Криминал

Вечер. Квартира Прокопенко. Федор и Тихон пили чай. За окном уже темнело. Жизневский с улыбкой вздохнул. — У меня дембель был в эти дни… — Тихо сказал он, делая глоток чая. — Точно ведь. Армия… Самый смешной год жизни каждого служившего. — Посмеялся Прокопенко. Грудь его вздымалась от хриплого хохота. Ностальгия о давно прошедшем времени… Первый приход в военкомат, временное размещение, смешные истории с прапором, дембель… — О да… Но это нам с вами повезло. Помню, служили мы… Так у нас парниша с самого начала службы и до последней недели в слонах пробыл. Косячил всё время, бедняга. — Усмехнулся Тихон. Взгляд его слегка погрустнел. Всё это так давно прошло, но воспоминания жили внутри, стоило чуть надавить — и они вылезали на первый план, навевая на тебя тоску по прошлому. По времени, когда ты был восемнадцатилеткой, только закончившим лицей. — А расскажи чего-нибудь, а? Мои все истории ты переслушал уже… Хотя, если захочешь, я тебе ещё расскажу. — Добрая улыбка на лице мужчины. Она грела душу, вызывала доверие и располагала к себе ещё больше. Прокопенко, словно второй отец: всегда поддержит, поможет, посмеется с тобой, выпьет, обсудит последние новости и просто поболтает ни о чём. — Ох… — Тихон потёр ладони друг о друга и посмотрел наверх, пытаясь вспомнить самую забавную ситуацию. — Ну… Был у нас один товарищ. — Парень усмехнулся. — Тот самый слон. Ну, вы же знаете, в ВДВ у нас, так новичков называют, косячников и всяких подобных… Началась его история после первой недели. Все пацаны к тому времени кантик уже идеально отбивали, а этот так и не научился. Его всё время командиры гоняли за это. Ой, сколько он нарядов штрафных перенёс… Но это было не самое страшное. Было забавно, когда он со мной сдружиться решил. Хороший парень, на самом деле… Но туповат был. Ему что ни скажешь, всё чистой монетой считал. У нас так пацаны однажды ему сказали, что повысили всех до майоров, кроме него, потому что он на своей кровати не написал кровью «Прапорщик мужик». Это ужас был… Я как увидел, какой он грустный, сам чуть не расплакался. Сказал ему, что прикол всё это. С того времени он и привязался ко мне. В другой раз он наряд по рабочке выполнял, уборку делал. Ну так он подумал, что это как на пиратском корабле делается. Вылил три ведра воды на деревянный пол. — Прокопенко шокировано прикрыл рот ладонью. — Да, так там потом такие пузыри в некоторых местах пошли… Вы бы знали, как орали на беднягу. Но о нём рассказывать не смешно. У меня у самого были моменты… — Тихон отвел взгляд, вспоминая одну историю, связанную с туалетами. Но её рассказывать он очень не хотел. — Я как-то на дежурстве у парка с техникой уснул… На стол рядом с бумажками прилег, да вырубился. Вдруг сквозь сон слышу, — затаил дыхание, — хлопок громкий! Как от выстрела. Я подскочил тут же, озираться начал по сторонам, думаю, неужели тревогу проспал. В итоге как понял вообще где я, вижу, — Тихон зажмурился, качая головой с улыбкой, — прапорщик и старший лейтенант стоят. Ржут, чуть по полу не катятся. Я расслабился было, потому что не выстрелы же. Оказалось, что они папку с документами со всей дури на стол кинули, поэтому и хлопнуло. А потом на меня старлей как заорёт… Мол, тебе повезло, что это мы. А вдруг какие-нибудь дегенераты в парк заберутся… В общем, больше я на посту не спал. — Тихо хихикая, парень сделал глоток чая. Крепкий, чёрный, без сахара. Приятный вкус. Когда в чае нет никаких добавок, то можно полностью прочувствовать его вкус, и это просто прекрасно. Прокопенко в это время заливался почти беззвучным смехом. У него даже лицо немного покраснело. Он смеялся над глупым случаем из службы Тихона, но так по-доброму, что таким настроем невозможно было не заразиться. Лампа у дивана издавала тёплый желтоватый свет, заливая им часть комнату, а в другую отбрасывая тени. Жена Фёдора уже спала, поэтому мужчины старались вести себя чуть тише. Она рано ложилась и также рано вставала. Но, признаться, оба из них уже почти и забыли о ней. Было так хорошо, спокойно и комфортно, что даже не хотелось говорить о других вещах. — А ещё. Однажды, короче, пацаны надо мной прикололись. — Продолжил Тихон. — У меня был телефон запасной, как и у всех. Ну, значит, пока я его убрать не успел и в душе был, пацаны стащили и свой номер записали у меня под имя старшины. И когда я в увольнение пошел чтобы день в городе провести, купить чего-нибудь, уже стою на КПП, они мне звонят. — Парень поежился. — Говорит один, точно как старшина, мол, Актёрище, у меня бутылка коньяка в машине завалялась. Принеси мне, иначе задницу надеру. У тебя два часа. Рассказали в какой машине, всё такое. А я даже подумать не успел, что они прикалываются. Потому что голос они повторили отлично… Ну я и решил, что надо сделать реально. А там оказалось, что надо лезть в машину с топливом… Я уже в общем вернулся, надеваю костюм, а там они прибегают. Красные все от смеха, чуть не помирают. И признались во всём. — Пожал плечами. — Я им по хорошей оплеухе отвесил, да ушёл наконец на заслуженный пятичасовой отдых. Они потом ещё кучу раз извинялись, всякие угощения приносили… Хорошие парни у нас были. — С теплой улыбкой сказал Тихон, кидая взгляд за окно. Дерево покачивалось на легком ветру, ветками упираясь в стекло. Сквозь них было видно тёмно-синее небо и мелькающие слабым светом звезды. — А тебя что, актёрищем называли? — С интересом спросил Прокопенко, чуть наклоняясь к Тихону с хитрой улыбкой. — Да… Было дело, давно уже. Я же хотел в театральный идти, но, не сошлось. Хотя, шарады делать мне это не мешало. Много я дурачился, шутил. Сначала клоуном назвать хотели, но подумали, что звучит как оскорбление. Поэтому и актёрище. — Приподнял уголки губ, обнажая часть верхнего ряда зубов. Милая у Тихона была улыбка. Милая и очень приятная. — И дембель у нас какой был… Ух! Помню последнюю ночь в части. Все на последней поверке, во весь голос орали. Я домооой! Никогда не забуду. — Тихон хотел сначала прокричать эту легендарную фразу, но вовремя вспомнил про спящую Елену и снизил громкость. — Да… Хорошо было. — Ну-ну. — Засмеялся Прокопенко. — Хотел бы вернуться что-ли? — С подозрительной улыбкой покосился на Тихона. Тот, в свою очередь, отрицательно покачал головой с выражением неловкости. — Приятно вспоминать некоторые моменты, но вернуться я туда не хотел бы. — Тихон посмотрел на пол, качая головой. Сделав глубокий вдох, поднял взгляд на Прокопенко. — Пора мне, наверное, и честь знать. Стемнело уже. Прокопенко посмотрел в окно и удивлённо охнул. — Неужели? Так быстро вечер пролетел, ужас! Ну, да, ты прав. Завтра на работу, надо отдыхать. Спасибо что зашёл, Тиша. — Улыбнулся Федор. И лицо его, освещаемое теплым светом лампы, выглядело очень уставшим. Морщины были явно видны, однако, лицо его они ничуть не портили. В некотором смысле даже украшали. Тихон с искренне доброй улыбкой, кивнул.