гтд: драбблы

— Кость, зачем ты с ним так? — А что? Я хоть слово неправды говорю? — Нет, — тут не поспорить, Костя всегда честный. Но все равно неприятно. Да, Юра скользкий тип, но зачем говорить ему об этом в лицо? Всё-таки коллега и товарищ. — Просто ты как будто на скандал нарываешься. — С кем? С Юркой? — Костя хмыкает. — Со мной. Юрка же спорить не будет, Юрка сам первый посмеется: я такой, везде без мыла, мне за это и платят. С надбавкой, между прочим, за вредность. Может, Юрке и не обидно. А Феде — да. Что у него один друг второго шпыняет, как шестерку. Костя поднимает брови эдак удивленно, смотрит на Федю: оценивает, значит, насколько Федя шутит. Феде даже изображать ничего не надо, он так смотрит в ответ, что Костя хмыкает снова и отворачивается, пережевывая сигарету. — Ладно. Если все такие нервные, я вообще могу молчать. — Не обещай того, чего не можешь исполнить, — отзывается Федя. Докуривают и правда молча, неуютно ежась от моросящего дождика. Федя две, Костя за то же время три. Четвертую вертит в пальцах. — Я же забочусь о нем, — говорит неожиданно и как будто примирительно. — Заботишься? — Если не я, кто еще его носом ткнет? — Федя открывает рот, чтобы снова что-то брякнуть, заведясь с пол-оборота, но Костя помахивает в его сторону сигаретой, мол, не мешай. — Нет, Федь, ты пойми, он там сутками среди таких типов вращается, черте-что из себя изображая. Пока на человека еще похож, но границы-то, границы размываются. Приходится напоминать. — Хамить через слово это забота у тебя такая, — передразнивает Федя. Костя пожимает плечами, взъерошенный, как мокрый пес. — Какая есть. — О чувствах бы чужих позаботился разок. Для разнообразия. — Чего не умею, того не умею. — Не умеешь чего? — радостно интересуется Юра, заскакивая под козырек. — А? О чем болтаем, братцы? — Всё о тебе, родной, — хмыкает Федя, и Юра приосанивается, смахивая с лица намокшие пряди. — Это вы правильно. Нет темы лучше. Сигаретки не будет? Костя, вздохнув, протягивает свою.