мысль об утраченном

rain keeps falling, tears keep falling darling, your love is like walking a bed of nails and i just can't keep on fightin'

* осенний ливень затапливал улицы, украшенные опавшими листьями. капли отскакивали от покрытых черепицей домиков никому не нужного захолустного городка. там, около изваяния каменной статуи, которая находилась недалеко от археологического музея, стоял чжун ли, наблюдая за полетом птиц, чьи перья, не успев опасть, терялись среди размытых улиц. его волосы обрамляли длинную шею, поверх нее повязан шарф. руки опущены в изящное пальто. он - изящество. некогда он был великим, сейчас - не более, чем мимолетный сон о прошлом, пыль истлевшей земли. нетленны только воспоминания. полы длинного плаща с шорохом касались твердого, пахнущего сыростью тротуара. спустя столько лет сяо не научился забывать, он думал об утерянном ли юэ каждую свободную минуту. у адепта мозг ломается, здесь все до невозможности неправильно. моракс, его покровитель и наставник, стал обычным смертным, справляющим свои дни в спокойствии. сяо потерял нить, связывающую настоящее и прошлое, не понимая, когда все пошло не так. порой он чувствовал необходимость найти свиток пергамента, курильницу, благовония - любую вещь, напоминающую ему о старых друзьях. по ночам ему снятся кошмары, в которых он теряет все то, что было ему дорого. открывая глаза по утрам, сяо понимает, что это вовсе не сон. он потерял все. его бросало в дрожь при любом неверном слове или замечании, что посторонний человек мог обронить в сторону собственного владыки. истлевшие надежды на жизнь «как раньше» в условиях мира, в которым они живут ныне, разбивались о каменные плиты лесов, державшихся едва ли не на обломках старинных сооружений. порой сяо прогуливался по тем местам, примечая как изменился мир за время их странствий. люди не способны держать вещи в сохранности и обладают невозможной тягой к разрушению, уничтожают все на своем пути. взгляд чжун ли был прикован к приближающейся невысокой фигуре уже давно не юного адепта. для других они - самые обычные смертные. властная фигура моракса терялась под натиском дождя, сяо обеспокоенно кашлянул. он чувствовал скорбь своего господина. — этой ночью скончался барбатос. - произнесено с умеренным спокойствием, как и ранее, контроль эмоций был на первом месте. в этом мире не место скорби и печали, коей смертные поддаются каждый день. их жизнь слишком длинна, чтобы отдаваться каждому плохому известию. у смертных остаются следы на душе, а у них - нет. божества не имеют на это абсолютно никаких прав. — ясно, - сухо и горько. некогда барбатос был хорошим приятелем им двоим. он являлся последним из великих семи, застал падение могучих империй. существ, населявших ранее регионы тейвата, давно уже не было на этом свете. убитые, загнанные, изнеможенные, они боролись для будущего своих потомков до последнего вздоха. не смогли. уж больно тяжек был их путь. увидев в господских глазах тень волнения, невысказанных чувств, сяо аккуратно поцеловал кисть руки чжун ли, невесомо гладя своей. на лице отразилось подобие улыбки, больше похожее на грусть и всепоглощающее чувство вины. он позволил забрать в свою обыденную жизнь, предавшуюся уже долгие столетия забвению, лишь сяо. многие бы согласились пройти этот путь с ним. моракс осознавал тяготы, с которыми им предстояло столкнуться. выбор пал на молчаливого адепта, чья жизнь, весьма безрадостная, полная несбывшихся надежд, стоила того, чтобы за нее бороться. накапывал дождь, время позднее. у них оставалось не так много времени, пока тень не покроет здания и, заманив в свои сети, посеет ужас на жителей этого небольшого городка, приютившего существ, которые давно уже стали мифами, вычеркнутыми из списка литературы древних веков. сяо и его бог научились скрываться, между ними была определенная связь, установленная в рамках быта ли юэ. адепты вынуждены поклоняться мораксу, он это и делает. те мелкие касания, что чжун ли позволяет сяо совершать - высшее дарование. он готов защищать покровителя от всего, что предстоит им пережить на своем пути к бесконечному забвению, неся карму, оскверненную тысячелетия назад, сквозь века. пока дышит хоть одно существо, помнящее о величии и власти моракса, он не умер. и не умрет вовек.