В его мечтах.

В его мечтах, он смотрел на него не так равнодушно. В его мечтах, маска, скрывающая лицо, снималась, и бархатный глубокий голос шептал слова привязанности, которые ему изредка удавалось услышать от него в адрес его команды. В его мечтах… он был другим. Но в реальности, он с привычной невозмутимостью раздражал его. Постоянно, его вечный тестировщик на раздражительность. Он тяжело вздохнул. Действительность полностью отличалась от снов, она была жестокой. Или станет такой, если он не поторопится и опоздает на очередное дежурство в отделе распределения миссий. Хорошо, он все же не опоздал, но вечером, отправляясь домой, выглядел чересчур задумчивым. Если кто-нибудь из студентов столкнется с ним по дороге, он вряд ли потом сумеет восстановить свою репутацию, такая рассеянность совершенно не в его стиле. - Простите, Ирука-сенсей, я могу украсть у вас немного драгоценного времени? Он удивленно оглянулся и понял, что стоит нос к носу с Хатаке Какаши, на дороге между отделом распределения миссий и академией. Мысль о том, что дзенин услышал его немые мольбы, приятно щекотала нервы. Но Какаши смотрел на него своим обычным теплым взглядом. Словно не имело значения то, что Ирука так и не удостоил его ответом - как всегда самоуверен. Нет, конечно, Ирука не собирался убегать от своей мечты, по крайней мере, не сразу, поэтому выразил свой интерес к дзенину коротким кивком головы. - Конечно, Какаши-сенсей, чем могу быть полезен? – спросил он так спокойно, как только мог. Какаши молча пошел в сторону высокого дерева растущего рядом с цветочными клумбами, позволяя Ируке следовать за собой. Маленький цветочный рай поддерживали Куноичи, решив облагородить территорию отдела. Медленная походка дзенина была далека от абсолютно ленивой поступи Нара Шикамару, чья лень у ниндзя стала притчей во языцех. Они остановились под раскидистыми ветвями старого дуба, скрываясь от жарких солнечных лучей, Какаши думал о том, что лучшей обстановки для сегодняшней беседы ему не найти. Тишина стеной висела между ними, Ирука надеялся, что дзенин найдет в себе силы и скажет, наконец, то, что собирался сказать. - Какаши-сенсей, все в порядке? – нервно произнес Ирука, не представляя, что означает эта пугающая тишина. - Ах, да…, - Копирующий на мгновение обратил внимание на человека перед собой, но в следующую секунду его взор вернулся к белым хризантемам на клумбах. – Собственно, я хотел поговорить с вами о том, что вы сказали детям на похоронах. - А? – Ирука инстинктивно напрягся, будто ждал удара, подобная тема в голову ему не приходила. Что случилось такого плохого у Какаши, раз он решился обсудить его речь на похоронах? - … О том, как важно жить для дорогих тебе людей, - Какаши медленно прикрыл глаза, вздохнул и выдохнул так громко, как это позволяла маска. Ирука в немом изумлении продолжал смотреть на дзенина, с трудом придумывая ответ, тем временем Копирующий продолжил. - У меня осталось очень мало таких людей, - мягким тоном произнес он. – Фактически, я вынужден признать, что их и вовсе нет. Ирука опустил голову, скрывая глаза, боль и тоска ворвались в его разум, мешая дышать, перекрывая кислород, он кое-как выдавил из себя. - Мне очень жаль, Какаши-сан, - совершенно искренне ответил он. - Интуиция говорит мне, что у вас тоже не осталось никого, кем стоило бы дорожить. Паника затопила все его существо. Взгляд, обращенный на дзенина, был полностью не читабелен. Он пробовал выдавить улыбку, но все напрасно, притворство никогда не было его сильной стороной. Какаши молчал, очевидно, ожидая от Ируки определенную реакцию, вот если бы Ирука знал, что именно от него ждут? - Нет, Какаши-сан, у меня есть такие люди, - наконец оправившись, сказал Ирука. – Мы - шиноби и наша жизнь ежедневно подвержена опасности, не так ли? Но это не повод, чтобы отказаться от тех, кто тебе дорог. Жизнь идет своим чередом и мы вместе с ней. У меня есть мои студенты, и они по-своему дороги мне. Конохамару и другие…, другие дети. И конечно, Наруто, - он вспыхнул, думая о том, что последние слова, вряд ли были уместны в присутствии нынешнего преподавателя обладателя Кьюби. Но Какаши не обратил на это ни малейшего внимания. Он смотрел на Ируку странным, задумчиво-пристальным взглядом и никак не реагировал на его слова. - Да, - дзенин, наконец, отозвался, поразительно низким голосом. – Вы нашли тех, о ком можно заботиться: Наруто и Конохамару. Сакура-тян… все генины отзываются о вас с теплотой, - Какаши в упор уставился на Ируку. Чунину казалось, что скрытый протектором Шаринган прожигает в нем дыру, дзенин стоял слишком близко к нему, смущая бедного Ируку, румянец прочно поселился на его щеках. - Ваша речь немного примирила их с утратой в тот день. Ирука, пытаясь скрыть румянец от необычного комплимента, смущенно потер переносицу, мечтая провалиться сквозь землю. - Вы правда так думаете? Это хорошо… Он и моргнуть не успел, а Какаши стоял совсем близко, руки дзенин по-прежнему держал в карманах форменных штанов, взгляд голубого глаза, как и скрытого Шарингана, теперь не имел ничего общего со скукой, демонстрируемой минуту назад. Наоборот, аура вокруг Копирующего выражала полную заинтересованность в обсуждаемой теме. - … я так полагаю. Как зачарованный Ирука наблюдал за тем, как Какаши медленно вытащил одну руку из кармана и прикоснулся к его пылающему лицу. Он видел, как Копирующий аккуратно стянул вниз маску, но четко очерченные губы лишь на секунду показались, дзенин так и не смел, поднять лицо, продолжая разглядывать траву под ногами. Потрясение Ируки прервал тихий шепот, произнесенный низким напряженным голосом. - Это позволяет мне думать о том, что жизнь Сандайме значила для вас очень многое. И я захотел найти такого человека…, похожего на вас. Потом были губы против его губ, открытые, ласковые и теплые. Он приоткрыл свои ошеломленно, позволяя языку Хатаке скользнуть в его рот. Чувство удивительной нежности, сладкой дрожью прошлось вдоль спины. Карие глаза медленно закрывались, Ирука отстраненно понял, что совсем не желает их открывать. Его целовали опытно, но нежно. Осторожно. Осторожно, как будто боялись, что он исчезнет. Он думал о том, что возможно в будущем у него еще будет возможность объяснить Какаши, что он не так хрупок, как тот думает. Но нежность чувствовалась восхитительно. Низкий горловой стон, и Хатаке решился на более глубокое проявление своих чувств. Прикрыв ресницы, Ирука отклонился чуть-чуть назад, позволяя Какаши углубить поцелуй, в то же мгновение ощущая, как рука в перчатке с видимым удовольствием зарылась в его волосы на затылке, удерживая на месте. Сердце как ошалевшее гоняло кровь, стуча где-то в ушах, воздуха катастрофически не хватало. А потом все прекратилось. Какаши отстранился и Ирука нехотя открыл затуманенные страстью глаза. Рука так и осталась в его волосах, согревая надеждой. Это же сон? Он изучающим взором окинул дзенина, который судя по всему был поражен происшедшим не меньше его самого. Действительно, похоже на сон. - Ирука-сенсей, вы не откажетесь показать мне как заново начать жить? Так, как это делаете вы, - незнакомые эмоции отразились на незнакомом пока лице, столь обнаженном и беззащитном, каким чунин никогда себе не представлял. - Вы покажете мне? – повторил Какаши хриплым шепотом. - С удовольствием, Какаши-сан, - спокойно ответил Ирука, боясь поверить в то, что это не сон. Но робкая улыбка, расцветающая на бледных тонких губах Хатаке, уверила его в реальности, и сердце сладко сжалось в счастливом томлении. Он мало представлял, на что похоже счастье, но теперь у него появилась возможность, жить своей мечтой. Конец