Оставить след

Дождь стучал по окну, его капли разбивались о землю. Тишина. Немного подумав, черноволосая нерешительно ответила: — Это из серии "любишь дождь"? Слегка вздрогнув от полученного ответа, блондинка продолжила. — Это в плане? — Вот видишь: ты даже не понимаешь, о чем я. Снова тишина. Как же она надоела. Она разрывала все внутри. Они бы отдали все, только бы не эта тишина. Дождь усилился. Девушки привстали на кроватях. Их взгляды были устремленны друг на друга. В них, казалось, впервые промелькнуло что-то. Любопытство (?) Они не знают. Они не уверены. Они сломлены. Они готовы сорваться, наброситься друг на друга, исцарапать до крови спины, они готовы кричать, извиваться, словно маленькие бабочки, что попали в сеть. Они готовы выплеснуть все, что копилось друг на друге. Это не страсть, нет. Это безумие. Тихое безумие. Оно давит, сжимает лёгкие, не даёт вдохнуть. Оно поглощает их. Тогда им начало казаться, что, может быть, они сошли с ума. Мертвая тишина. Мрак. Казалось, что это длится вечность. Но это было лишь мгновение. Мгновение с привкусом вечности. — Просто... — Вновь раздался мягкий голос блондинки, — я лишь хотела убедиться, что... — Заткнись, Синклер. Не нужно мне этих нежностей. — Нет, ты не понимаешь. Я просто думаю, что... — Энид, — спокойный, но твердый голос вновь прервал девушку, — думать - это не твоё. — Я думала, что мы сможем поговорить о... Девушка замялась, ожидая того, что ее снова прервут. Но этого не произошло. Прошла минута молчания. Голос из темноты ответил, но уже громче: — Нет, я не устала. Опять молчание. Снова это молчание. Но в этот раз оно вероятнее было дольше. — Да ну, брось. — Бросить? Извини, мне слишком уж не хочется вставать с кровати, чтобы сбросить тебя с неё. — Тогда это сделаю я. — Даже не приближайся. Не хочу, чтобы меня блевало радугой, а в ушах звенела музыка. Но Энид не слушала. Она медленно соскользнула с кровати, словно змея, что готовится к атаке. Она небольшими шагами уже преодолела половину комнаты, но в этот момент брюнетка привстала. Тишина вновь врезалась в уши. Брюнетка уже встала с кровати. В ее глазах читалась скукота. Презрение. Она ненавидит Синклер. Да? Она тоже преодолела площадь комнаты, устремившись прямо к девушке. Их взгляды встретились. Их глаза, их лица. Они могли видеть очертания тел друг друга. Они не спешили с действиями. Они не уверены в том, что делают. Зачем они встали с кроватей, зачем перекинулись взглядами, зачем вообще начали разговор. Они стояли в паре сантиметров друг от друга. Они стояли близко. Непристойно близко. Они могли слушать дыхание друг друга. Сердцебиение. Вздохи, выдохи. Они видели друг друга. Но не спешили. — Я, — начала было блондинка. — Я презираю тебя. В воздухе почувствовалось зловоние. Неприятное, ужасное. Противное. — Я действительно не могу с тобой тут находиться. Ты душишь меня. Я ненавижу все, что связано с тобой. Ты мне противна. Ты не для меня. Ты не такая. Но... — брюнетка неуверенно подалась вперёд, — Ты... — она приблизилась к самому уху блондинки, — ты меня притягиваешь. Твой запах, твоя одежда, твои волосы. Я не знаю, почему. Я ненавижу тебя. Но ты... Ты разрушаешь все во мне. Ты назойливый комар, которого хочется убить, но в то же время ты думаешь, что, наверное, у него есть семья. Я хочу разорвать тебя. Сломать тебя. Уничтожить. Чтобы ты валялась в моих ногах и плакала от боли и безвыходности. Она медленно отстранилась от Энид, смотря ей прямо в глаза. Она была готова вцепиться в неё. Блондинка знала об этом. Она знала. Она действительно сумасшедшая. — Я... Я не хочу, чтобы ты... И ведь мы... Длинные пальцы на миг прикоснулись к губам Синклер, не давая договорить. — Мне плевать, чего хочешь ты. Я ненавижу тебя. Не хочу иметь с тобой ничего общего, — она приподняла подбородок Энид, поднося к своему лицу, шепча ей прямо в губы, — нет никаких "мы" и "нас". Эти слова, этот голос, этот тембр... Внутри все рвало и разрывало на части. Как? Как она может так говорить? В попытках отстраниться, Синклер постаралась оттолкнуть Аддамс, но все было тщетно. — Ты что, боишься меня? Ты же хотела поговорить? Ну так говори. Я здесь. Я внимательно тебя слушаю. — Нет, пожалуйста, Уэнсдей, подожди, я... — Тсс, — цепкие пальцы сжимали подбородок чуть ли не до крови, ногти впивались в кожу. Молчание. Они зажмурилась. Обе. Беспрекословно. Поддавшись вперёд. Они знали, что это неправильно. Знали, что это нужно остановить. Они питали ненависть друг к другу. Но почему, почему они это делают? Почему они всегда так близко? Вновь и вновь? В этой пустой комнате. Они и правда ненавидели друг друга. Не успев о чем-либо подумать, Аддамс прикусила губу, поддавшись ещё ближе. Деваться некуда. Ещё секунда. Миллисекунда. Уэнсдей вцепилась своими губами в губы блондинки, готовясь искусать их до крови и боли. Она была готова к этому. Но не Энид. Она понятия не имела, что делает. Ноги подкашивались. Земля будто уходила из под ног. Брюнетка с силой прижала Синклер к стене, опираясь на нее тяжестью тела, не давая той упасть. Она все ещё не отрывалась от ее губ, кусая их, слушая стоны. Но ей было уже все равно. Она сделала это.