джено продолжил методично входить и выходить языком из дырочки Джемина. Его руки сжимали бёдра Джемина так сильно, что наверняка останутся синяки. Но Джемину было наплевать. Джено мог оставлять на нём какие угодно следы.       Джемин старался быть послушным очень сильно. Но стараться вскоре стало просто невыносимо.       – П-пожалуйста! – его ладони ударили по матрасу, а живот начал резко проседать. – Джено…       Подходя к разрядке всё ближе и ближе, он простонал:       – Блядь, я сейчас… блядь…       Он не мог дышать. У него вот-вот должен был случиться самый мощный оргазм в жизни. Он это чувствовал. Но прежде, чем это могло случиться, Джено от него отстранился. Джемин попытался ухватить губами воздух; у него на глазах наворачивались слёзы.       – У меня не получится, – простонал он; его тело полностью растворилось в запредельном удовольствии. Джено легко погладил его по бёдрам. Джемин чувствовал, что сдастся очень скоро, что он уже на грани того, чтобы закончить на этом и получить своё удовольствие. Он не мог дождаться момента, когда у Джено лопнет терпение и он наконец подарит ему удовольствие именно так, как ему хочется.       Момент настал быстрее, чем ожидал Джемин.       – Настолько сильно хочется кончить, малыш? Уже не терпится? – Джено подтянулся на руках и снова навис над лицом Джемина. Губы Джено были очень близко. Джемину захотелось сократить дистанцию и почувствовать их на своих губах. Но он знал, что Джено это не понравится, и вместо этого он просто закусил собственную губу.       – Отвечай, – заговорил Джено снова. Джемин кивнул, как дурак.       – Хочу. Я хочу кончить… Пожалуйста, разреши мне... Прошу тебя, – пробормотал он неразборчиво. Джено усмехнулся и потянулся за тюбиком смазки, лежавшим рядом с задницей Джемина. Он выдавил себе на пальцы щедрую порцию и, не отрывая пристального взгляда от Джемина, попытался протолкнуть пальцы в его вход. Джемин зашипел, когда Джено ввёл палец внутрь и подвигал им слегка. От второго пальца Джемин выдохнул беззвучное ругательство. От третьего он откинул голову назад и застонал. Глядя на его реакцию, Джено лишь посмеялся негромко.       – Какой чувствительный малыш, – сказал он, растягивая Джемина в медленном темпе. Он специально не прилагал много усилий, чтобы не возбудить Джемина слишком сильно раньше времени.       – Хочешь мой член, принцесса?       Джемин быстро покивал, издавая стон из-за невероятного ощущения пальцев Джено в своей заднице.       – Отвечай, – Джено достал пальцы одним резким движением. Джемин начал хватать губами воздух.       – Да! Да, пожалуйста! Пожалуйста, трахни меня… – снова забормотал он, отчего Джено ухмыльнулся опять. Он поднёс свой член ко входу и медленно вошёл в него. Джемин застонал громко от нового чувства, вцепляясь в спину Джено. Когда Джено вошёл полностью, он остановился на секунду и выдохнул тяжело. Джено попытался сдержать низкий стон, и Джемин, заметив это, улыбнулся широкой, глупой улыбкой. Внезапно он ощутил прилив уверенности в себе.       – Тебе хорошо во мне, Джено? Я… а, блядь… – Джемин не смог договорить, потому что Джено начал с силой толкаться в него.       Джемин больше ничего не соображал. Джено трахал его так, как будто знал, как Джемину нравится больше всего. Как будто он уже делал это миллион раз. Каждый удар по простате, каждый тяжёлый выдох, срывавшийся с губ Джено, подталкивал Джемина ближе к разрядке. Он и так чуть не кончил от того, как Джено подталкивал его к оргазму. Он и не думал, что продержится долго. Двигая бёдрами быстрее, Джено попытался поцеловать его в шею – у него ничего не получилось. Каждый раз, когда его губы прикасались к шее Джемина, из них вырывался стон. У Джемина закружилась голова от осознания, что он делал Джено настолько хорошо, что Джено больше ничего другого делать не мог. Джено, казалось, был этому рад ничуть не меньше.       Вдруг он вытащил свой член из Джемина. Прежде, чем Джемин успел возмутиться, Джено резко перевернул его на живот. Джемин вскрикнул. От проявления грубой силы его собственный член начал пульсировать. Джемин сразу же встал на колени, поднимая задницу вверх. Джено быстро вошёл обратно, под этим углом даже проникая ещё глубже. У Джемина в глазах почернело. Когда Джено начал трахать его в этой позе, Джемин застонал громко. Он даже не заметил, что его голову оттянули назад за волосы, обнажая шею. Ему было слишком хорошо. И его оргазм был уже близко. Он хотел, чтобы Джено тоже стало так же хорошо, поэтому Джемин изо всех сил сжался на его члене. Джено застонал низким голосом, сжимая его волосы в кулаке ещё крепче.       – Блядь, Джемин… – пробормотал он низким голосом, однако, не прекращая толкаться бёдрами ни на секунду. Джемин начал двигать бёдрами ему в такт.       – Джено, Джено, Джено… – он любил его имя больше, чем любил самого себя. Всё в этом имени было идеально, потому что оно принадлежало ему. Его Джено. Его.       Он кончил обильно, сильнее, чем когда-либо в жизни. Его накрыло слишком внезапно. Он простонал низким голосом, и струйки белого цвета окрасили простынь под ним. Он кончил без каких-либо прикосновений, а Джено продолжал в него вбиваться. Увидев Джемина, Джено прикусил губу и начал двигаться ещё быстрее, пытаясь поймать свой собственный оргазм. Ждать долго не пришлось. Он издал стон в спину Джемина, окрашивая его стенки изнутри белым. Джемин резко выдохнул от этого ощущения, приходя в себя после своего оргазма. Он вздрогнул от перевозбуждения. Джено вышел из него и упал рядом на матрас. Джемин обернулся к нему. Они посмотрели друг другу в глаза; сердца бились быстро, дыхание было тяжёлым.       И всё закончилось. Всё подошло к концу.       После нескольких долгих секунд взгляда глаза в глаза, Джено подался вперёд и легко поцеловал Джемина в кончик носа. Потом пальцы Джено пробежались вдоль его спины. Джемин не смог не захихикать, медленно возвращаясь в действительность после нескольких дней, проведённых в мучительном сне.       – Я уверен, что никто в здравом уме не будет кончать в какого-то странного парня с улицы, Джено, – поддразнил его Джемин, уткнувшись ему в шею своим покрасневшим лицом, потому что снизу из него вытекала жидкость.       – Только это было нереалистично? Что я не воспользовался резинкой? – Джено рассмеялся; Джемин улыбнулся широко.       – Ещё, Ли, ты слишком быстро притащил меня домой и занялся со мной сексом. В том смысле, что ты буквально набросился на меня. Незнакомцы так не делают, – подразнил Джемин снова, но Джено на его критику только вздохнул.       – Ну что я могу сказать? – его руки оплелись вокруг Джемина, сжимая его тело; и он признался: – Я соскучился.       Джено вдохнул запах волос Джемина преувеличенно громко. Джемин снова захихикал.       – Но прошло всего три дня. Мы разлучались и на дольше, – сказал Джемин, закатывая глаза. Однако, он не мог не повторить те же самые слова.       – Я тоже по тебе скучал. У меня снова были кошмары, – признался он, смутившись. Джено приподнял голову Джемина, отрывая её от своей шеи, и посмотрел на него, изогнув брови.       – Правда? Любимый мой, почему ты мне ничего не сказал? – спросил он. Выражение обеспокоенности на его лице было настолько ясным, что Джемин снова задался вопросом, как так получилось, что ему настолько повезло с парнем.       – Я не хотел, чтобы всё заканчивалось. Я хотел, чтобы всё так и шло дальше. Наверное, мне было нужно, чтобы всё так и продолжалось… Боже, Джено, да я просто больной.       То, что было сказано ранее, было чистой правдой. Джемин всегда был и остаётся немного ненормальным. Однажды он фантазировал о том, каково это, когда тебя любит Джено. Хотя и в менее криповой манере, по сравнению с тем, что было только что, но он когда-то страстно хотел, чтобы Джено к нему прикоснулся. А всё остальное правдой уже не было. Несколько лет тому назад, когда они наткнулись друг на друга, или, скорее, Джемин был пойман за тем, что смотрел на Джено пристально слишком долго, у Джемина пропала необходимость воображать. Джено влюбился в него сразу же, раза в два сильнее, чем Джемин в него. Может быть, они оба были немного ненормальными.       Джено знал, что Джемину нравилось наблюдать за ним на расстоянии. Он потакал фантазиям Джемина, потому что если бы Джемин его только попросил, он не задумываясь отдал бы за него свою жизнь. Джено сделал бы ради Джемина что угодно. И если ему нравилось наблюдать за Джено со спины, если он кончал от мысли о том, что Джено – незнакомец, и буквально разламывался на части от того, что Джено ловил его с поличным, по уши в своих фантазиях, а потом наказывал его, трахая его до тех пор, пока не станет больно, – он был готов дать это всё Джемину. К тому же, от образа бойфренда, извивающегося от удовольствия в их постели от одной только мысли о нём, голова Джено заволакивалась густым туманом.       Джено никогда не считал Джемина ненормальным, хотя иногда ему нравилось сходить с ума вместе. Джено никогда бы не подумал, что Джемин хоть в чём-то неидеален. Может быть, потому что Джено и сам был чокнутым. Может быть, потому что Джено любил внимание, потому что, будь он проклят, внимание он просто обожал. Какой бы ни была истинная причина, когда Джемин называл себя ненормальным, Джено испытывал острую боль в лёгких.       – Послушай меня, Джемин. Все эти три дня я не мог просидеть спокойно ни минуты. Я завёлся от тебя на грёбанной беговой дорожке. Всё, что ты хочешь, всё, что тебе нужно – я тебе это дам, потому что я люблю тебя. Но, конечно же, также ещё и потому, что я тоже этого хочу и мне это нужно ничуть не меньше, чем тебе, окей?       Это всё было правдой. Каждый раз, когда Джено ощущал спиной взгляд Джемина, его тело загоралось. Каждый раз, когда он видел, как Джемин закусывал губу, наблюдая за ним в зале, он с трудом сдерживал порыв закончить всё сразу же и заняться с ним сексом, прижав его к стенке душевой кабины. Он останавливался только потому, что этот момент, в котором они находились сейчас, от ожидания становился гораздо, гораздо лучше. Джено обожал каждую его секунду.       Джено говорил настолько честно, что Джемин не смог подобрать подходящих по честности слов. Он просто лежал, устроив голову в ладонях Джено, и смотрел в его тёмные глаза. Если он мог заглядывать в глаза Джено, значит, в его жизни всё всегда будет идти как надо. В глазах Джено в самом деле жило небо. Но Джено быстро прервал грустное напряжение, повисшее в комнате. Он сказал именно то, что Джемину было нужно услышать:       – Но в следующий раз жить у Марка будешь ты. Он постоянно пытался обниматься со мной во сне.       Джемин посмеялся над его невезением. От его радости глаза Джено превратились в полумесяцы.       – Не знаю, Джен, – заговорил Джемин. – Я так возбуждался, пока думал о тебе, что, наверное, я занялся бы сексом с чем угодно в таком состоянии. Не думаю, что тебе бы хотелось, чтобы в этот момент Марк оказался где-то поблизости.       Глаза Джено потемнели. Он снова навис всем телом над Джемином.       – Не говори так больше, – он почти прорычал.       – А ты меня заставь, – усмехнулся Джемин.       Джено поцеловал его в первый раз за ночь – и он поцеловал его страстно. Джемин застонал ему в губы, а его руки сразу же нашли шею Джено. Заниматься странным сексом было весело, но Джемин не стал бы отрицать, что ему очень нравилось, когда Джено его просто любил. Языки во ртах двигались лениво. Джено потянул зубами Джемина за губу и закончил долгожданный поцелуй.       – Пойдёшь в душ? – предложил Джено, и Джемин кивнул сонно.       – Понеси меня на руках? – и Джено только рассмеялся низко, встав с их общей кровати.       – Большой ребёнок, – он взял Джемина за вытянутые в его сторону руки и подхватил его под подмышками. Он поднял Джемина с кровати осторожно и позволил ему обнять себя, как коале.       – Твой большой ребёнок, – прошептал Джемин в шею Джено. Джено, направляясь в ванную, рассмеялся в ответ.       – Мой большой ребёнок, – согласился он и посадил Джемина на крышку унитаза, чтобы включить воду. И тогда Джемин посмотрел на него. Посмотрел по-настоящему.       Джено был действительно прекрасен. Всё, начиная от родинки под глазом и заканчивая изгибом ягодиц, было настоящим произведением искусства. В теле Джено не было ничего, что можно было бы назвать неидеальным. Джемин почувствовал потребность напомнить ему об этом.       – Ты очень красивый, Джено, – прошептал он в воздух ванной, как будто это была тайна. Глаза Джено от его замечания стали чуть шире. Когда их взгляды повстречались, лицо Джено порозовело.       – Я люблю тебя, Джемин, – сказал он со смущённой улыбкой на губах.       Наступил один из тех самых моментов. Тех самых моментов, когда понимаешь, что всё в жизни будет хорошо, потому что человек, которого любишь больше всего на свете, находится прямо перед тобой. Если бы Джемин подумал об этом ещё немного, он наверняка растрогался бы.       – Я тебя тоже люблю, Джен, – он улыбнулся и поднялся на ноги. – А теперь заканчивай со своими телячьими нежностями и трахни меня в душе.       Джено над выходками своего парня только посмеялся.       И он сделал именно так, как его попросили. Джемин издал хриплый стон, когда Джено начал в него вбиваться. Его прижатой к стене спине было холодно, а от воды становилось жарко. Всё было просто идеально. Когда они закончили, Джено, не говоря ни слова, помыл всего Джемина и даже его волосы. Он потёр Джемину спинку и помассировал ему плечи. Джемин улыбнулся, когда Джено начал разбивать зажимы, которые появились несколько минут назад из-за того, что Джено был достаточно резок. Однако он также знал, как успокоить Джемина. И у него это получалось лучше всех на свете.       После душа они легли обратно в кровать. Джено крепко обнял Джемина за талию, устроил свою голову рядом с его шеей и любовался им.       – Ну, теперь твоя очередь, – вздохнул Джемин. – Что ты хочешь попробовать в следующий раз?       Джено фыркнул вместо ответа на вопрос. Видимо, они не могут провести невинно ни минуты.       – Хмммм, – Джено сделал вид, что сосредоточенно думает, а потом резко выдохнул, как будто бы что-то придумав; он приподнял голову, чтобы заглянуть Джемину в глаза в скудном лунном свете. – А может… скучный, ванильный секс?       Он улыбнулся широко, когда Джемин закатил глаза.       – Ну мы и так им занимаемся. И часто. Попробуй подойти к этому вопросу творчески, – Джемин покачал головой, но не смог удержать глупую улыбку, появившуюся на его губах против его воли.       – Придумал! – Джено поднял указательный палец вверх. – Только послушай, Джем. Мы с тобой. Вместе. Занимаемся сексом. На нашей кровати. В миссионерской позе. Всю ночь.       Джено зафыркал, когда Джемин начал тыкать пальцами ему в бока.       – Придурок, – Джемин захихикал и начал щекотать Джено. Джено заегозился, умоляя его остановиться.       – А, так ты хочешь попробовать умолять? Хочешь поумолять меня, да? – поддразнил Джемин, но остановился раньше, чем Джено остановил бы его сам. Джено пожал плечами:       – Почему бы и нет? Звучит возбуждающе.       Джемин на это приподнял бровь.       – Тогда я тебе это ещё припомню, Ли, – зевнул он. Джено снова его обнял. Он опять положил голову рядом с шеей Джемина и оставил лёгкий поцелуй под подбородком.       – Пожалуйста, не забудь, – сказал он негромко, потому что его тоже клонило в сон.       Вскоре они оба заснули.       В ту ночь Джемину не снились кошмары. Ему снился Джено. Ему снились поцелуи и прикосновения Джено. А когда он проснулся, он сказал спасибо за то, что всё это было не просто сном. Ему больше не нужно было погружаться в мечты в течение дня. Джено был на самом деле его парнем.       Ли Джено, 22 года. Ему нравился голубой цвет. Грыз ногти и часто тренировался. Его любил Джемин.       И Ли Джено любил Джемина ничуть не меньше.