Мировая

В сознании еще успела мелькнуть отчаянная вспышка здравомыслия, умолявшая остановиться и потребовать объяснений. Но требует ли объяснений путник, несколько дней изнывающий от жажды, когда перед ним появляется желанный кувшин с водой? Пусть даже на этом кувшине изображена змея. Миша точно знал, чего сейчас хотел, и это не имело никакого отношения к правильным поступкам. Он знал, на что способен Василиск, и все равно не мог сопротивляться его улыбкам, его голосу, прикосновениям и уж тем более поцелуям. Егор не был трепетным и осторожным. Не строил из себя того, кто не знает, что делает. Не строил из себя того, кто постигает что-то новое, а оттого как-то скован в движениях. Егор целовал так, словно имел на это полное право. Страстно, с удовольствием. Сминая губы, кружа настойчивым языком, едва позволяя вдохнуть. Его пальцы ерошили и без того непослушные волосы Миши, держали его за шею. А как Миша оказался сидящим на нем верхом, он и сам не уловил. Все было быстро, естественно. Все держалось на разбушевавшемся в теле огне, которой расцвел буйным пламенем стоило Василиску откликнуться на зов. Миша жался к нему, не в силах спокойно сидеть. Беспокойные руки блуждали то по чужим плечам, то по спине, то по груди. Ему так хотелось почувствовать тепло кожи Егора, ощутить ее гладкость под пальцами, провести по ней языком, собирая вкус…Но была только чертова форменная куртка наемника. Которую просто необходимо содрать с коварной змеюки. Не прерывая поцелуй, Миша попытался найти застежки, чтобы воплотить свое желание в реальность, но не так легко снять чью-то броню. Раздраженно заворчав, он отпрянул от Егора ровно настолько, чтобы пройтись взглядом по его груди и найти, как все же добраться до чужого тела. - Миш, стой, - наемник перехватил судорожно шарящие по нему руки. – Погоди. - Да чего ждать?! – возмущенно прошипел тот, попытавшись вырваться. – Ты уже дал ответ. - Я не про это, - усмехнулся Егор, тяжело дыша. – Мы на балконе. А скоро обход. Не хочу радовать охранников таким зрелищем. Миша пораженно замер, огромными глазами уставившись на Василиска. А ведь точно. Он совсем забыл о том, где находится. - Твою мать! - скривился он и резко вскочил на ноги. – Идем в мою комнату. Улыбка Егора стала чуть шире, а во взгляде мелькнуло что-то темное, порочное. Что-то, что одновременно и напрягло Мишу, и заставило пламя внутри него взвиться до небес. Все естество в этот момент орало оглушающим криком всего одно слово: «Хочу!». На секунду в голове промелькнула мысль: «А на что Егор вообще способен в этом вопросе?». Не просто секс, но секс с другим парнем. И если на многое, то откуда он брал эти знания? Нутро недовольно заворчало. Собственнически. Не вовремя. И думать об этом сейчас Миша совершенно не хотел. Отогнав непрошенные мысли, он сцапал Василиска за руку и потащил прочь с балкона. Их уже заждались его комната и его кровать. Оказавшись за закрытой дверью, Миша снова потянулся к Егору за поцелуем. Руки поползли по плечам вверх, прошлись по незакрытой шее и легли на шелковистые волосы, собранные в этот гребанный конский хвост. Миша хотел зарываться в них пальцами, чувствовать их прохладную тяжесть. Сколько бы он ни орал на Василиска, что он плешивый, волосы у него все-таки были потрясающие. Именно поэтому первое, что он снял с Егора, это резинка, мешавшая блондинистому водопаду быть свободным. Василиск отозвался блаженным стоном, когда Миша все же запустил пальцы в его локоны. И волна мурашек от этого низкого звука пронеслась по коже в то же мгновение. Только для того, чтобы слышать, как Егор так стонет, Миша был готов перебирать его волосы часами. Но каждое действие имеет последствия. Видимо, чувства понемногу начинали захватывать и самого Василиска. Он на секунду оторвался от губ Миши, а в следующее мгновение прижал его лопатками к двери. Затем короткий поцелуй, кривая усмешка, от которой возбуждение в крови повысило градус, и Миша почувствовал на шее чужой язык. Комнату наполнил его первый протяжный стон. Негромкий, но шедший откуда-то из самых недр грудной клетки. Вцепившись пальцами в плечи Василиска, Миша прикрыл глаза, полностью отдаваясь ощущениям. Но не успел он с головой погрузиться в них, как на его член легла рука. И в этот же момент Егор впервые укусил его в основание шеи. Миша вздрогнул всем телом, пальцы на плечах Василиска сжались в кулаки. Ему показалось, что его током ударило. Но вместо боли, пришло удовольствие. - Егор, - как-то умоляюще всхлипнул Миша, сам не понимая, о чем просит, и просит ли вообще. Василиск оторвался от шеи и вернулся ко рту, вновь затягивая Мишу в глубокий поцелуй. Ладонь принялась поглаживать стоявший член сквозь ткань штанов. И даже так это было что-то потрясающее. Намного лучше любой фантазии, в которой Егор делал почти тоже самое. Сейчас все было по-настоящему. Миша отзывался стоном на каждое движение. Прямо в рот наемнику. Тянул его ближе к себе, буквально заставляя вдавливать телом в дверь. Миша хотел чувствовать Василиска каждым участком кожи, каждой клеточкой. И хотел его тепла. - Стой, - выдохнул он, прервав поцелуй, и заглянул в лицо Егору. Взгляд того был темным, жаждущим. Тотально отличающимся от того, как Василиск смотрел в обычном состоянии. Без насмешки, без хитрости, без змеиности. И это заставляло ликовать Мишу. Сейчас он видел настоящего Егора. По крайней мере, хотел в это верить. - Что? – такой низкий, такой проникновенный голос. Опять до мурашек. - Сними свою гребанную куртку. Хочу… почувствовать тебя, - Миша провел рукой по груди Василиска, затянутой в черную плотную ткань. Егор криво усмехнулся и отстранился. Миша с замирающим сердцем наблюдал, как наемник цепляет пальцами какую-то молнию, отдирает какие-то липучки. Такая хитрая экипировка. Миша бы сам в жизни с ней не справился. Во всяком случае так быстро, как хотел бы. А Василиску хватило нескольких секунд, чтобы сбросить куртку на пол. Осталась лишь футболка под ней, облегавшая крепкое рельефное тело, привыкшее к тренировкам и выживанию. Обводя взглядом торс Егора, Миша шумно сглотнул собравшуюся во рту слюну. Он не раз видел полуголого Василиска в то время, когда он еще не бросил их. Восхищался? Да. Желал? Нет. Но сейчас все иначе. Миша бездумно потянулся к краю футболки. Подцепил ее пальцами и повел вверх. Неторопливо. Сантиметр за сантиметром обнажая светлую кожу, так контрастировавшую с черной тканью. Он любовался им ровно до того момента, пока не показался первый из множества шрамов, покрывавших тело наемника. Миша остановился. Он и забыл, что Василиск… такой. Как-то это совсем выпало у него из головы. Фантазии рисовали тело Егора безупречным. Реальность била по голове суровым прошлым. Миша совсем забыл, что статус змеиного бога, который Василиск носил, не дается за красивые глазки. Его заслуживают кровью, постоянно рискуя потерять жизнь. Неровно вздохнув, Миша все же стащил футболку с Егора и отбросил ее к куртке. А затем опустился перед ним на колени. - Эй, ты что… - Василиск опустил руку на макушку Миши, но тот не обратил на нее внимания. Он подался вперед и прикоснулся губами к одному из шрамов. Совсем свежих. Возможно, одному из тех, кто Василиск заработал во время нападения на особняк других наемников. - Ох… Рука Егора дрогнула, но не стала останавливать. Пресс напрягся под легкими прикосновениями, а Миша продолжил свое паломничество по следам чужих ран. Он успел только заметить, как Василиск прикрыл глаза, судорожно втягивая воздух через сжатые зубы. Шрамы чувствительны. Особенно свежие. Поэтому Миша был нежен, целуя каждый из них, прикасаясь к ним кончиками пальцев. И когда он добрался до груди, вынужденный снова подняться на ноги, Егор сгреб его в охапку, шагнув в кровати. Мог ли Миша подумать, что когда-то Василиск будет нависать над ним столь прекрасным и столько возбужденным? Мог ли верить всем своим мечтам и фантазиям? Нет. Воображение рисовало все совсем иначе. Там Егор не выглядел таким серьезным, там с его губ не сползала змеиная ухмылка. Там Егор как всегда был высокомерным кукловодом. А здесь, накрывая Мишу своим телом, захватывая его губы снова, обнимая его до боли в ребрах, Егор был человеком, которому Миша верил. И наконец руки могли почувствовать тепло его кожи. Наконец нос мог уловить ее запах, а язык попробовать на вкус. Миша с удовольствием путался в светлых локонах пальцами, не позволяя им падать себе на лицо, и объятиями прижимал наемника к себе все теснее. А еще чувствовал, как Василиск пустился в изучение того, что было скрыто под толстовкой самого Миши. Большие, чуть шершавые ладони, скользили по нему медленно, чувственно, будто каждый изгиб хотели запомнить. И Миша подставлялся под них, выгибаясь в спине, откидывая голову назад, когда чужие пальцы касались горла. Казалось, будто Егор умудрялся оплетать его со всех сторон, устроившись между разведенных ног. Как тогда у лестницы. Только в тот момент Миша обхватывал его бедра ногами без сексуально подтекста. А сейчас хотел почувствовать ответное возбуждение в паху. И чувствовал. Член Егора был такой же твердый, как и его собственный. И между ними была ткань. Мягкая ярко-желтая с кусками пиццы и плотная черная. И мириться с этим еще дольше Миша не хотел. Его рука поползла вниз. Пальцы нашли ремень, даже справились с ним. Затем пуговица, молния - и ладонь смогла проскользнуть под резинку трусов. Миша не колебался в своем стремлении ни секунды. Твердый, горячий член оказался в плену его кулака. - Черт! – прошипел Егор и, зажмурившись, откинул голову. А после сам толкнулся в руку Миши. Василиск оказался в полной его власти. По крайней мере, Миша так чувствовал. И ему хотелось больше этой власти. Хотелось, чтобы Егор в кои-то веки почувствовал себя безвольной марионеткой. Подавшись вперед, Миша перевернулся, с удивительной легкостью подминая под себя наемника. Теперь он нависал над ним, покрывая шею и ключицы поцелуями. Одна его рука держала длинные светлые волосы в кулаке на затылке, другая – ласкала член. Ласкала умело, внимательно, так, как Миша удовлетворял бы себя, точно зная, что нравится, а чего лучше не делать. Миша отлично понимал, что Василиск просто позволяет вытворять все это с собой. Если бы он захотел, они бы мигом поменялись местами. Но он разрешал быть Мише инициативным. Принимал роль ведомого, пусть и ненадолго (Миша не строил иллюзий по поводу их ролей в происходящем), но принимал. И это подливало масла в огонь желания. Совсем осмелев, Миша вдруг оседлал бедра Егора и под внимательным взглядом наемника, обозначившись хитрой ухмылкой, приспустил резинку своих штанов. Перед этим, правда, скинул мешавшуюся толстовку, в которой становилось слишком жарко. Василиск хмыкнул, сообразив, что тот задумал. Хмыкнул благосклонно. А в следующее мгновение Миша взял в кулак оба их члена, крепко прижатые пальцами друг к другу. Они вдвоем не сдержали неровного стона. Ощущения чужой горячей плоти так тесно к своей накрыли с головой. А когда Миша сделал первые несколько движений, Егор присоединился к нему – и их члены оказались в клетке из двух ладоней. Волны нестерпимого жара понеслись по организму, заставляя пот проступать на коже. Низ живота сводило. И без того тяжелый, налившийся плавящимся свинцом будто, он становился эпицентром возбуждения. Каждый импульс, поступавший от ласк, бежал туда, собираясь в единую силу, которой предстояло в какой-то момент вырваться наружу. В какой и как пока еще могли решать Егор и Миша. Пока еще контроль хоть как-то держался в их руках. Василиск вдруг свободной рукой схватил Мишу за шею и потянул его к себе. Тот улегся на его грудь и тут же оказался втянут в новый поцелуй. Глубокий, горячий. По позвоночнику пронеслась крупная дрожь, заставляя мышцы торса сжиматься. Горло сдавило, перехватывая дыхание. - Я сей… - шепотом сорвалось с губ, но Миша не успел предупредить. Оргазм накрыл с головой. Горячая сперма потекла по пальцам, закапала на член Егора. Движения его руки стали быстрее, настойчивее и через пару секунд, он кончил с обжигающе влажным стоном. Тишину в комнате нарушало только их совместное дыхание. Миша едва слышал его за дико колотящимся в ушах сердцем. Сознание еще плескалось в экстазе, однако быстро яснело. Слишком быстро. И это не нравилось Мише. Он все еще был не удовлетворен. - Этим мы занимались в твоих снах? – хрипло поинтересовался Егор, неторопливо размазывая сперму по их членам, все еще обоюдно стоящим. Миша тоже руку не убирал. Почему-то ему крайне нравились эти чересчур яркие, почти болезненные ощущения. - Я хочу чего-то большего, чем то, что было в моих снах, - чуть помолчав ответил Миша, заглянув в лицо наемнику. Тот заинтересовано приподнял бровь. И опять эта хитрая змеиная рожа. - И что же именно ты хочешь? – это было похоже на гипнотическое шипение. Под влиянием такого, подумалось Мише, можно согласиться на все, что угодно. Но это его не возмутило. Просто потому, что он давно согласен на все что угодно с Егором и без всякого внушения. Просто потому что хочет почувствовать его в себе. Наклонившись к лицу наемника, Миша легонько прихватил зубами его подбородок. Игриво, осторожно. Затем, невесомо скользя губами по линии челюсти, добрался до мочки уха. - Возьми меня, - жарким, проникновенным шепотом. – Хочу твой член во мне. - С превеликим удовольствием, - отозвался Егор, и Миша почувствовал, как вокруг него оплелись чужие руки. Рывок – и они снова поменялись местами. Вновь Егор нависал над ним. Взлохмаченный. Манящий. Неприлично красивый. Невыносимо порочный. Заставлявший только что разлетевшееся по телу мириадами звезд возбуждение вновь собираться в единое внизу живота. - Резинки и смазка есть? – полюбопытствовал наемник, откинув с лица упавшие волосы. Миша чуть не запищал, наблюдая это. Но каким-то чудом сдержался. - Ты за кого меня принимаешь? – он потянулся к стоявшему рядом комоду. – Конечно, есть. С разными вкусами. Егор коротко хохотнул: - Даже так, - умиленно протянул он. – Мой мальчик стал совсем взрослым. Сейчас заплачу. - Не вздумай, - зыркнул на него Миша, бросив на кровать пачку презервативов и первый попавшийся под руку флакон. – Рыдающие во время секса мужики отвратительны. - Приходилось сталкиваться? – Егор взял в руки лубрикант. – М, вишенка. - Нет, и не хочу, - Миша откинулся обратно, удобно устроившись. Василиск почему-то как-то очень задумчиво на него покосился. - Я вообще думал, что ты девственник. А тут такой арсенал. Миша наградил его кислым взглядом. - Ты дурак, что ли? Я девственности в пятнадцать лишился. - Ого! – присвистнул Егор. – А с кем? - Какая-то девчонка на какой-то вечеринке. Родители устраивали благотворительный вечер, вроде. - Но, когда я был здесь, я не помню, чтоб ты где-то шастал. - А я и не шастал, - Миша пожал плечами. – Тогда был ты. Зачем бы мне шастать? Глаза Василиска удивленно округлились. - Ты уже тогда..? - Да нет, - Миша дернул головой. – То есть я, наверно, этого не осознавал. Просто был ты, было общение с тобой. И мне ничего больше не надо было. И вообще, сколько мне было, когда ты свалил? - А без меня пустился во все тяжкие? – Егор отложил флакон и, видимо, вспомнив, что они все еще испачканы в сперме, заозирался. - Что ищешь? - Чем вытереться. - А… вот, - покопавшись под одеялом рядом с подушкой, Миша вытащил пачку влажных салфеток. Егор улыбнулся: - Ну понятно. В рукопашную, я смотрю, тут частенько дела делают. - Иди на хер. - Так что по поводу тяжких? – вернулся к последнему вопросу Василиск, вытирая руки, члены и животы. - Бля, ну естественно я монахом не сидел. Молодой организм, все дела, - ответил Миша, наблюдая за действиями Егора. И какими-то такими уютными они были. Словно они далеко не в первый раз уже так приводят себя в порядок. - Только девушки? - А тебе какая разница? – Миша вопросительно изогнул бровь. - Интересно, как во все это вписался я, - закончив с уборкой, Василиск провел ладонями по внутренней части бедер Миши. И у того, от этой внезапной ласки, член слегка дернулся. - Если бы я знал, - выдохнул Миша, прикрыв глаза. – Может, ты особенный для меня. Повисло молчание. Да и Егор больше не двигался. Не понимая, в чем дело, Миша посмотрел на наемника. Тот не сводил с него серьезных глаз. Мише стало не по себе. Наверно, он слишком разоткровенничался. Может, Егор к этому не готов? Хотя с другой стороны какого черта он должен скрываться? Как будто от этого будет кому-то легче. - Ты чего? – Миша коснулся ладони Василиска, все лежавшей на его бедрах. - Ничего, - тот качнул головой и, перехватив руку Миши, поднес ее к своим губам. – Думаю, как упустил этот момент. Ведь мог бы быть повнимательнее. - А ты? – Миша смотрел, как Егор покрывает легкими поцелуями его пальцы, и чувствовал, как ускоряет темп бега сердце в груди. – Кто я для тебя? И почему ты так легко пошел на это все? Егор подался вперед, на локтях повиснув над Мишей. Мягкий поцелуй коснулся его губ. Затем еще один и еще, а потом стал глубже. Только на этот раз дурной страсти в нем не было. Нежность была, от которой внутри все начало переворачиваться. Словно там в глухой спячке некое дерево усохло до тонкой хворостины, и сейчас, стремительно набирая сил, расцветало. Миша обнял Егора, оглаживая твердую спину ладонями, а затем прижал его к себе сильнее. Грудью к груди. Сердцем к сердцу. Чтобы чувствовать. Чтобы слышать. Василиск оставил в покое рот Миши и пополз мягкими поцелуями вниз. Шея, ключицы, грудь, ребра. И руки его неустанно блуждали по не находящему покоя телу под ними. Миша дышал все тяжелее, вновь окунаясь в желание, успевшее отойти, пока они говорили, но мигом вернувшееся во всей своей красе. Он снова чувствовал, как по венам бежит огонь, превращая его в самое чувствительно создание на земле. Волосы Егора, упавшие на кожу Миши, пока тот покрывал поцелуями его тело, шелком гладили его, доставляя необычные ощущения одновременно и будоражащие, и как будто уносящие к небесному блаженству, спокойному, едва постижимому. А затем член вновь оказался во власти чужих пальцев. Мишу дугой выгнуло, когда Егор прикоснулся к нему снова. Громкий стон сорвался с губ, наполняя комнату. Он хотел было шире развести ноги, но понял, что все еще в штанах. - Блять! - ругнулся он, состроив недовольную физиономию. Василиск без слов сообразив, в чем дело, отстранился от Миши и помог ему избавиться от одежды. А затем и с себя сбросил остальное. Миша молча любовался им все это время. Почти затаив дыхание. Род деятельности превратил это тело в идеальную машину, сильную, ловкую. Никаких лишних движений, отличная координация, прекрасный контроль над собой. Миша понимал, что не внешность в первую очередь его привлекла, не она стала причиной сексуального желания, но отрицать тот факт, что это очень приятный бонус, было бы глупо. Егор вернулся к Мише и взял в руки лубрикант. Стоя на коленях между разведенных ног, он выдави себе на пальцы прозрачный гель, одуряюще пахнувший вишней. - Тут и жрать можно случайно захотеть, - заметил он, откинув флакон в сторону. - Ну ты можешь кое-что взять в рот, только не жевать, - хмыкнул Миша, чувствуя приятное волнение от предвкушения. - Не все сразу, - Егор опустил одну руку на член Миши, принявшись перебирать его пальцами. – А то сегодня все попробуем и на потом ничего не останется. Миша хотел что-то возразить, но не успел. Скользкие пальцы коснулись тугого кольца мышц под мошонкой. В совокупности с ощущениями на члене, это отбило малейшее желание говорить. Он откинул голову назад, прикрыл глаза, и полностью отдался чувствам. Егор определенно точно знал, что и как делать. Миша даже поклясться был готов, что наемник не впервые в постели с парнем. Сперва это осознание как-то неприятно укололо, но потом он решил, что так даже лучше. С опытным партнером всегда лучше. Василиск ласкал его член и при этом постепенно расслаблял анус круговыми движениями. То надавливал слегка, то едва касался. То творил что-то, что даже описать было трудно. Он натурально дразнил Мишу, заставлял его тело распаляться, желать большего и главное быть готовым это большее принять. Тяжело дыша, Миша не сдерживал голоса. Кусая губы, откликался на каждое прикосновение и в какой-то момент сам попытался насадиться на пальцы Василиска. Тот позволил, но не сразу. Только когда сам захотел. Миша на удивление легко впустил в себя один палец. Не было особого дискомфорта, как и чего-то приятного. В нем просто было что-то. Недовольно заскулив, он бросил на наемника просящий взгляд. Егор оказался милосердным. Два пальца заставили Мишу ощутить волну жара, прокатившуюся по телу. Его выгнуло, громкий возглас вырвался из груди. Удивительно, но он даже не попытался зажаться. Егор хорошо его подготовил, а смазка делала свое дело идеально. Три пальца чуть не заставили его кончить. Появилась странная смесь боли и нереального удовольствия. Миша так сильно сжал в руках ткань одеяла, что она затрещала. Но сгорающий от возбуждения, он этого даже не заметил. - Пожалуйста, - простонал он, открыв глаза, и потянулся к Егору. – Пожалуйста, я готов. Я хочу тебя. Просить дважды не пришлось. Шуршание презерватива, еще смазка, холодной каплей упавшая на разгоряченные мышцы. Миша взгляда не сводил с Василиска. Словно зачарованный следил за каждым его движением. Вот он между ног Миши становится поудобнее. Вот приставляет головку члена к анусу. Бросает на Мишу оценивающий взгляд, чтобы понять, можно или нет, готов тот или нет. Миша ждет, расслабляясь, как только можно, и сам ползет вниз, безмолвно умоляя прекратить уже мучать его. Егор входил медленно, плавно погружаясь в горячую тесноту. Он не торопил Мишу, давая ему столько времени, сколько необходимо, чтобы привыкнуть к чувству наполненности. Привыкнуть к чему-то заметно более крупному, чем пальцы. Миша едва дышал, благодарный, что Егор не двигался после того, как полностью в него вошел. Член действительно далеко не пальцы. И ощущался совсем по-другому. - Иди ко мне, - шепнул Миша, протянувшись к Василиску. Тот послушно наклонился вперед, сунув руки под плечи Миши, позволив тому уложить затылок на его ладони. А следом Егор поцеловал его, расслабляя, отвлекая от не самых приятных пока что ощущений. И постепенно Миша вернулся к своему возбуждению. Переключился на губы, на руки в своих волосах. Отвлекся на случайные прикосновения члена к животу Егора, пока тот прижимался к нему, целуя. А затем был первый толчок, который выбил из Миши стон удовольствия. - Твою ж!.. - восхищенно выдохнул он, приподнимая бедра выше. - Могу двигаться? – Егор прихватил зубами его плечо. - Д-да, - запнувшись, кивнул Миша, ухватившись пальцами за руки наемника. Василиск не срывался с места в карьер. Каждый его толчок был осторожным, плавным, неторопливым. Он все еще позволял Мише привыкать к новым ощущениям. Тот сперва насторожено отслеживал каждую реакцию тела, слушал, как в нем откликается чужое движение. И постепенно напряжение окончательно ушло. Он расслабил пальцы и позволил Егору выпрямиться, принять более удобное положение. Устойчивое. Ритм и сила толчков изменились. Василиск позволил себе ускориться, оглаживая грудь Миши ладонями, то и дело охватывая пальцами его член, ласками добавляя наслаждения. А потом Егор приподнял его бедра, закинув ноги себе на плечи. Иной угол проникновения, громкий, пошлый шлепок тела о тело, с губ Миши сорвался очередной стон. Громкий, удивленный. И на каждое следующее движение он больше не мог молчать. Миша знал о простате, но не знал, какие именно ощущения ее стимуляция способна вызывать. Ему казалось, что он весь превратился в одну сплошную эрогенную зону. Где бы Егор к нему не прикоснулся – ему было хорошо. И об этом буквально хотелось кричать. - Еще!.. Еще! – умолял он, в исступлении пытаясь дотянуться до Василиска. Губы горели от желания новых поцелуев. С телом творилось нечто невообразимое. Он будто превратился в комок одного сплошного: «Хочу!». Тугое нечто внизу живота, сжималось все сильнее, намекая, что вскоре взорвется. Егор вернулся к прежней позе и наклонился к Мише, мокрый, тяжело дышащий, с глазами, подернутыми томной поволокой. Более возбуждающего зрелища и представить невозможно. Насколько мог Миша приподнялся, впиваясь жадным поцелуем в губы наемника. И в этот момент его накрыло. Тело задрожало, из горла вырвался протяжный, рваный стон. Вцепившись в плечи Егора, Миша бурно выплеснулся себе на живот, даже не прикасаясь к члену. Василиск сделал еще несколько мощных толчков и капитулировал следом. Его стон Миша словил своим ртом. С минуту они просто молчали, приходя в себя. Тело, казалось, стало легким, почти невесомым, и сейчас парило где-то на седьмом небе. Почему-то принято считать, что именно там парят от счастья. Егор с большего переведя дух, вышел из Миши и сполз с кровати. Стащил наполненный презерватив, завязал его узлом и, отыскав рядом со столом мусорку, бросил его к вороху смятых бумаг и конфетных фантиков. - Не боишься, что жопа слипнется от такого количества сладкого? – лениво поинтересовался Василиск, вооружившись влажными салфетками. - Теперь нет, - хмыкнул Миша, развалившись на кровати довольной звездой. – Боюсь, придется жрать еще больше, чтоб она крепенько держалась. Посмеиваясь, Василиск вытер себя и Мишу, не сопротивлявшегося, когда его по-хозяйски как-то начали обтираться и спереди, и сзади. - Слушай, а откуда ты все это умеешь? – когда Василиск завалился рядом, отодвинув мешавшие ему конечности Миши, поинтересовался тот, любопытно сверкнув глазами. – И только не пизди мне, что ты первый раз с парнем трахался. - Ну… я люблю постигать новое, - протянул Егор. – И тоже в монахи не записывался. - И сколько тебе было, когда это случилось впервые? – Миша повернулся на бок, подперев голову рукой. Василиск завис. Взгляд его опустел. Мише даже показалось, что он влез туда, куда не стоило. В конце концов, Егор не парнишка с соседней улицы. Черт его знает, что с ним делали в «Белом Змее». - Если я правильно посчитал, то семнадцать вроде, - наконец отозвался наемник вполне бодрым голосом. У Миши от сердца отлегло. Значит, ни о чем болезненном не напомнил. - А ты всегда был сверху? Или опыт принимающего тоже есть? – у Миши аж глаза заискрились. - А с какой целью интересуешься? – Василиск подозрительно на него покосился. - Да ни с какой, просто, - беспечно пожал плечами Миша. Он действительно любопытствовал без задней мысли. Правда, после уточнения наемника, эта мысль появилась, но почему-то не вызвала в нем никакого энтузиазма. - Ну значит и нечего спрашивать, - Василиск прикрыл глаза, давая понять, что тема закрыта. - Ебать, деловой, - цыкнул, улыбнувшись, Миша, но настаивать не стал. К тому же, он вспомнил кое-что другое, на что Егор не ответил. – Кстати, ты так и не сказал мне. - Что именно? - Кто я для тебя? И как так вышло, что у тебя на меня встал? Тот распахнул веки и, вздохнув, посмотрел на Мишу. - Ну а ты как думаешь? - Я боюсь думать об этом. Потому что все не может быть так, как я могу предположить. Василиск улыбнулся. Мягко, нежно. Слишком тепло для кого-то постороннего. Слишком интимно для кого-то безразличного. - Полагаю, ты для меня тоже… особенный. Стас вернулся в особняк около трех ночи. Полусонный бредя к своей комнате по второму этажу, он вдруг услышал какие-то подозрительные стуки. Прислушавшись, он двинулся по коридору дальше. И чем ближе становился к комнате Миши, тем громче звуки становились. Первая мысль, догнавшая Стаса, - Миша совсем поехал головой со скуки и решил самоубиться. Вторая догнать не успела. Красноречивые стоны, раздавшиеся за дверью, сбили ее на подлете. Расслабившись, Стас развернулся и спокойно пошел к своей комнате, достав на ходу телефон. - Наконец, сообразили, придурки, - усмехнулся он, печатая сообщение Глебу. «Я выиграл». «Пиздец…» - тут же пришел ответ.