Estáte conmigo siempre/Будь со мной всегда

Зимние каникулы прошли относительно хорошо. Вообщем-то, все идет своим чередом: Алиса встречалась с Френком уже почти год, Джеймс продолжал строчить письма Эванс каждый день. Единственное, что действительно приносило пользу, так это то, что Поттер не забыл упомянуть: Сириус Блэк сбежал из своего родного дома и теперь живёт у него. Прежде чем выкинуть все надоедливые письма, Лили прочитывала каждое, лениво пробегая глазами по строчкам. Некоторые фразы вызывали искреннюю улыбку, другие — чистое раздрожение. Как минимум, старосту не устраивал тот факт, что домашнее задание на каникулы прошло мимо мародеров. Если Петтигрю, Блэк и Поттер не сильно волновали Лили, то за успеваемость Люпина девушка держала кулочки. Она была уверена, что общение с не самыми прилежными учениками Хогвартса плохо скажется на табеле Ремуса, но эта дружба год за годом шла ему на пользу: парень стал более открытым, весёлым, научился доверять людям. Вообще, Лили нравился Ремус. Это были действительно тёплые чувства, но не как к парню, а, скорее, как к человеку. У неё есть подруги, но именно Люпин парой слов мог заверить рыжеволосую в том, что они справятся со всеми трудностями, которые встанут на их пути. Лили тащилась со своим огромным чемоданом к Хогвартс-Экспрессу, горя от злости. Просто они ещё три дня назад договорились с Северусом, что встретятся на платформе 9 ¾. Минутой раннее Эванс заметила в окне одного из купе Снегга, который смеялся в компании Эйвери и Мальсибера. Ручку чемодана ловко перехватили. Несложно было догадаться, кто решил помочь старосте. Эванс бы сказала пару ласковых приставучему Поттеру, если бы в десяти метрах от них не стояли родители парня. Джеймс лучезарно улыбался даме своего сердца, катя её чемодан. — Как каникулы, Эванс? Лили недовольно поморщилась, стоило ей услышать свою фамилию и голос того, кто её произносил. — Были бы лучше, если бы ты не заваливал меня кучей писем. Поттер воодушевился и, кажется, расцвел: — Ооо…так ты читала их? Мы поспорили с Бродягой на галлеон, и он сказал, что ты их все сожгла. Эванс усмехнулась, осознавая, насколько Блэк был близок к правильному развитию событий. — Храню их в стопочке под кроватью, чтобы ночами перечитывать. Такой яркий сарказм ничуть не огорчил парня. Даже наоборот: Джеймс был абсолютно уверен в том, что так дела и обстоят. Когда пятикурсники зашли в вагон, Поттер остановился в коридоре. Лили налетела на него. Парень в момент погрустнел и повернулся к ней. — Ты не с нами поедешь? После каждых каникул староста гриффиндора очень быстро покидала компанию «Мародеры и друзья» и уходила сидеть с Северусом. Если всех это расстраивало, то Поттера каждый раз чуть не доводило до нервного срыва. Как она могла выбрать жалкого Нюниуса, а не его? Теперь Лили понимала, что её не ждут. Более того, ввалиться в купе, которое кишит представителями змеиного факультета, было как минимум глупо. Достаточно лишь того факта, что она магглорожденная. — С вами, — девушка не узнала собственный голос: настолько жалко она еще никогда не звучала. Поттер заново повеселел и, прежде чем она успела сказать ещё хоть слово, взял её за руку. Пройдя пару шагов, парень завёл однокурсницу в купе, где уже сидели остальные. На одном диванчике уместились Сириус и Марлин. Напротив сидел Римус с Питером. Увидев пришедших, МакКиннон одним движением утащила Лили в крепкие объятья. Староста рассмеялась, а затем закашлялась, явно вдохнув пару светлых волос. Поприветствовав остальных, Эванс уселась рядом с Римусом, почувствовав родной запах шоколада. На столике валялось пару фантиков от шоколадных лягушек. Разговорились. Мародеры вещали о своих планах, как бы прося у старост понимания и защиты. Если Лили даже не давала им надежды на спасение, то Люпин лишь устало качал головой и вздыхал, когда ловил полные энтузиазма взгляды своих друзей. Ремус всегда был тихим. Для Эванс это была приятная, спокойная тишина. Она не считала такое поведение недостатком, видела в однокурснике лиль опору и поддержку. Сейчас же такой тихий Люпин насторожил её. В компании мародеров парень всегда вёл себя открыто: ничего не боялся и говорил все, что хочет. Теперь он сидел, задумчиво смотря в окно и лишь иногда бросая косые взгляды на парня напротив. Эванс решила не спрашивать при всех, а дождаться того момента, когда они останутся вдвоем. Большой Зал встретил вновь вернувшихся студентов яркими огнями: потолок являлся отражением ночного неба, на котором весело плясали звезды. Пир ещё не начался. Не только это насторожило учеников. В начале каждого учебного года перед преподавательским столом ставят табурет с распределяющей шляпой, чтобы определить, на каком факультете будет учиться тот или иной первокурсник. Сейчас была середина года, а этот трехногий табурет находился на своём месте. Когда все студенты расселись, профессор Макгонагалл прошла к шляпе, а директор встал, призывая всех к тишине. — Рады снова видеть всех вас в Хогвартсе! — Дамблдор обвел взглядом каждый из четырех столов, а затем продолжили, — прежде чем начнётся наш праздничный пир, распределение пройдет новая ученица, которая перевелась к нам из Школы Чародейства и Волшебства Ильверморни, — он указал рукой на табурет. Из тени прошла высокая девушка, которую никто сразу не заметил. Её волнистые волосы были спутаны и доходили до плеч, а карие глаза обратились к Макгонагалл. Девушка приветливо улыбнулась. Сев на табурет, она подняла взгляд на столы факультетов: все заинтересованно и без капли стыда пялились на неё. Лили пнула Блэка под столом, когда из его рта чуть не начали капать слюни. Бродяга недовольно потёр ушибленное место и вновь посмотрел на пришедшую девушку, прежде чем шляпа прокричала: «Гриффиндор!». Сириус хлопал так, что, казалось, его было слышно у самой Гремучей Ивы. Девушка поспешила к столу названного факультета, чтобы на неё перестали так смотреть. Эванс махнула ей рукой, и девушка радостно села рядом. — Я Лили, а это Ремус, — рыжеволосая кивнула в сторону парня напротив, — мы старосты гриффиндора. — Маккензи. Просто Мак, — студентка взяла Лили за руку и мягко её пожала. Сириус продолжал капать слюной в тарелку. — Я Джеймс, и это самый крутой факультет! — Поттер протянул руку через стол, на котором уже появились всевозможные блюда. Ребята вокруг по очереди называли имена, а Мак просто пообещала им, что постарается запомнить. Блондинка, которая сидела с левой стороны, протянула ей руку для знакомства самой последней. За то время, что студенты спешили познакомиться с пришедшей, МакКиннон уже успела положить себе порцию ужина и налить тыквенный сок. — Я Марлин, и Джеймс прав. Маккензи встретилась с серо-голубыми глазами и немного зависла, ловя себя на мысли, что шляпа определила её правильно. Наверное, она держала руку Марлин слишком долго в своей, потому что парень, сидевший напротив (Лили назвала его Ремусом), заинтересованно стал поглядывать на неё. Мак поспешила расцепить рукопожатие. Мародеры (четверо парней себя так называли) говорили много и не по порядку, но показались Маккензи вполне весёлыми ребятами. Они пообещали сводить её на ночную прогулку по замку, но быстро заткнулись, увидев гневный взгляд Эванс. Лили, Марлин и Алиса — те, с кем Мак будет жить в одной комнате. Составив примерный портрет каждой из девушек, студентка не ошиблась: Эванс была нереально смышленной, а ещё ей не сильно нравилась компания парней. Алиса вполне дружелюбная, а ещё в отношениях, что Маккензи отметила для себя галочкой. Марлин. Марлин смеялась со всеми и уплетала горячие булочки за обе щеки. Мак недоверчивым взглядом обвела довольно хрупкую фигуру и так и не смогла понять, куда деваются все съеденные мучные изделия. МакКиннон была и здесь и там: она общалась свободно с каждым, могла говорить на любую тему, знала, когда стоит молчать. Мак нравилось это в людях. Ещё ей нравились девушки, что тоже должно будет стать для однокурсников открытием, но Маккензи решила оставить этот разговор на потом. Гостиная гриффиндора была действительно замечательной. Спальня оказалась достаточно просторной, а большое окно открывало красивый вид на Чёрное озеро. Свободная кровать была у зеркала и двери в ванную, так что Мак сразу сообразила, что с очередью в душ проблем не будет. Времени да и сил на разговоры не осталось. Однокурсницы пожелали друг другу спокойной ночи и, переодевшись, забрались под тёплые одеяла. Мак собиралась со скоростью света. Бежала ещё быстрее. Мало того, что проспала, так ещё и потерялась в этих коридорах. — Простите за опоздание! — девушка влетела в кабинет, забыв постучаться, — с третьего раза попала в нужный. Она растерянно посмотрела на профессора Макгонагалл, чей первый урок она чуть не проспала. Женщина одарила её взглядом, который так и кричал: «Ты в чёрном списке», а затем предложила: — Мисс Уилсон, может, мне превратить вас в карту, чтобы вы больше не терялись в замке? Девушка в стыдливой манере склонила голову, с трудом сдерживая смех. — Займитесь делом, — профессор заняла свое место за столом. Маккензи поспешила с знакомой фигуре, падая на стул рядом. — Доброе утро, Марлин, — она красноречиво улыбнулась и полезла в сумку за чернилами и пером с пергаментом. Блондинка рядом усмехнулась: — Мы честно пытались тебя разбудить, но ты нас послала. — Насколько грубо? — Уилсон веселилась, записывая тему с доски. — Было не очень прилично, — сказала МакКиннон и посмотрела на соседку, которая делала вид, что усердно занимается. — Прости, спросонья ничего не соображаю, — извинилась Мак и встретилась взглядом с блондинкой, которое все это время изучала её профиль. — Прощаю. Марлин поспешила вернуться к конспекту параграфа. Макензи ещё несколько секунд смотрела на непослушные светлые волосы, а затем стала заниматься трансфигурацией. — В первый свой день опоздать на первый урок к Макгонагалл — надо постараться! Сириус догонял Мак на пути к Большому залу. — Куда ты бежишь? Уилсон не повернула головы. — Хочу успеть что-то перекусить перед заклинаниями. — Так там ничего нет. Девушка замерла, а Сириус подошёл со спины, приобняв её за плечи. Маккензи нахмурилась: — Как я тогда поем? Улыбка Блэка достигла ушей, а эго пробило потолок. Парень окончательно расслабился и повёл однокурсницу обратно по коридору. — В Хогвартсе только три приёма пищи: в остальное время в Большом зале можно просто позаниматься, — он повернул налево, утаскивая за собой девушку, — но мы с парнями ещё на втором курсе открыли для себя кухню, поэтому я тебе её покажу. Мак счастливо улыбнулась и даже решила не ругать Блэка за то, что он распускает руки. Она не ела ничего со вчерашнего ужина. Отныне и навеки кухня стала любимым местом Уилсон. Эльфы были, словно ангелы: завалили пятикурсников едой, да ещё и покидали в карманы кексы. Маккензи не была уверена, что запомнила, где кабинет трансфигурации, но дорогу в кухню она забыть не сможет. Они с Блэком разговорились. Сириус оказался довольно искренним: рассказал о том, как образовались «Мародеры», как они сдружились с девочками, да и почему гриффиндор — лучший факультет. Мак действительно было интересно. Из всех предметов, про которые вещал Блэк, она не знала лишь о травологии: в их школе она шла дополнительным предметом только для тех, кто хотел в будущем работать лекарем. В общей гостиной их уже ждали: до следующих занятий было ещё полтора часа, поэтому пятикурсники собрались в башне, чтобы отдохнуть после урока с их деканом. На столе, который заняли мародеры (прямо около камина), уже стояло несколько стеклянных бутылок со сливочным пивом. Маккензи усмехнулась, не удивляясь увиденному. Эванс была здесь. Это было странно, учитывая тот факт, что балабол-Блэк рассказывал о Северусе Снегге, с которым дружила староста. Тем не менее, Лили, пусть и не сильно довольная, сидела здесь, в кресле. Марлин что-то ей тихо говорила, тем самым вызывая смех. На пустую тарелку Маккензи положила кексы, которые ей даровали эльфы. МакКиннон стащила один из них. — А Алиса? — Уилсон знала ответ на свой вопрос, но решила спросить, чтобы точно не прогадать. — С Френком, — вяло отозвался Ремус, показываясь из-за книги. Мак кивнула, как бы принимая тот факт, что однокурсница навсегда пропала с радаров. — А вы все холостяки? — спросила она, пробегая взглядом по каждому. Поттер заметно оживился. — Блэк занимает позицию постоянного бабника, а я — вечно и несчастно влюбленный. Уилсон удивилась: — И кто эта счастливица? Эванс предприняла очередную попытку сбежать. — Это проклятье нашей рыжей старосты, — оповестил Блэк, который поспешил занять место рядом с Уилсон, — пива? Мак покачала головой, отказываясь от сладкого напитка. — А ты почему одна? — она обратилась к Марлин, которая неспеша добиралась до второго кекса. — Остин всех нормальных парней своей физиономией отпугивает, — сказала МакКиннон, отпивая с бутылки. — Остин? — Мой старший брат, — пояснила блондинка. Мак снова кивнула и влилась в разговор, который затеяли Лили с Ремусом. В гостиной было тепло и уютно. Девушка мыслями возвращалась в Ильверморни, но реже: теперь это её новый дом, как минимум, на ближайшие два с половиной года.