Было бы так, если бы

***

      ...Я не уверена, что мне очень нужно это знакомство, потому, что от этого человека у меня только беды! Все вокруг говорят, что мы "отлично смотримся вместе", что мы "красивая пара" и все такое, но от чего тогда, на мое слово у него тысяча слов, а на его предпочтения у меня аллергия?!       - Дана, ты позовешь Виктора?       - Если ты хочешь, чтобы он пришел на твой день рождения, позови его сама, - буркнула я и отвернулась от нее к столу.       Был обеденный перерыв, все разбежались кто куда, в нашей секции осталась только я и Мона. Виктор заявил, что раздобудет нам самый вкусный кофе и убежал. Мне собственно все равно, куда он делся, и кофе я не ждала, так как не люблю его. Свой перерыв я тратила на сооружение змейки из канцелярских скрепок разного цвета.       Мона, заканчивала вчерашний отчет, который должна будет сдать Тьюре сразу после обеда, если бы они не встречались, она бы получила выговор за то, что работу свою она не закончила еще вчера. Сделав змейку чуть больше метра, я скучающе откинулась на спинку стула, у меня закончились скрепки. В этом офисе креме моих скрепок больше не было ничего цветного, сплошь и рядом черно-белые бумаги, стандартные карандаши и ручки, а еще эта безумно скучный дресс-код черный низ, белый верх. У мужчин еще и черные галстуки. Только чудак с гиперактивностью - Виктор позволял себе цветные галстуки. Я снова вернулась мысленно к нему.       Между нами никогда ничего не было, я не дура, я видела, что он носится за мной по пятам. Я оценивала его «симпатию» к себе, как симпатию к мороженному или игрушке, только обычно все это людям надоедает быстро, а вот Виктору пока еще нет.       Его симпатия началась с того момента, как я перевелась с третьего этажа на пятый в их отдел в пятую секцию к Моне, Виктору и Стиву. Я еще тогда встречалась с Отисом и в сравнении с ним, Виктор - маленький мальчик, преисполненный романтически-глупыми идеями. С Отисом я порвала и теперь находилась в приятном затишье...       - Дана, не будь такой строгой, он же сохнет по тебе, - протянула Мона, сводя очередную таблицу, вытянув меня из своих рассуждений.       - Я не строга, я равнодушна. Он милый, забавный, наверно даже сообразительный…       - Дамы, я вернулся! – Объявил Виктор и поставил каждой на стол по бумажному стаканчику и по пакетику с зефиром.       - Но мне все равно, - закончила я, коротко посмотрев на Виктора. От него тянуло морозной свежестью, щеки красные от холода, на волосах капельки воды – растаявшие снежинки. Он повесил свою куртку на вешалку и принялся закатывать рукава рубашки, так тоже делал только он во всем офисе, за что его вечно цепляла наш "ревизор" - Баркли. Вредный старикашка, появляющийся в тот момент, когда его особенно никто не ждал.       - Безразличие тебе не к лицу, Дана, - усмехнулся Виктор, плюхнулся в кресло, сорвал со своего стакана крышку и запустил ее, как летающую тарелку в корзину для мусора.       - Спасибо за кофе, пойду немного разомнусь, - прощебетала раскрепощено Мона.       - Тьюре не сможет покрывать тебя вечно, - заметила я, смотря ей в след.       - Он уже все сделал за нее и сдал наверх, только ей ничего не сказал, чтобы не расслаблялась, - снова усмешка.       - Да? Пусть так, - пожала я плечами, снова разворачиваясь к столу, сворачивая из «змейки» спираль.       - Я принес тебе какао, угощайся, - он сделал глоток из своего стакана и скривился. Порылся в кармане куртки и достал охапку маленьких пакетиков с сахаром.       - Спасибо, - сняв крышку, бросила туда зефир и тоже сделала пару глотков. – Вкусно.       - Ты знаешь, где живут Мона и Тьюре? – Он высыпал уже пятый пакетик в стакан.       - Да.       - Мона пригласила меня и насколько я знаю, тебя тоже, пойдем вместе?       Хитрый ход, Мона!       - Вечеринка будет не дома, а в клубе. Адрес в пригласительном, думаю, ты и сам найдешь, - спокойно заметила я, вскинув бровь.       - Да, но почему ты не хочешь поехать со мной? – Это еще одно его качество – наглая прямолинейность. За два года общения с ним, я привыкла и чувствовала себя совершенно спокойно.       - Не вижу причин для согласия.       - Ты не устала отказывать мне?       - Нет, не устала, - усмехнулась я, разбирая свою канцелярскую змейку.       - Хорошо.       - Правда?       - Да, это значит, что я и дальше могу с тобой говорить.       - Говори, - пожала я плечами и, вставив в уши наушники, включила музыку. Змейка была разобрана. Закрыв глаза, вытянула ноги под столом.       Почувствовав рядом движение, открыла глаза и увидела на своем столе три крошечные снежинки из цветных стикеров. Они такие красивые, забыв обо всем, взяла их в руки и с неподдельным любопытством изучила каждую. Опомнилась не скоро, оглянувшись, увидела, что в своей секции я совсем одна. Подкатившись на стуле к столу Виктора, заглянула под стол и увидела в корзине цветные обрезки бумаги. Взяв его скотч, аккуратно приклеила снежинки к монитору своего компьютера.       - Понравились? – Виктор вернулся со стопкой бумаг в руках.       - Да, вот, - я протянула ему его скотч.       - Думаю, тебе вряд ли интересно, но с нового года, я перехожу в другой отдел.       - Повышение?       - Да, шестой этаж, - он смущенно провел пальцами по лохматой голове.       - Поздравляю, рост в карьере, это хорошо. Я слышала на шестом веселее.       - Точно.       - Своя ячейка с видом на город, круто…       - Что круто? – К нам вернулась Мона и Стив.       - Виктор идет на повышение, - я развернулась на стуле к вошедшим.       - Это замечательно, ты их там всех порвешь! – Восхитилась Мона.       - А на твое место кто? – Монотонным голосом зануды спросил Стив, поправив очки на носу и сев на свое кресло.       - Я не знаю, - пожал плечами Виктор.       - Как на счет это отпраздновать, у тебя дома? Нашим маленьким коллективом плюс Тьюре? – Возбужденно прощебетала Мона, включая «заснувший» компьютер.       - Ну, если вы по парам, я могу позвать Сашу? – Подал голос Стив.       - Мы не по парам Стив, но, если виновник не возражает… - пожала я плечами, не закончив сказанного.       Пусть Виктор откажется, я не хочу идти к нему домой, где Мона все время будет толкать нас нос к носу!       - Хорошая идея, я назначу дату, - согласился Виктор.       - Пойду скажу Тьюре!       - Делай свой отчёт, - напомнила я ей, и она снова села и недовольно уткнулась в экран компьютера.       Через полчаса обед закончился, и пятый этаж с полусотней сотрудников вернулся к работе. В зале стоял шум шелеста бумаги, щелканье степлера, шорох принтера и царапанье ручек. То тут то там звенели телефоны, скрипели стулья и столы, где-то говорили во весь голос, где-то кричали или шептали, кто-то смеялся в захлеб. Баркли наверно еще не вернулся с обеда. В каждой секции было по-своему интересно, но у нас было тихо, каждый погружён в свою работу. Мона скучающе листала файлы, она только что распечатала давно ненужный отчет и теперь лень снова охватывала ее маленький организм. Стив чуть ли не носом уткнулся в экран компьютера и считал на калькуляторе. Виктор ерзал на стуле! Щелкал ручкой! Теребил карандаш! Громко стучал по клавиатуре и отвратительно щелкал мышкой! Мне сидящей к нему ближе всех, с трудом удавалось собраться и выполнять свою работу. Взяв стопку документов, я перебирала их в поисках номера четырнадцать, на десятом, когда Виктор с грохотом уронил ручку под стол, потом полез за ней и стукнулся головой о стол, я порезала палец об уголок бумаги!       - Виктор, - прорычала я, сунув палец в рот, поднявшись, я ушла в уборную. Я держала ладонь под мягкой струей ледяной воды, крови было совсем чуть-чуть, но я не спешила на свое место, где рядом сидел «энергетик»!       В дверь постучали, и мне пришлось выйти. Но к моему удивлению и дальнейшему разочарованию за дверью был всего лишь Виктор. Хотя, нет, не всего лишь, его вид был такой обеспокоенный, что я остолбенело, уставилась на него, не понимая, что происходит.       - Сильно поранилась? – Наконец заговорил он, и я будто оттаяла.       - Все в порядке, - отмахнувшись, пошла к офису.       Парень поймал мою руку, остановив на месте, осмотрел мой палец. Порез был крошечный, и еле заметный.       - Рука холодная, - нахмурился он и сжал мою руку в своих ладонях. Его длинные, тонкие пальцы были теплыми, но я аккуратно высвободила руку и пошла на свое рабочее место.

***

      Пришел вечер вечеринки в клубе «Ночная Звезда». Здесь было шумно и жарко. Мы ютились за столиком на диванчиках под палантином. Я умудрилась сесть между Моной и Сашей. Зато Виктор сидел напротив и болтал без остановки. Мы поднимали один бокал за другим, нам приносили закуски. После пятого захода, Мону понесло танцевать, она утащила за собой Тьюре, Стив с Сашей ушли на улицу, она с трудом переносила эту обстановку. Ничего не говоря Виктору, я поднялась следом за ними и пошла к стойке бармена, оставив его одного. Симпатичный бармен на расстоянии заметил меня, я видела восторг в его глазах, но это не трогало меня. Я знала, что выгляжу хорошо или, быть может, слишком хорошо. Мне вспомнилось, как пропал дар речи у Виктора, когда он помог мне снять пальто. Невольно усмехнувшись, я села на высокий стул и заказала коктейль. На мне сегодня было короткое бархатное платье с расклешенной юбкой, тонкими плечиками и полуоткрытой спиной. Рыжие волосы уложены крупными волнами и переплетены в косу. Мне припомнилось, как при собеседовании у меня спросили о естественности цвета моих волос. Но рыженькой я была с рождения. Рядом сел Виктор.       - Это правда, что у тебя были синие волосы до устройства в "Лигу"? - Спросила я, наклонившись к нему. Музыка играла слишком громко.       - Да, было такое, - он провел пальцами по волосам и в светомузыке (да и при действии алкоголя) мне показалось, что его локоны отливают синим цветом.       - Так сильно хотел работать?       - Да, я ведь знал, что в "Лигу" устраиваешься ты, только меня сразу взяли на пятый этаж, но ты через год подтянулась.       Он снова сел ровно, сложив руки на столе, положил на них голову и посмотрел на меня.       Я смотрела на него широко раскрытыми глазами, складывалось впечатление, что я знакома с ним еще до работы в "Лиге", но я этого не помнила в отличии от него. Мой удивленный взгляд стал изучающим, я смотрела на него, пытаясь вспомнить, где могла его видеть до пятой секции. Ничего не припомнив, мягко улыбнулась, потом подалась вперед и легонько поцеловала его в щеку. Его глаза распахнулись, он сел, подперев голову рукой, будто пребывая в полном шоке. Я взяла его руку и посмотрела на наручные часы. Стрелка близилась к полуночи.       - Я домой, до понедельника, - похлопав его по плечу, я невольно заметила, что несмотря на свою худощавость, руки у него были крепкие. Встав со стула, пробралась через танцующую толпу, на прощание поцеловала Мону в щеку, забрала свою сумочку и вышла из шумного зала. Гардеробщица выдала мне мое пальто. Рядом положили еще один номерок, я оглянулась.       - Тоже уходишь? - Вскинув бровь, спросила я, меня чуть-чуть шатало, так что я откинулась спиной на стену, чтобы не свалиться.       - Да, решил тебя проводить, и убедиться, что ты нормально доберешься до дома, - он оделся, и протянул мне руку.       - За это я напою тебя чаем с ромашкой, - усмехнулась я, вложив свои пальцы в его открытую ладонь. Я невольно поморщилась, смотря, что моя рука гораздо меньше его. Отняв руку, застегнула пуговицы пальто, накинула шарф на голову. - Я вызову такси.       - Не нужно, я тебя отвезу.       - Хорошо, - мне пришлось согласиться, потому что действительно весомой отговорки у меня не было. Жила я далеко от центра, бесплатная доставка домой, это не плохо.       К выходу из клуба я шла шатко, но уверенно передвигая одну ногу за другой не позволяя высоким каблукам свалить меня на пол. На улице все оказалось гораздо сложнее. Не дойдя пару метров до машины Виктора, поскользнулась, но ухватившись за его куртку, устояла. Он положил ладони мне на талию и помог стать ровнее. Мои пальцы все еще сжимали его рукав, а сердце стучало, сотрясая всю грудную клетку.       Кажется, последний алкогольный дурман, как рукой сняло.       - Я тебя держу, все в порядке, Дана, - прошептал он, смотря мне в глаза.

***

      Подъезжая к дому, я решила, что идея с чаем, уже не казалась такой замечательной, как полчаса назад. Но мы поднялись на восьмой этаж и вошли в мою квартиру. На встречу нам выбежала кошка, но увидев постороннего, тут же удрала в глубь квартиры. Я сбросила ненавистные сапоги на высоком каблуке и повесила пальто на крючок. Мне тут же бросилась разница в росте между мной и Виктором. Пригласив его в гостиную, я поставила чайник и пошла в свою комнату, чтобы переодеться. На смену бархату пришли трикотажные брюки прямого кроя на шнурке и веселым принтом в виде овечек и полумесяцев, футболка из того же материала и толстый серый свитер просто гигантских размеров. Он не был моим, он был мужским, но чей именно, я не помнила, но на него никто еще не запрашивал своих прав. Он мне нравился, в нем, как в бронежилете, я чувствовала себя в полной безопасности и мне было тепло и уютно, что было не мало важно.       Вернувшись на кухню, заварила чай в чашках и поставила их на поднос. Туда же добавила сахарные печеньки. Поставив поднос на журнальный столик перед диваном, где сидел Виктор, посмотрела на его удивленное лицо.       - Что? Думал я и дома мини юбки ношу? - Вскинула я бровь, бросив кубик сахара в чашку и усевшись в кресло напротив него. Уна прыгнула на подлокотник и потерлась головой о мое плечо. Сев в позе лотоса, положила ее себе на ноги. Кошка довольно заурчала. Но я видела, что она посматривает своими большими зелеными глазами в сторону моего гостя. Я тоже смотрела на него. Виктору шли белые рубашки, но сейчас он был в простой футболке, поверх которой расстегнутая рубашка в крупную бордовую клетку.       - Мини юбки тебе идут, но так тоже хорошо, - сказал он, забросив печенье в рот.       - Я думала ты тоже выпивал...       - Так и было. - Подтвердил он.       - Но как ты сел за руль? - Удивилась я, поставив чашку на поднос.       - Посадил сначала тебя в машину, потом сел рядом, забыла?       - Серьезно? А если бы нас остановила полиция? Или мы попали в аварию? - Негодовала я.       - Я был уверен, что ничего не произойдет.       - Далеко отсюда живешь? - С оборота взяла я.       - Нет, не очень.       - Отлично пойдешь пешком, ты не сядешь за руль.       - Не стану я тащиться через весь город пешком в такой мороз, - упрямился он.       - Хорошо, можешь остаться здесь до утра, - размышляла я, думая, что у себя в голове, но после сказанного поняла, что такие слова обратно не взять.       - Откуда такая забота Дана? - Усмехнулся он, откинувшись на спинку дивана.       - Мне бы не хотелось знать, что мой коллега, напарник и друг, в конце концов, заболел или попал в аварию. К тому же у тебя повышение на носу, но стоит влипать в проблемы, - пожала я плечами. Уна встала и спрыгнув на пол, плавно ушла в другую комнату.       - Принято, я остаюсь.       Я заглянула в его темные глаза. Такие глубокие, понимающие, теплые и знакомые. В его взгляде был секрет, какая-то тайна, которая не могла оставить никого равнодушным.       - Виктор...       - Что? - Он сделал пару больших глотков и откинулся на спинку дивана. Парень перебирал собственные пальцы и внимательно изучал комнату. На мой взгляд ничего интересного.       - Ты знал меня до того, как я устроилась в "Лигу"? - Решила спросить я прямо, чтобы решить сразу все вопросы в своей голове.       - Да, - коротко ответил он, скрестив руки на груди.       - Откуда? - Не выдержав тишины, спросила я.       - Какая разница, откуда этот свитер? Отиса?       - Нет.       - Скажешь откуда свитер, скажу откуда тебя знаю, - усмехнулся он, дернув бровями.       - Он у меня уже очень давно, я не помню откуда он.       - У тебя получится вспомнить, я уверен, - не отступал он.       - Знаешь Виктор, - я села рядом с ним, видя, как напрягается его тело и уверенность в глазах рассыпается в дребезги. Он замер, и уставился на меня не моргая.       - Мне что-то подсказывает, что тебе известны ответы на оба этих вопроса. - Я смотрела ему в глаза, потом мой взгляд скользнул по его губам, он тяжело задышал. Я провела кончиками пальцев по его груди, шее, щеке. Приблизилась так близко, что ощутила его горячее дыхание на своих губах. - Мне жаль, что ты не хочешь мне ничего говорить, но может ты передумаешь? - Я запустила пальцы в его волосы и, приблизив его голову к себе, прижалась своими губами к его. Сначала, он будто оцепенел, но потом ответил. Я отстранилась, чувствуя, что переигрываю и у меня самой сбилось дыхание. - Подсказок не будет? - Он молчал. - Пусть это тайна останется с тобой, - улыбнулась я, вдруг ощутив острое желание, снова его поцеловать, но подавив этот порыв, встала и пошла в свою комнату. Там в шкафу взяла подушку и одеяло. Вернулась к все еще неподвижному парню и бросила в него подушку, но он быстро среагировал и поймал ее в дюйме от своего лица. - Доброй ночи Виктор.       Закрыв дверь в свою комнату, дрожащими пальцами прикоснулась к своим губам, они горели. Откинувшись затылком на дверь, закрыла глаза. Я сама виновата, что позволила ему себя взволновать, ведь он ничего не сделал, только поцеловал меня в ответ. Мои губы растянулись в улыбке. Мысль о новом поцелуе, зудела в моих ушах, как муха, но я была слишком высокого о себе мнения, чтобы вернуться к нему сейчас, поэтому улеглась в кровать, погладила Уну и постаралась уснуть.

***

      Утром, я не сразу вспомнила о своем госте. Приняв душ, шла в комнату завернутая в полотенце и заметила рубашку на спинке дивана, подошла ближе и увидела спящего Виктора. Я присела на спинку дивана, изучая его лицо. Что-то в нем было знакомо. Он спал на груди, голова отвернута в сторону, локоны упали на лоб и глаза, рот приоткрыт. На щеках россыпь родинок. Одна рука свесилась на пол, другая под подушкой.       - Эй, Виктор, утро уже наступило, пора вставать, - прошептала я, легким движением руки убрав его волосы с лица. - Виктор, - позвала я снова, потрепав его за плечо. Он что-то буркнул, потом облизнул губы, зажмурился и сел. Обернувшись, парень застыл, уставившись на меня. Вспомнив, что на мне только полотенце, я усмехнулась, подмигнула ему и ушла одеваться.       Сегодня мой выбор пал на короткое теплое платье с длинными рукавами. Высушив волосы, нанесла легкий макияж и вышла к гостю. Виктора я застала все так же сидящего на диване. Он уперся локтями о колена и подпирал ладонью голову. Перед ним сидела Уна и внимательно смотрела на него. Кажется, они играли, кто первый моргнет.       - Как самочувствие Виктор? - Спросила я. Взяв кошку на руки, я пошла на кухню. Положила ей в миску корм и опустила животное на пол. Виктор пришел следом и уселся за стол.       - Голова болит, - поморщился он, сжав ладонями виски. Я дала ему таблетки и предложила чай, но он отказался и засобирался домой, я не стала возражать.

***

      На работе только и было, что разговоры о новогоднем корпоративе. Мона попыталась выяснить, не вместе ли мы с Виктором ушли из клуба, но я строго сказала "нет" и она отстала. Виктор вел себя не обычно спокойно во время работы, но во время перерыва его распирало от эмоций, но теперь к своему удивлению, я не могла сдержать равнодушия и частенько смеялась вместе со всеми. В нем было что-то детское, наивное и в тоже время, я стала чаще отмечать для себя, насколько он красив...       Вечером мне позвонила мама, сказала, что домой пришло письмо из школы для меня. Я попросила ее открыть. Там было приглашение на встречу выпускников.       Странно, что они меня пригласили, ведь я проучилась там всего лишь три последних года, но я согласилась. Я уже давно не общалась ни с кем из школы, та еще будет встреча... Хотелось мне так же знать - от чего ее будут проводить за неделю до нового года, мне казалось, такие вещи проводятся ближе к лету, ну пусть так. Мне бы хотелось развеяться. Из этой школы я выпустилась с самыми высокими баллами, потому что несмотря на мое равнодушие к учителям, я была умненькой девочкой.       - Мама, это все такие мелочи, - отмахнулась я, укладывая волосы идеально ровными локонами.       Я приехала домой в пятницу ночью, сегодня уже суббота, я готовилась к вечеру встреч в школе. Мама, уловив момент, что я не могу бросить щипцы и сижу на месте, села рядом и начала читать нравоучения о семье, о той, что должна быть у меня. Ведь моя старшая сестра уже замужем и у нее растет прекрасная дочка. А я в свои двадцать пять даже и не думала о замужестве. Я даже не представляла себе такого человека, с которым могла бы прожить всю жизнь, как она с папой. Никто из тех, с кем я встречалась не задумывался о браке, и мне это в голову тоже не приходило, но и я искала пару не для семьи...       Оставив свои волосы, я повернулась к ней, взяла ее руки, поцеловала кисти и смотря ей в глаза тихо сказала:       - Я буду счастлива, тебе не стоит переживать из-за меня.       Вернувшись к затянувшимся сборам, я в итоге встала перед зеркалом. Зеленые глаза горят в предвкушении интересных встреч, волосы разделены идеальным пробором и стекают по плечам, как красное золото. На губах алая помада. На мне было платье с длинным рукавом, вырезом лодочкой и мелкими волнами на подоле, который был на уровне колен. Каблуки, куда же без них и маленькая сумочка в руках. Кивнув самой себе, я надела пальто и вышла на улицу, где меня уже ждало такси.       Волноваться я стала только, когда моя нога ступила на первую ступеньку школьного порога. За те три года, что я здесь провела, со мной много всего случилось. Хорошего и веселого. Меня все любили, я всем нравилась. Но пришло немало времени, я не вынесла ни одной крепкой связи со школьного двора. В университете у меня появились друзья, а на работе - лучшая подруга. Я не тот человек, который хватается за людей, но если я кого-то и впустила в свою личную жизнь, то этот человек навсегда там остается.

***

      Событие праздновали в спортивном зале, меня тут же встретило несколько крепких объятий девушек и парней. Я обнимала их в ответ и с трудом вспоминала их имена. Мне вручили бокал шампанского и увлекли в самую гущу к сцене, где стояла конторка. К ней подошла уже преклонных лет женщина в сером костюме. По "охам" и "ахам" вокруг я поняла, что это директриса нашей школы и немного подумав, вспомнила ее, она частенько гоняла меня, когда я зажималась с мальчиком в укромных уголках, у нее на меня было чутье!       Тем временем миссис "Злые глазки" (так ее звали за темные, строгие глаза) с теплой и немного лукавой улыбкой говорила свою речь. За ее спиной мелькали фотографии с большой надписью сверху: "НАШИ ШКОЛЬНЫЕ ГОДЫ!". Я замечать себя стала только после первых пяти минут. Поприветствовав всех нас и сказав пару поздравительных фраз, она комментировала наши фотографии, не все из них были лучезарными, где-то победы, где-то промахи, хулиганства и успех. "Малые победы!" - Выкрикнула директриса - появилось фото, где наши мальчики насупились над бронзовыми медалями. "Но вы никогда не отчаивались!" - Те же ребята с медалями, но уже в классе пляшут и веселятся. Фотографий было множество, но стало уже более интересно, когда начали показывать фотографии с нашего выпускного бала. Зал наполнился смехом, визгами и громкими фразами вылетающими то тут то там. Включили очередную фотографию, и у меня сердце спотыкнулось от изумления. На фотографии была я в изумрудно-синем платье, на плечах серый свитер и рядом Виктор с синими волосами! Я прижималась к его плечу, шагая рядом, и вместе с ним весело смеялась.       Где-то вдалеке я услышала голос директора "Первая любовь!".       В горле пересохло, осушив свой бокал, я стала отступать к двери. Натянув кое-как пальто, вышла на улицу и замерла в школьном дворе. Почему я этого не помнила? Почему это все было, но я этого не помнила? Почему я видела Виктора как в первый раз? Неужели они сделали это со мной? Неужели они мне ничего не сказали?..       Я знала, что после выпускного попала в аварию, и у меня был провал в памяти, родители помогли мне тогда все вспомнить, но они ничего не сказали, что я с кем-то встречалась в школе! Но может они не знали?.. Но тогда почему Виктор мне ничего не сказал? Ему ведь нужно было только напомнить мне... Но видя эту фотографию, я не помнила, что была вместе с ним!       Голову пронзила боль, я прижала ладони к вискам, мне захотелось кричать. Оглядевшись в полумраке, я побрела домой. Может ли так статься, что из-за того, что я забыла его, моя жизнь никак не ладилась? Я искала то, что уже нашла, но забыла! У выхода со школьного двора меня ослепил свет фар. Я зажмурилась, прикрыв ладонью глаза, отвернулась. Машина остановилась, фары погасли, и я обернулась. Из джипа вылез Виктор, он шагнул ко мне, но замер, видимо разглядев, кто перед ним стоит.       - Привет, - сглотнула я, зная какая сырость сейчас у меня на лице.       Он молчал.       - Почему ты мне ничего не сказал? - снова прошептала я, дрожа от холода и волнения.       Он все так же молчал, его взгляд был усталым, будто он не спал последние пару ночей. С неба начал срываться снег. Виктор подошел ко мне и накинул капюшон мне на голову. Я только моргнула и отступила на шаг.       - Кто ты такой? - Теперь я злилась, и он был первый на кого я злилась.       - Я Виктор, - устало улыбнулся он, - я бы хотел зайти в школу и поздороваться, пойдешь со мной?       - Нет, - качнула я головой, отступая в сторону. Потом я попятилась, развернулась и побежала домой. Дорожки еще не засыпало снегом, и я не боялась упасть.       Растрепанная, я влетела в дом, родителей дома не оказалось. Я поднялась на чердак и стала рыться в своих старых школьных вещах. Вещей было немного, потому что я не копила то, что можно было выкинуть. Найдя коробку со своими школьными тетрадями, я открыла первую попавшуюся. Из тетради выпало маленькое сердечко, вырезанное из стикера зеленого цвета. Внутри написано "Я люблю тебя. В". Больше ничего найти мне не удалось. Убрав все на места, я спустилась в свою комнату. Стерла размазанную косметику, смотря на себя в зеркало, мой взгляд уперся в оконный подоконник. Тут я вспомнила! Закрыв дверь на замок, я подошла к окну. Взявшись за края подоконника обеими руками, я немного дернула и, с негромким щелчком, он приподнялся, открывая передо мной нишу. В ней был старый потрепанный дневник с закладкой в виде сухого цветка розы. Билеты в кино, какие-то флаеры, карта с пометками и фотографии. На двух фотографиях была я с сестрой в детстве еще в нашем старом доме в другом городе. Потом фотография с бабушкой и пять фотографий с Виктором. На всех у него темно-синие почти черные волосы. Вот мы на аттракционах, сидим в вагончике перед выездом из туннеля. Вот мы в городе в кафе, держимся за руки, оба довольные и счастливые. А здесь мы на пляже, я сижу в шортах на капоте его джипа, а он стоит рядом, моя рука на его обнаженной груди. На следующей фотографии зима, мы сидим в машине на заднем сиденье, за окнами все белое, в руках у нас кружки с чем-то горячим (от напитков поднимается дымок), у него на голове красный колпак с помпоном. На последней фотографии мы в больнице. Мы лежим с ним на одной кушетке, моя голова у него на плече, глаза закрыты, лицо спокойное - я сплю. Виктор смотрит в кадр, на нем белая в синюю крапинку рубашка и в носу трубки. Лицо бледное, но он улыбается.       Сбросив сапоги и пальто, я забралась на кровать и открыла свой дневник. Я начала его вести, как только мы переехали в этот город. Я узнавала свои записи и улыбалась сквозь слезы.       "Завтра нужно идти в школу, если Кэм учится последний год, то мне здесь еще торчать целых три!"       Да, я помнила, как завидовала старшей сестре.       "Школа так себе, учителя зануды, но как говорит моя мама "голову выше и блистай!" Я блистала. Школьная программа здесь немного сложнее, но я справлюсь с ней без особых проблем..."       Я посмеялась с самой себя и снова перевернула несколько страниц, бегло читая текст в поисках первого упоминания о...       "...Его зовут Виктор, у него странный цвет волос, и он безумен, а еще он кажется, безумно влюблен в меня. Я конечно вначале отдавала свое предпочтение Люку - школьный красавчик, но в Викторе есть то, что заставляет меня задерживать дыхание. Я не представляю, что он выкинет в следующую минуту! Это сводит меня с сума и, кажется, я тоже начинаю его любить!"       Закрыв глаза, глубоко вздохнула, старательно пытая свое сознание, в поисках воспоминаний и они появлялись, но словно смазанные, я ничего не слышала и не видела лиц. Я только видела, как перевернула страницу рабочей тетради и увидела зеленое сердечко с признанием в любви. Я вспомнила, какое это было счастье и как я захихикала, и как директриса подняла меня с места вопрошая "Что смешного, Дана?". Я помнила это.       "Виктор сегодня сказал, что любит меня, и целый день подкидывал мне валентинки своего личного изготовления. Я делала вид, что меня это раздражает, но как же я счастлива! Можно ли так сильно любить человека, зная его всего лишь месяц? Можно ли терять голову в шестнадцать лет? Сегодня вечером мы с ним поедем в наше тайное место, я тоже хочу ему сказать, что люблю его!"       Воспоминания о "тайном месте" не шли в мою голову, я открыла следующую запись, после нескольких зарисовок, каких-то холмов, звездного неба и луны.       "Мама мне всегда говорила, что любовь помогает нам найти нужного человека, а потом любовь уходит и остается ответственность за общее счастье, я этого не понимала, а теперь я этого боюсь! Я сказала ему, я сказала, что люблю его. Я люблю Виктора! Он смотрел на меня невероятным взглядом, будто я последний лучик заходящего солнца, первая звезда в небе, я хочу, чтобы он всегда смотрел на меня такими глазами, я не хочу, чтобы это проходило! Хочу, чтобы мы любили друг друга всю жизнь! Я люблю в нем все его глупую болтовню про фильмы, которые я не видела, его шутки, его комплименты, которые так искренне! Я люблю его объятья, его поцелуи! Я люблю его внешнего и его внутреннего!"       Снова под текстом зарисовка холмов, но теперь на вершине под луной было нарисовано аккуратное сердечко. Теперь я внимательно изучила рисунок. Это определенно какое-то место в городе, но какое? Оно должно быть ближе к окраине, но не очень далеко, ведь я помнила, что родители ругали меня за поздние прогулки, и я всегда в девять была дома.       В нетерпении я открыла дневник с конца, там, где лежала сухая роза. Запись была небольшая, почерк более ровный и строгий, я пишу сейчас таким.       "Завтра выпускной бал, Виктор все еще очень болен. Он заставляет меня идти на бал, но я не хочу идти туда без него. Последние две недели я провела в его палате, мне так хочется ему помочь, хочется, чтобы ему стало легче, но он все еще очень слаб.       Уже прошло три года, а он все так же радуется моему появлению, будто видит меня впервые! Это согревает мое сердце. С каждым днем моя любовь крепнет к нему, нас ничего не разлучит. Когда его состояние улучшается, меня пускают к нему на целый день, я ложусь рядом с ним, и мы обсуждаем наше будущее. Мы поступим в университет на одно направление и будем жить вместе. Он крепко сжимает мою ладонь и его глаза блестят.       Наше будущее ждет нас, нужно только завершить мелкие дела. Заявления давно отправлены, только бы он поправился! Виктор взял с меня обещание, что я пойду на выпускной, я буду собираться, мама купила мне изумрудно-синее платье, оно бы отлично шло к нашим с Виктором волосам, но он увидит его только на фото. Я злюсь на него, зачем я пообещала ему, что пойду?! "       Больше записей не было. Из фотографии понятно, что на выпускном мы были оба.       Он сбежал с больницы?       Но что было потом? Авария?       Почему она произошла?       Родители сказали, что я не справилась с управлением. Но зачем я вообще села в машину, если у меня и прав, то не было?        Этого они не знали, а я не помнила.       Судорожно соображая, с переоделась в джинсы и свитер, заплела волосы в косу. Обула теплые ботинки, схватила пальто, шарфик, шапку, сунула дневник и фотографии в сумку и выбежала на улицу. Городок был небольшой, и уже через пятнадцать минут я была в больнице. Работал только дежурный врач. Он бы меня не принял по всяким глупостям, поэтому в регистратуре я наплела, что была в этой больнице семь лет назад вследствие аварии, но сегодня я была на встрече выпускников и теперь у меня мучительные боли головы и мне нужна помощь!       Женщина в белом халате провела меня в палату и сказала подождать, пока придет доктор, потом она принесла мне таблетки. Я послушно все выпила и села на кушетку. В палату вошел доктор Роз. Я его знала, это он вел мое лечение несколько лет назад. Именно к нему я пришла.       - Дана? Что произошло? - Удивился он, подойдя ближе.       - Здравствуйте, - со слезами прошептала я. - Я была в школе, встреча выпускников. Там говорили про выпускной... - мой голос сорвался.       - Ох, Дана, что же ты, мы ведь прошли через все это, помнишь? - Прошептал он. Доктор сел рядом, похлопав меня по плечу. Я снова посмотрела ему в глаза. Он был уже очень стар, и я видела, что он действительно обеспокоен моим состоянием.       - Я тогда забыла последние несколько лет, да?       - Да, но это не помешало тебе повторно сдать экзамены и поступить в университет, о котором ты мечтала.       - Вы знали меня эти три года? До аварии вам приходилось говорить со мной?       - Да, может пару раз я тебя встречал в больнице, когда ты навещала... свою бабушку.       - Но ведь ее здесь не было, - слезы высохли в моих глазах, я в упор смотрела на доктора, он сглотнул. - Я была очень часто в этой больнице, но навещала другого человека, о котором мне никто не сказал после аварии. Да?       - Откуда ты это взяла? Мне такое неизвестно...       - Что я такого сделала, что вы не позволили мне вспомнить, его? - Я достала фотографию, сделанную в больнице. Доктор долго всматривался в фотографию, потом мягко улыбнулся и посмотрел мне в глаза.       - Ты вспомнила Виктора?       - Нет, все гораздо хуже. Я его знаю, я работаю с ним в одном офисе, но только сегодня в школе я увидела фотографию с выпускного и это фото я нашла дома в своей комнате.       Краска сошла с лица старика, рот ошарашенно приоткрылся. Он уставился на меня, как на сумасшедшую.       - Милая, этого не может быть, Виктор Дойл умер...       - Что? - Я встала и отступила в сторону.       - Он был сильно болен, но в вечер выпускного выбрался из больницы тайно и посетил бал, там, по словам очевидцев все было хорошо, но потом ему стало плохо, ты села за руль и повезла его в больницу. Потом поступило сообщение об аварии на пятом шоссе. Ты была сильно ранена и в итоге частично потеряла память, а Виктор был мертв...       - Нет, - замотала я головой. - Нет...       - Скорая не успела вовремя...       - Нет...       - Когда мы узнали, что ты ничего не помнишь, родители решили ничего тебе пока не говорить...       - Нет...       - Они знали, что это может убить тебя...       - Нет!..       Слезы градом катились по моим щекам, я ничего не видела перед собой, только темную дорогу, потом что-то бросилось под колеса, я затормозила, машину занесло и она, вылетев с дороги, перевернулась. Я видела окровавленную голову Виктора, он тянул ко мне руку, а потом темнота...       Утерев жестким рукавом пальто слезы, я выбежала из палаты и бросилась прочь, не разбирая дороги. Я бежала и бежала. Поднялся ветер, снег хлестал меня по лицу.       Ноги устали, но я не могла остановиться. Снег хрустел под ногами и скрывал мои следы. Увидев впереди далекие огни домов, я остановилась и замерла. Я была за городом на высоком холме, с которого был виден наш город. Я подошла к высокому заснеженному дереву и стряхнула замерзшими пальцами снег со ствола. Там была зарубка наших с ним инициалов обведенные кривоватым сердечком. Наше тайное место.       Почувствовав слабость в ногах, я упала на колени и повалилась на спину.       Снегопад медленно покрывал мое тело пушистыми снежинками. Я вспоминала все от конца до самого начала, когда только увидела его, как он пытался заинтересовать меня, но я слишком высокомерная, слишком гордая, чтобы обращать на него внимание, но он смог покорить мое сердце, ведь он видел меня такой, какая я есть. Он понимал меня, он знал меня настоящей. Он любил меня.       Мое тело было сковано, я не могла пошевелиться. Перед закрытыми глазами мелькали картинки из моего прошлого, потом я стала задаваться вопросами о последних прожитых двух годах, когда я снова его встретила.       Я видела его.       Я слышала его.       Я прикасалась к нему.       Я целовала его!       Я чувствовала тот же жар, как и прежде, когда-то очень давно, когда он отвечал на мои неумелые поцелуи, крепко прижимая меня к себе.       Я услышала звук подъехавшей машины, но никак не реагировала, я заставляла себя дышать, я заставляла себя жить. Кто-то грубо схватил меня за плечи и посадил.       Где-то слышался голос, повторяющий мое имя, но я не отзывалась. Больших усилий мне требовалось, чтобы жить, но смотреть, слышать или говорить, я не желала…       Неужели все это обман моего разума?       Голос стал слышен громче и яснее. Это был мужской голос, и он шептал мое имя, держа меня за руку. Мне стало любопытно, я хотела видеть того, кто нашел меня в этом тайном месте моей первой любви. Веки были невероятно тяжелыми, но я боролась, сквозь них я видела свет. Не в силах поднять веки, я попыталась сжать в ответ руку того, кто звал меня, но смогла шевельнуть лишь одним пальцем.       Я стала злиться на себя, я, что успела примерзнуть к земле? И мне теперь не шевельнуться?! Нахмурив брови, я зажмурилась и приоткрыла веки. Вокруг все было ослепительно белым. Наступило утро? Или меня уже упекли в больницу?        Перевела мутный взгляд на темное пятно того человека, что держал меня за руку. Я стала моргать, пытаясь вернуть свое зрение. С пятого раза, я снова посмотрела на своего посетителя и слезы выступили на моих глазах.       - Вик... - ком разбух в моем горле. Это был он. Он сидел рядом со мной, крепко сжимая мою руку. Его лицо бледное, щеки блестят от слез. На голове бинты, из-под которых торчат синие волосы.       - Ты вернулась ко мне, Дана, Господи, как же я испугался, когда мне сказали, что ты не пришла в сознание, что ты впала в кому.       - Вик... - мне все не удавалось выговорить его имя, я только смотрела в его глаза, чувствовала тепло его рук и боль во всем теле.       - Да, это я Дана, я сейчас позову доктора, хорошо? Я на секунду, - он поцеловал мою руку и аккуратно положил ее на кровать, потом встал и подошел к двери. На нем была медицинская рубашка, брюки и халат. Он высунул голову за дверь и что-то кому-то сказал. Потом вернулся ко мне и снова взял за руку, нежно целуя запястье.       - Виктор я...       Дверь открылась, вошел доктор Роз. Он выглядел счастливым.       - Ох, и напугали вы нас детки, этот выпускной надолго всем запомнится...

Конец