Сергей

      Ничто из этого не было ново. На самом деле, он почти привык.       Отрешенный взгляд единственного глаза скользил по израненной руке с такой же задумчивой медлительностью, как острое лезвие вспарывало кожу последние минут десять. Грубый, причудливо изогнутый металл слабо годился на эту роль, и все-таки в использовании старого кинжала было что-то личное. Оружие впитало в себя кровь не менее сотни безликих жизней. Значит, оно впитает в себя и свою. Голодный зверь никогда не будет служить исправно, вот в чем заключалась примитивная истина. Величие не дается без жертв.       Резкая обжигающая боль меняется на тупую, тянущую по всему предплечью. Поврежденные нервы жалобно ныли, протестуя от очередного акта насилия над самим собой. Временами тот или другой порез давался нелегко, и пальцы дрожали, готовые выпустить рукоять из своей слабеющей хватки. И без того хриплое дыхание окончательно сбивалось, вырываясь наружу рваными свистящими вздохами, а сердце билось в азарте и агонии, будучи не способным выдержать неестественные эмоции разом. Легко смахнув со лба капельки холодного пота, Сергей рывком выпрямился и тотчас вжался в изрядно расшатанную спинку кресла, запрокидывая голову и шумно выдыхая через рот. Его окровавленная рука пульсировала от боли, и в этой боли находилось освобождение.       «Слухи о вашей зависимости правдивы, Полковник?»       Старый солдат усмехнулся, прогоняя смутную мысль. Голоса слились воедино, он не узнавал лиц, задающих ему одни и те же вопросы. Дымка. Просто дымка, за которой не разглядеть силуэтов. Стреляй или будешь застрелен. Война имеет свои законы.       «Тебе бы рассказать.»       «Со мной все в порядке, Николай.»       Пульсация медленно приближалась к своему пределу. Еще несколько минут, наполненных беспокойными мыслями и сладостным облегчением, прежде чем ломка вернется. Зажмурившись на мгновение, Сергей вновь судорожно втянул в себя воздух и перевел взгляд с потолка обратно на руку, изучая постепенно застывающую кровь. Бледная, туго натянутая на каменные мускулы кожа была вовсю исполосована, однако большинство шрамов давно успели зажить. Где-то на изгибе запястья легко читались старательно вырезанные буквы. «SV». Не имя, не номер, не код.       «Не ищи себе оправданий. Ты мог выиграть эту войну.»       Мимолетное воспоминание режет лучше ножа, и Полковник морщится, хмуро глядя перед собой. Горечь поражения так и не смогла отпустить, существуя с ним вот уже несколько десятилетий. Работа на Амбреллу лишь немного утешила его глубокие душевные раны, помогая чувствовать себя полезным и даря милостивую надежду на будущий реванш. И все-таки солдатская гордость была глубоко уязвлена. Нет ничего мучительнее для преданного стране и долгу, убежденному до фанатизма патриоту, чем видеть, как все за что ты сражался исчезает на твоих собственных глазах. Могущественная, вооруженная до зубов держава рассыпалась быстрее, чем падает карточный домик в неумелых детских руках.       И что ты мог с этим сделать? Ни-че-го.       Напряженно стиснув зубы, Сергей закатывает рукав мундира по самое плечо, прежде чем вспороть едва затянувшиеся раны вновь с несвойственной себе лихорадочностью. Наказание. Наказание за невыполненные цели. За неоправданное звание. За смерти сослуживцев. Каждая капля крови — это имя, уничтоженное и забытое по его вине. Длинные седые волосы неприятно липли к мокрой от пота коже, загораживая обзор и без того единственного здорового глаза. Глухой стук падающих на пол вязких капель почти не достигал сознания, как и противный железный запах. Полоса за полосой. Вспышка боли и тотчас тянущее наслаждение, забиравшее с собой неприятные мысли. Изогнутый кинжал давно окрасился алым, и все-таки его хозяин не мог остановиться.       Зависим.       Зависим.       И полезен. У тебя еще есть способ исправить, отомстить за пережитое унижение. Грядет время, когда сотни неотличимых от тебя живых орудий воспрянут, переделывая мир под себя. Грозное наследие навсегда поглотит былые ошибки, и утомительная цепь нескончаемых поражений наконец приведет к оглушительной победе. Немного денег здесь, немного влияния там. Имея под собой наиболее вооруженное подразделение компании, надо быть конченным глупцом, чтобы не воспользоваться шансом. Эпсилон-штамм увеличил твои, и без того впечатляющие, физические характеристики, а сотрудничество с гениальным умом Спенсера приведет к гарантированным результатам. Старик богат и амбициозен. Чрезмерная тщеславность слаба к преданности, и скоро не останется человека ближе, чем завладевший его безоговорочным доверием солдат. Сколько потенциальных возможностей открывает эта перспектива! Сколько дорог к единственной заслуживающей внимания цели!       Толком не осознавая свои действия, Полковник с любопытством провел языком по кривому лезвию, пробуя на вкус собственную кровь, прежде чем вздрогнуть и резко швырнуть кинжал в стену. Вспышка ярости не имела ничего общего с нестабильным психологическим состоянием, ведь до отвращения знакомый насмешливый голос так не вовремя прозвучал в его перенапряженном, отчаянно ищущем хоть какое-то облегчение мозгу.       «Большая комнатная собачка старого придурка».