Криминал

Где-то дятлы долбили сосны, где-то пели лесные птицы, чуть поодаль слышались шорохи от мышей и белок, бегающих по траве. Лес пах и был в своем абсолютно обычном виде. Верхушки сосен слегка покачивались на ветру, мелкие и самые слабые иголочки слетали вниз, где-то вдалеке журчал слабый лесной ручеек. Сергей, держа Машины руки за спиной, вел её в сторону дома. Дима шел рядом. — Может отпустишь? Мне неприятно. — Смотря в землю, Маша попыталась расправить плечи, но это оказалось не лучшей идеей. Слабая боль потянулась по мышцам и она ойкнула. — А вдруг ты опять убежать захочешь? — Приподняв одну бровь, Сережа чуть ослабил хватку. — Набегалась уже… — Грустно вздохнула Маша. В следующую же секунду она оказалась освобождена. Сергей отпустил её руки и просто шёл рядом, — Так легко? — Ага, но если побежишь, то я выстрелю тебе в ногу. — Он блефовал, ведь оружия у него с собой не было. Однако звучали его слова весьма убедительно, поэтому даже скрытое желание пробовать у Маши исчезло. Дима шёл рядом и тихо хихикал. Для него сейчас интереснее всего было наблюдать, так что особо он не вмешивался. Но к его сожалению и скуке — ничего не происходило. Маша просто спокойно шла рядом с Сергеем, и признаться, Диму ещё сильнее удивило то, что они не грызутся. На деле же ребята просто устали от беготни. Маша пыталась предугадать, какое решение примет этот чокнутый рыжик, а Сергей думал какое же решение принять. Он мог бы выбрать для Маши даже смерть, которую не выбрал в ту самую ночь. Однако почему-то после разговора с Димой такой сильной ненависти к девушке он не испытывал, ему стало просто плевать на неё, однако Маша также и оставалась занозой в заднице, на которую уходит достаточно много денег. «Ещё и окно менять теперь…» — Думал Дима, шагая сзади. — Маш. — Сергей остановился, посмотрев на девушку. Она остановилась в паре шагов от него, уйдя вперед, и обернулась, чтобы видеть лицо. Вопросительно приподняв бровь, чуть наклонила голову, — Ты же понимаешь что решение может быть любым. Что ты сама выбрала бы? — Он не до конца понимал, зачем задает этот вопрос, но было действительно интересно, что она ответит. — Если бы я решала твою судьбу… Выбрала бы тебя за решеткой камеры. — Сверкнув глазами сухо кинула Маша и пошагала дальше к дому. У Сергея этот ответ не вызвал никакого удивления, а вот Дима был слегка ошарашен. Он не понял, почему она выбрала именно заключение, а не смерть. Хотя… Это кажется логичным. Живя в плену ты будешь желать похитителю такое же наказание, а может и жестче. Спустя пятнадцать минут ребята собрались в столовой. Маша и Сергей сидели друг напротив друга, в то время как Дима ожидал и наблюдал, оперевшись на столешницу вне поля зрения ребят. Сергей смотрел прямо в глаза Маше, сидел он поставив на стол руки и скрестив ладони в плотный кулак. Видно было только его нос и глаза. Маша же положила руки на стол, и опустившись на них, опиралась подбородком, но также смотрела в глаза парня. «Они сошлись. Волна и камень, стихи и проза, лёд и пламень» — Звучали в голове Димы строки из Евгения Онегина. В поэме эти слова звучат во время дуэли двух очень разных людей, и сейчас он наблюдал нечто подобное. Только дуэль эта была без оружия. Они сражались без слов, без всего. Просто уничтожая друг друга взглядом. Некие бесконечные гляделки — моргать можно, но отведешь взгляд и тут же проиграешь. Даже без обговаривания этих правил все понимали игру. Сергей пытался найти в глазах Маши страх, панику, желание вырваться отсюда, но видел лишь голубую бездну, утягивающую тебя словно на самое дно океана. Его же глаза при таком свете были серыми, словно туман, и ничего нельзя было в них различить. Маша смотрела на него с полным безразличием, уже смирилась и с мыслью о смерти, и с заключением, пусть и оставалась стертая надежда вернуться домой, но она не была в ней уверена. Прошло пять минут, а они всё ещё смотрели друг другу в глаза, не отрывая взгляда. Дима был в восторге. Он качал головой, улыбаясь и пытаясь понять, что же происходит в головах этих двоих. Наконец, Сергей заговорил. Поправив волосы, он громко вздохнул и выпрямил спину. — Отправляем её на дачу в Петербург. — Маша была в шоке. Вот это её действительно удивило. Она конечно любила Питер — замечательный город, не город, а мечта, но она точно не ожидала побывать там при таких обстоятельствах. Дима сомнительно покосился на Сергея, изображая на своем лице легкое недоумение. — Я конечно не в праве тебе сейчас перечить, но позволь спросить… Почему? — Сделав пару шагов от столешницы, Дима размял плечи — они слегка затекли от долгого нахождения в одной позе. — Потому что если её ищут, то рано или поздно найдут. Где твоя камера? — Смотря на Машу, снова поправил волосы. — Черт, камера… Если честно, то теперь я не знаю. Я носила её в школу в четверг, думала отнести в издательство… А её не было в рюкзаке? Или вы его не забирали? — Непонимающий взгляд метался от Сергея к Диме. Теперь даже ей самой было интересно, куда делась камера. Однако слова о том, что Машу ищут определенно радовали. — Твою мать. — Выругался Дима, отвернувшись от ребят и ударив столешницу кулаком, — Как много на ней было фотографий? — Повернув голову в сторону Маши, прикусил губу. — Ну… Где-то штуки три осталось. Самую жесть я удалила, потому что как-то не в кайф было бы кому-нибудь из коллег увидеть такое чудо. Меня саму при пересмотре чуть не вырвало. — Слабачка. — Усмехнулся Сергей. Маша состроила язвительную гримасу, показывая парню язык. — Допустим… Если бы камера была уже у полиции, то наверняка к нам бы заявились. А может быть скоро заявятся. Да, Сереж, я понял почему ты принял такое решение. Оно абсолютно логично, — Поправив галстук, Дима подошел к Сергею сзади, взявшись за спинку стула, — Но вот с кем она поедет? — Да. Очевидно, что одну вы меня не отправите. Я, если что, выбираю Диму. — Тоже расправив плечи произнесла Маша и встала со стула. — Решим потом. Сейчас скажите водителю подготовить машину, и буйную нашу соберите. Перед выездом обговорим все детали, — Встав со стула, Сергей поправил волосы вновь, — А я, пожалуй, пойду покурю. Нервно всё как-то. Дима кивнул, отводя взгляд в сторону. Ему не нравилась идея ехать с Машей, потому что это значило снова оставить Сергея одного.