War is over

      Рождество в этом году выпало прямо на расписание в Японии.       Не то чтобы особо хотелось отказываться от спокойных выходных в своей кровати, будучи полностью закутанным в одеяло, но Джисон старался держаться довольно отважно. Вся отвага, разумеется, исчезла с радара как только менеджер решил бросить краткое:       — Не смогли забронировать всем отдельные номера, кто-то будет вдвоём.       Хан бросил быстрый взгляд на Чана, который совершенно очевидно не был доволен этим фактом, но прежде, чем кто-то из них успел бы произнести хоть слово, Минхо небрежно промычал:       — Вы как хотите, но я буду один.       Высказывание растопило растерянную атмосферу и в следующий момент выяснилось, что, ну, Джисон опоздал. Все одновременно закричали, что они тоже будут одни, и когда осталась последняя свободная комната, Чан схватился за переносицу.       — Вы даже не подождали Хёнджина, вдруг он тоже хотел немного приватности?       Пять пар глаз неловко уставились в пол, но никто не спешил отказываться от выигранной лотереи просто так.       Обстановку разрядил Хёнджин, который легким шагом вошёл в вестибюль отеля и не спеша приблизился к своим друзьям.       — Что у всех с лицами? — весело уточнил он, сразу замечая на себе извиняющиеся взгляды.       — Не всех удалось заселить по отдельности, кому-то придется жить вдвоём, — уточнил Бан, — ты как?       Эта новость совершенно не расстроила Хвана, даже скорее немного воодушевила. Он любил проводить время с кем-то вместе, будь то спокойный Сынмин или же Чонин, который никогда не отказывал ему в создании фотосессий. Глаза Хёнджина загорелись, и он хлопнул в ладоши.       — Итак, кто хочет провести со мной незабываемую неделю? Я рад всем, кроме Чана, — он виновато поджал губы и слегка поклонился лидеру, — прости, но ты храпишь слишком громко для моих чувствительных ушей.       — Значит ты и Джисон, а я займу отдельную. Всем спасибо, желаю хорошего вечера.       Никто не обратил внимание на раздражённые нотки в голосе Чана: то, что он не хотел никуда ехать и слишком сильно устал за год, не было секретом. У парней сохранилось достаточно уважения, чтобы не спорить и начать искать свои комнаты.       Перед взором Джисона образовался Хёнджин и вопросительно поднял тёмную бровь.       — 556? Это же пятый этаж?       — Да, наверное, понятия не имею, — пробормотал он.       Жизнерадостное настроение Хвана никак не вписывалось в его планы. Из желаний было только лечь и попытаться скорее заснуть, лишь бы поменьше существовать. Жизнь не славилась своей любовью к Хан Джисону, поэтому уже через минуту он поднимался в лифте со своим другом, который никак не мог закрыть свой рот.       — И я также думал, что неплохо было бы сходить на ту телевышку, помнишь? Когда мы тут были год назад, её было видно из окна гостиницы. Времени тогда не было, сейчас будет больше, нам же не успели взять билеты на послезавтра. Я даже рад, просто…       Джисон попытался абстрагироваться от потока неинтересной информации и задумался над тем, как быстро Минхо отбросил идею занять номер с ним. Не то чтобы он этого особо ожидал, просто Ли абсолютно точно проводил больше времени в его комнате в общежитии, чем в своей. Сейчас он первым попросил отдельный номер, значит Джисон что-то сделал? Он ему надоел? Он слишком прилипчив? Слишком много говорил о своих проблемах и вымотал Минхо?       Мысли крутились вплоть до момента, пока он не вошёл в номер и не упал лицом на подушку. Разговоры Хёнджина превратились в фоновый шум, и Джисон погрузился в сон.

***

      Где-то за пару дней до отъезда в Японию Минхо завалился в комнату Джисона с недовольным лицом. Это было довольно обычной ситуацией, поэтому никому в голову не могло прийти, что у него действительно что-то произошло.       — Я ненавижу красить волосы в яркие цвета, — пробурчал он, заваливаясь на кровать, — их нормально помыть нельзя, сразу похож на лысеющего аджосси.       Волосы были ярко-фиолетовые, что по очень скромному мнению Хана пиздецки шло такому человеку, как Минхо. Он был непонятным, слегка странноватым и неуловимым. Какой ещё цвет волос мог подойти ему?       Ладно, на самом деле Джисон считал, что ему шло абсолютно всë. Это же его любимый друг, и любой человек восхищается своими друзьями, так ведь? Ну, в этом можно было себя убедить.       — На тебе неплохо смотрится этот цвет, — лишь бросил Хан, стараясь прикусить язык и не ляпнуть что-то намного более чувственное.       Минхо в свою очередь никак на это не отреагировал. Он продолжал лежать на кровати с непроницаемым выражением лица, ничего нового. Прочитать Ли было почти невозможно даже для человека, который проводил 90% своего времени с ним. Когда казалось, что понимаешь, что происходит в его красивой головке, в следующий момент он выкидывал что-то абсолютно непредсказуемое и всë понимание устремлялось к чёрту.       — Мне не нравится. Мне ничего не нравится, — тихо ответил Ли.       Высказывание заставило Джисона оторваться от телефона и обратить всё своё внимание на приятеля.       — Всё хорошо?       — Разумеется, — фыркнул он, закатывая глаза. — Что у меня может быть не так помимо того факта, будто я вышел прямиком с ЛГБТ-парада.       В глазах неприятно защипало, и Джисон быстро вперился глазами обратно в телефон.       Не то чтобы он особо скрывал тот факт, что в его увлечения входили не только девушки, но открыто о нём Хан никогда и не говорил. Наверное, лишь до Феликса это дошло. И как-то слишком быстро дошло.       Недели через три после дебюта, за обычным совместным обедом Феликса, Джисона и Сынмина, Ли задал довольно странный вопрос:       — Видели нового трейни? Который занял зал сразу после нас?       После двух утвердительных кивков Феликс расплылся в мечтательной улыбке.       — Я бы познакомился. Я бы очень даже познакомился.       Джисон оторвался от риса и разинул рот в удивлении. Он не был предвзятым, просто о таких вещах никто в открытую никогда не говорил, и он сам в том числе. Феликс с его западным менталитетом иногда вводил в ступор.       — Познакомься, в чём проблема, — фыркнул Сынмин, будто это было чем-то не странным и совершенно обычным.       — Вдруг он меня побьёт, — хихикнул Феликс, запихивая салат в рот, — хотя пока не попробуешь, не узнаешь. Джисон?       Растерянность Джисона была слишком очевидна, он даже не удосужился захлопнуть челюсть. Надо было выходить из неловкой ситуации, и он не нашёл ничего лучше, чем ляпнуть тупое:       — Да, он очень даже ничего, вот вообще такой неплохой парень, да?       Всё могло пойти по разным путям. Может, Феликс подумал бы, что он гомофоб, а может просто посчитал бы за недоразвитого, но вместо этого Ли сменил прищуренный взгляд на широкую улыбку и подмигнул Джисону.       — Да, вообще такой неплохой парень, Сон. Не волнуйся, я бы тоже с ним переспал.       И всё. Сынмин просто усмехнулся, а Феликс как ни в чëм не бывало продолжил есть салат.       Минхо в свою очередь никогда ничего никому не показывал. Никто даже не знал, был ли он занят кем-то или как долго длились его последние отношения. Тёмная лошадка. Можно было даже подумать, что он аромантик или асексуал, если бы не Хёнджин, который как-то громко попросил Минхо дожидаться, пока он уснёт, прежде чем засовывать руку в штаны.       Даже как близкий друг Ли, Джисон понятия не имел ничего о его личной жизни. Они были близки во всех возможных смыслах, кроме интимного. И это нормально, это хорошо, это была вина Джисона, что ему всегда хотелось большего.

***

      Минхо всегда считался с мнениями окружающих его людей, но, видимо, не во второй день в Японии.       Во-первых, он не объявился на завтраке, чем заставил Чана и менеджеров поволноваться, а после того, как сел в машину, сразу же сел на самое дальнее сидение и отвернулся в сторону окна.       Они с Джисоном даже не обмолвились словом, чего не случалось раньше. Раньше Минхо залезал на сидение посередине, прямо рядом с Ханом, и начинал рассказывать всё, что могло прийти в голову, ну, или хотя бы обсуждать просмотренный накануне сериал. А сейчас не было даже кивка в сторону Джисона, будто его не существовало. Неприятный холодок пронзил его кожу, но Хан Джисон был не из робкого десятка. Именно поэтому, взяв себя в руки, он спокойно переместился на один ряд назад прямо в пути и легонько пихнул Минхо в плечо.       — У тебя всё хорошо?       Ли медленно перевёл свой взгляд от окна к Джисону и поднял бровь:       — Да?       Односложный ответ вопросом на вопрос совершенно точно означал, что что-то было не так. Попытавшись отбросить худшие мысли куда подальше, Хан встряхнулся и выдавил улыбку.       — Точно? Ты какой-то отстранëнный, даже не жаловался на слишком жёсткую воду в Японии.       Минхо молча моргнул и вернул свой взгляд на окно.       Все наихудшие опасения в голове Джисона начали назойливо скрестись прямо по черепной коробке.       Он очевиден.       Его видно насквозь.       Минхо не понимает, как парню может нравиться парень.       Минхо не хочет с ним дружить.       Поперхнувшись от неожиданного открытия, Джисон стремглав перекинул обе ноги на прошлое место, заставив спокойно сидящего Хёнджина удивлённо вздрогнуть. Когда он подтянул своё тело в то же самое место и неровно выдохнул, сразу наткнулся на два больших и вечно любопытных глаза Хвана.       — Ты норм? — поинтересовался Хёнджин, не переставая изучать его лицо.       Скорее всего, Джисон был слегка бледным и напуганным, раз уж даже Хван Хёнджин собственной персоной не начинал издеваться сразу же, как только увидел растерянный вид Хана. Попытавшись взять себя в руки, Джисон расправил плечи и улыбнулся.       — Да, просто слегка взволнован съёмкой.

***

      У Минхо были карие глаза, которые всегда смотрели на других немного прищуренно и слегка высокомерно. Незнакомому человеку могло показаться, что Ли ставит себя выше других или, например, абсолютно не любит заводить новые знакомства. Это всё было абсолютной неправдой.       С Джисоном он познакомился случайно, месяца за три до дебюта. Они столкнулись у кофейного аппарата ровно в тот момент, когда Хан тряс его изо всех сил.       — Да сука ты ебаная, отдай мне мою баночку, я салат специально не брал, чтобы мне на тебя хватило, — стонал он, абсолютно не обращая внимания на то, что происходит вокруг.       А что происходило вокруг?       Немного растерянный парень с каштановыми волосами и, о Господи, самыми красивыми на свете глазами стоял позади и неодобрительно пялился на отчаянные попытки Джисона вытрясти свой кофе.       Когда Джисон окончательно сдался и слегка драматично сполз на пол, парень решил подать признаки жизни.       — Кхм, всё хорошо?       Громко вскрикнув, Хан подскочил на ноги и обернулся, наткнувшись на удивлённый взгляд.       Наверное, именно тогда он понял, что что-то в его жизни собиралось меняться. Стоявший позади парень был совершенно абсолютно очаровательным. Настолько очаровательным, что Джисон не мог вымолвить ни слова ещё приблизительно тридцать секунд. Когда же язык обрёл чувствительность, он брякнул лишь:       — Тупой кофе. И машинка тупая.       Осознав, что слова уже назад не вернуть, Джисон неловко поджал губы, всё ещё не в состоянии отвести глаз от парня. Тот в свою очередь решительно пододвинул Хана в сторону и очень сильно встряхнул глупую кофемашину, в результате чего одинокая баночка холодного кофейного напитка наконец упала.       — О Боже, ты мой спаситель, — принялся бормотать Хан, — я часа три пытался её достать, но эти куски лапши, то есть мои руки, вообще ни на что не способны. И спасибо тебе.       Слегка улыбнувшись, Джисон посмотрел прямо в глаза новому знакомому и сразу понял, что он пропал. Несмотря на то, каким затупком он был в чувствах, отношениях и тому подобном, Хан сразу понял, что это всё. Эпилог, конечная станция, финито ля комедия.       Незнакомец слегка приподнял уголки губ и невзначай бросил:       — Я Минхо.       — Приятно познакомиться, Минхо. Меня зовут Джисон.       Начало дружбы было положено ровно через пять минут после неловкого знакомства. Ещё через пару месяцев они вместе дебютировали. Ещё через месяц Джисон понял, что Минхо являлся его соулмейтом.

***

      Коричневые волосы Минхо сменили фиолетовые, но кошачьи глаза ни капли не изменились. Он был всë таким же, слегка неловким и безумно красивым парнем у автомата, который заставлял сердце Джисона выбивать неравномерный ритм каждый раз.       Сам Хан изменился куда сильнее. Рыжие волосы были теперь тëмно-каштановыми, взгляд стал более серьëзным, а телосложение гораздо более крупным. Правда, в душе ничего не изменилось, всë та же неуверенность в себе и горящие глаза. Если бы пару лет назад ему сказали, что он не избавится от восхищения своим одногруппником и что это восхищение перерастëт в сильные чувства, он бы… Поверил. Было что-то в Ли Минхо, что заставляло Хан Джисона робеть и открывать рот от одного только взгляда на него. И это никто не смог бы отнять.       Разве что Японское расписание. Даже оставив позади странное взаимодействие в автомобиле, Минхо даже не думал оставлять своë странное поведение, в прошлом непонятное. Он машинально отдалялся от всех вокруг, будь то Сынмин, который всего лишь попытался попросить зарядку для телефона, или же Чанбин, пытающийся стащить у него толстовку. Минхо просто смотрел в одну точку и бездумно кивал своей красивой головой, абсолютно не вникая в происходящее. Это даже слегка обнадëжило Джисона, может, проблема была вовсе не в нëм. В любом случае, надо было узнать причину такого поведения лучшего друга, ибо грустный Минхо задевал что-то живое в сердце.       Первый случай представился как раз после интервью. В комнате отдыха Ли Минхо не учëл последствий и сел на диван. На большой диван. На такой большой диван, что Джисон, недолго думая, уселся рядом и закинул свои ноги поперëк друга.       — Чем занят, малыш? — шутливо пропел Хан.       Минхо испуганно дëрнулся и отвëл глаза. Тревожность в груди разрасталась не по часам, а по миллисекундам такого поведения. Причины не было, в этом Джисон был уверен на сто процентов. Он уже успел проанализировать все свои слова и действия за последний год как минимум и не нашëл ничего подозрительного. Скорее всего, дело было не в нëм, а в ком-то ещë. Девушка? Родители? Он не собирался так просто сдаваться.       — Минхо-о-о, что случилось? Расскажешь?       Жалобный голос помог расшевелить застывший труп, и Ли, проморгавшись, хихикнул. Как-то очень неуверенно хихикнул. Прям как-то очень очень неуверенно.       — У меня всë хорошо, я немного устал, вот и всë, — наконец ответил он.       Доверия не внушало от слова совсем, поэтому Джисон попробовал ещë раз.       — А вчера? Всë хорошо было? Я вообще думал, что ты захочешь побыть в комнате со мной, мы могли бы устроить марафон Бумажного Дома или ещë чего.       Немного волнующийся голос Джисона расшевелил Минхо. Он обернулся и с сожалением вымолвил:       — Извини, я хотел побыть один.       — Да, да, конечно, людям надо иногда побыть одним, это естественно, — вообще неестественно пробормотал Хан, скорее пытаясь заверить в этом самого себя, — я просто подумал, вдруг что случилось, знаешь, ха-ха, ладно, не буду тебя отвлекать.       — Джи-, — попытался Минхо, но было поздно.       В этот самый момент Джисон уже стремглав выбегал из комнаты, пытаясь стереть из памяти этот неловкий диалог.       Дальше — хуже. Хан Джисон, как самый трусливый человек в мире, начал избегать Минхо как огня. Весь оставшийся день, застав знакомую фиолетовую макушку, он поворачивался на 180 градусов и убегал в ровно противоположном направлении. В его оправдание можно сказать, что Минхо и сам не пытался выйти на контакт. Он безразлично ошивался то там то тут, почти не отрываясь от своего телефона. Это опять навело Джисона на мысль о том, что у него проблемы со своей второй половинкой. Ну, этого можно было ожидать. Минхо был известным, красивым и умным, кто бы в здравом уме не захотел его?       С этим подходом к ситуации, Джисон упал на кровать в своём номере, отчаянно пытаясь игнорировать нескончаемую энергию соседа по комнате. Казалось, что съёмки ни в коем случае не вымотали Хёнджина. Он не останавливаясь бубнил что-то себе под нос, а потом громко включил видео обзор на какую-то забегаловку, о которой грезил уже пару недель. Всё это в совокупности заставило заебавшегося Джисона громко выкрикнуть:       — Да заткнись ты уже, боже мой!       Как только слова повисли в воздухе, он моментально съёжился. И не он один, Хёнджин испуганно обернулся, а потом нахмурился.       — Грубо, Хан.       Джисон знал, что это было грубо и неприемлемо. И вообще, кто срывается на своих друзей, когда они ни в чём не виноваты? Прежде, чем он успел открыть рот с нелепыми извинениями, Хёнджин продолжил:       — Ты не должен срываться на других из-за своих недоотношений с Минхо.       Воздух выбило из лёгких за долю секунды, и Джисон подавился слюной. Отчаянно кашляя, он попытался всё опровергнуть, но кроме кашля ничего не выходило, и он сдался, понурив голову.       Действие не осталось незамеченным Хёнджином, и, глубоко вздохнув, он сел на кровать Хана и скрестил руки.       — Ни о чём не сужу, просто наблюдения, — не пугаясь огромных глаз друга, он продолжил. — Если ты сейчас думаешь отмазываться, то милости прошу, но меня будет сложно переубедить. Вы выглядите как замужняя парочка, а сейчас он выбрал одиночную комнату и почти ни с кем не разговаривает. Не надо быть экстрасенсом, чтобы понять, что что-то произошло. Не буду совать свой очаровательный нос куда не надо, но я буду тут, если тебе что-то понадобится.       Откровение Хёнджина выбило из Джисона всё желание спорить. Он смиренно уткнулся взглядом в белую простынь и тихонечко пробормотал:       — Он избегает всех, но я думал, что не вхожу в понятие всех, я думал, что я о-особенный для него, — голос дрогнул, но он смело продолжал, — я знаю, что у нас ничего не может быть и никогда не будет. Он как-то пошутил насчёт ЛГБТ парада не в очень хорошем свете, и я, ну, я и так не надеялся особо, но после такого я вообще потерял надежду. Я… Я просто ничего не могу сделать?       Последнее предложение получилось каким-то слишком вопросительным, и Хёнджин улыбнулся.       — Это ты у меня спрашиваешь? Послушай, Минхо не имеет ничего против ЛГБТ, он обожает Феликса как своих вонючих кошек, а может даже больше. Гомофоб бы такого делать не стал. Да и когда он застукал нас, то просто закатил глаза и попросил заниматься такими вещами вне общежития, поэтому я ду…       У Джисона пересохло в горле и глаза быстро нашли спокойное лицо Хёнджина.       — Что, блять? Застукал кого? — быстро спросил он, умирая внутри из-за очередной очевидности, которую он не заметил.       — Меня и Феликса, — спокойно пояснил Хёнджин, — у нас было кое-что пару лет назад, и Минхо об этом узнал. Он же не стал нас ненавидеть, не думай о нём настолько плохо. В конце концов, он твой лучший друг, ты должен об этом сам знать.       Слишком много неожиданностей за день. Джисон громко выдохнул и откинулся на подушку.       Хёнджин занимался чем-то там с Феликсом, Минхо об этом знал, Минхо их не ненавидел. Минхо любит Феликса несмотря на это. И Хёнджина тоже. Бессмыслица.       — Тогда почему он со мной так пошутил? Может, он о чём-то догадался и решил мне дать об этом знать?       — О чём он должен был догадаться? — хитро прищурился Хёнджин.       — О том, что я влюблён в него.       Признание, которое он до последнего отрицал, повисло в воздухе. Это должно было случиться, он уже не мог держать это в себе. Повезло только с тем, что рядом был Хёнджин, друг, который хоть отчасти мог его понять. Поэтому когда он бросил “Ты с этим разберешься, Сони”, Джисон поверил.       Пока уверенность в своих действиях не покинула его окончательно, Джисон выследил Чана, чтобы узнать номер комнаты Минхо. Получив цифру 250 в руки, он встряхнул плечами и пошёл на лестницу. Конечно, можно было воспользоваться лифтом, но тогда не было бы никакого времени подготовиться к разговору.       Не то чтобы Джисон шёл туда признаваться в любви, но странное поведение лучшего друга всё-таки должно быть разъяснено. Именно поэтому он ни капли не трясся, когда занёс руку над дверью и постучал. Дверь открылась через секунду, удивлённые глаза Минхо быстро глянули, кто был за ней, после чего он освободил проход, приглашая гостя внутрь.       Минхо даже ничего не стал спрашивать, просто поправил полотенце на голове и кинул короткое:       — Я волосы высушу и приду.       Неловко кивнув, Джисон уселся на край его кровати и сцепил руки в ожидании.       Минхо и правда вышел довольно быстро. Он вопросительно посмотрел на Джисона, не утруждаясь даже узнать причину, по которой тот пришёл. Просто посмотрел и потрепал себя по чёрным волосам в ожидании разговора.       На секунду Джисон обомлел, а потом резко вскочил и вскрикнул:       — Твои волосы?! Они были фиолетовыми?!       Ли не выглядел впечатлённым.       — Да, мне не нравился цвет, и я их перекрасил.       — Но менеджеры? Съёмки? — лепетал Джисон, — тебя же убьют.       Пожав плечами, Минхо сел на кровать, взглядом советуя другу последовать его примеру. Джисон, конечно, унял шок и уселся, но всё ещё ждал разъяснений по этому поводу. А с другой стороны, Минхо, казалось, это вообще не волновало.       — Я же говорил, что ненавижу перемены.       Безразличный голос в очередной раз дал Джисону понять, что что-то было не так. И в этот раз он не собирался уходить без ответа, поэтому поджал ноги под себя и развернулся корпусом к другу, не желая упустить ни одной эмоции.       Только вот… упускать было нечего. Минхо сидел с каменным лицом, не собираясь продолжать свою мысль. Пытаясь отбросить то, каким мягким выглядел его одногрупник, Джисон решил выпытать объяснение любой ценой. Поэтому он использовал то, что работало в 9 случаях из 10 — щенячьи глазки.       Оттопырив нижнюю губу, он пробурчал:       — Ну Минхо-о-о, скажи, что не так, и твой любимый друг поможет.       Для пущей убедительности он даже тыкнул в него пальцем. Это вызвало лёгкий смешок, и губы Минхо слегка растянулись в улыбке, а оно того стоило. Поэтому, воодушевленный Хан тыкнул в него ещё раз, пытаясь вызвать легкую щекотку. Минхо легко спихнул руку со своего тела и вздохнул:       — Ничего такого, Хани, просто я некоторое время думал изменить пару вещей в жизни, а потом пришёл к выводу, что это глупая идея. Сейчас жалею, что позволил себе тратить время на всякие глупости.       Звучало слишком вымученно и обречённо. Джисон нахмурился и убрал свои руки, моментально меняя шутливое настроение на серьёзное.       — Ты испугался перемен, которых сам же захотел? — спросил он.       — Можно и так сказать.       Приглушенный свет и тихие слова сделали это признание в некотором роде особенным. Минхо редко бывал полностью серьёзен, когда говорил о своих чувствах. Не особо зная, как вести себя в таких ситуациях, Джисон неловко сжал коленку друга и попытался дать совет:       — Ты же знаешь что не все перемены к худшему? Например, тебе очень шёл фиолетовый цвет, несмотря на то, что ты думал, что вышел с ЛГБТ парада и стыдился этого, — и тут он в панике захлопнул рот.       Уже через секунду вопросительный взгляд Ли начал прожигать дырку в Джисоне.       — Повтори, что ты сказал?       Джисон съёжился.       — Ты сам мне это сказал тогда, я ничего не выдумываю, — прозвучало неуверенно.       — Ты же знаешь, что это была неудачная шутка и ничего более? — грозно спросил Минхо, скрещивая руки на груди. — Я не хотел казаться гомофобом или ещё кем, я просто не знал, как описать это безобразие на голове, и привёл неудачное сравнение.       Камень упал с души. Просто неудачная шутка. Минхо не ненавидит его. Минхо просто неудачно пошутил.       — Л-ладно, — наконец промямлил Хан, — извини, просто зацепилось в памяти.       У Минхо на секунду широко раскрылись глаза, и он сжал руку Джисона на своём колене прежде чем спросить:       — А тебя это волновало потому что…?       Сердце билось в три раза быстрее, ладошки начали потеть, но Хан Джисон не планировал открываться настолько сильно, всё ещё боясь осуждения или, например, того, что Минхо начнёт думать что-то не такое, когда он будет его касаться, поэтому ответил лишь:       — Ну, знаешь, Феликс.       — Джисон, — неуверено начал Ли, — точно ли ты сейчас про Феликса?       — А это важно?       Прозвучало устало. Может, пора было уже прекратить прятаться от всего мира и скрывать большую часть себя. Может, открыться перед лучшим другом было неплохой идеей?       Об этом Джисон задумался лишь на секунду. На следующую он вспомнил, что любит Минхо вовсе не в дружеском плане и прикусил язык.       Только вот тот не хотел сдаваться.       — Да, важно. Если ты сейчас пытаешься мне сказать, что ты, ну, эм... — Минхо неловко затих, но быстро взял себя в руки. — Джисон, ты обиделся на моё высказывание из-за того, что оно затронуло именно тебя?       Шум в ушах мешал нормально думать, а связь язык-мозг потерялась окончательно. Было бы так легко просто сказать “да”, но дикий страх сковывал все конечности, да и вообще всё тело.       Хватка Минхо на руке усилилась, призывая ответить на вопрос повисший в воздухе.       — Да, — задыхаясь, ответил Джисон.       Он не помнит, что было в следующие пару минут, ибо слёзы покатились одновременно с неуверенным “да”, и глаза ушли на отдых, отказываясь сотрудничать. Первое, что он увидел, смахнув влагу с глаз и попытавшись взять себя в руки — это мягкая улыбка Минхо. Ли Минхо, как действительно самый лучший человек в мире, взял обе руки Джисона в свои и улыбался.       — Ты такой глупый, — прошептал он.       Три слова, а у Джисона замерло сердце. Он был таким слабым для Минхо. Таким-таким слабым.       Слегка всхлипнув, Хан вырвал свои руки из плена других и, пододвинувшись ближе, обвил ими талию друга. И только почувствовав ответные обьятия, он позволил себе расслабиться и хотя бы пару минут не думать о последствиях.

***

      Стоило отдать Минхо должное, его поведение не поменялось в худшую сторону. Он оттаял и следующие пару дней вёл себя как можно более непринуждённо. В обиход вернулись шутливые тыкания в бок, ведь он знал, что Джисон боится щекотки. Также он не упускал случая позвать друга куда-то попить кофе или съесть какого-нибудь дико острого супа, от которого хотелось выдавить себе глаза.       В Токио лежал снег. Вдохновению не надо было трижды повторять “врубайся уже”, как это было в Сеуле. Стоило лишь прогуляться по людным улицам, и три парня брали в охапку компьютеры и устремлялись в комнату Чанбина создавать нечто новое.       В один из таких дней, Чан невзначай бросил:       — Завтра рождество. Что делать будем?       Чанбин и Джисон оторвались от экранов и нахмурили брови. Не то чтобы они каждый год исправно праздновали, но в этот раз у них не было расписания или каких-то дел, а вылет был только через два дня.       — Может сходим в караоке? — неуверенно предложил Чанбин.       — Ну нет, — возмутился Джисон, — я хочу отдохнуть, а не нажраться и выслушивать, как Хёнджин пытается перепеть все возможные рождественские песни. Потом он ещё и отключится посреди всего этого, и кому-то придётся тащить его до машины.       Все одновременно хихикнули, сразу же представляя картину в голове. Следующим подал голос Чан:       — Может, просто закажем еды и украсим гирляндами мою комнату? Она такая огромная, не знаю, о чём думал менеджер, когда бронировал её.       — Повезло, — мечтательно вздохнул Джисон, — у меня обрыгаловка с надоедливым гремлином внутри.       Подавив смешок, Чанбин поднял руку, голосуя за вариант Чана. Хан присоединился сразу после, и Крис радостно хлопнул в ладоши, захлопывая крышку потрепанного ноутбука.       — Решено! Джисон, напиши в общий чат о том, что мы запланировали, и возьми Сынмина выбирать еду, только у вас двоих приемлемый вкус, — затем он показал пальцем на Чанбина. — А мы с тобой пойдём за украшениями. На остальных будет задача украсить мою комнату.       И так оно и было. Несмотря на долгий спор Чонина с Сынмином о том, у кого вкус лучше, все сразу смирились с предложением уже через пару часов. Честно говоря, Джисон особо не принимал участие во всеобщих стараниях. Он просто выбрал три пиццы и много разной курицы, а остальное свалил на Сынмина. Игнорируя истошные вопли Чана и Чанбина, которые развешивали гирлянды, он вернулся в свою комнату, чтобы полежать и расслабиться. Только вот расслабление не приходило, всё тело было странно напряжено, и даже обвернуться в одеяло и плед не помогало.       Вздохнув, он разблокировал телефон и сделал первое что пришло в голову.

Джисон      

Мне скучно      

Где ты?      

      Ответ не заставил себя ждать ни на секунду.       Минхо       Собираюсь к Чану, судя по       всему у них там разруха и       без меня никто не справится       А что?

Джисон      

Может зайдёшь ко мне ненадолго?      

Видосики посмотрим…      

      Минхо       Ладно ща       Радостно откинувшись на подушку, Джисон принялся выбирать что-нибудь из ютуба, что не заставило бы Минхо уйти через секунду. Хотя, он зря волновался, Ли всегда поддерживал его тупые вкусы и, может, даже тайно их любил. Так впринципе и вышло, как только Минхо зашёл в комнату, он моментально плюхнулся рядом и уставился в телефон Джисона.       — Что смотреть будем?       — Я не знаю, — заныл Джисон, — мне так лень искать что-либо, я бы с удовольствием просто полежал, но я не хочу, чтобы тебе было скучно.       Минхо нежно потрепал друга по голове:       — Ты же знаешь, что мне с тобой не бывает скучно.       Слова обрушились на Джисона как снег на голову, глубоко пощекотав что-то внутри живота. Просто невероятно, как чутко он реагировал на каждое милое слово или выражение. Это давало ему надежду, что где-то там, где они не в одной группе и не друзья, они вместе и воспитывают кошек или собак в большом доме с бассейном.       Правда вот в реальности Джисон мог лишь вздохнуть и нацепить улыбку на лицо.       — Это очень мило с твоей стороны, но я правда не хочу, чтобы ты заскучал тут. Может, сборник видео, где кошки едят со стола то, что им запрещено?       Джисон немного поднял голову и наткнулся на взгляд Минхо. Очень пристальный взгляд, если честно. Пару раз моргнув, жар залил щеки Хана, и он зарылся лицом в одеяло.       — Не рассматривай меня-я, — хныкал он, — меня это смущает.       — Джисони смущается? — проворковал Ли, — почему Джисони смущается?       Это было похоже на лёгкую издёвку, но Джисон держался молодцом.       — Потому что… ты, — наконец бросил он.       — Потому что я что?       — Просто ты.       Когда ответа не последовало, Хан выпутался из под одеяла и недовольно уставился на друга, просто для того чтобы увидеть, как он отвернулся и зажевал губу. Волна паники пробежала через всë тело.       — Минхо? Всë хорошо? Я что-то не так сказал? — попытался Джисон, отчаянно стараясь удержать дрожь в теле.       Тот, казалось, оттаял и неловко улыбнулся.       — Всë хорошо, Джисони. Просто я думаю, что мне уже пора помогать развешивать украшения по комнате. Я пойду.       Джисон даже не успел вставить слова, как друг встал и стремглав вышел за дверь.       Это было фиаско. Конец.       Лицо опять нашло себя в одеяле, а горло пропустило жалобный писк. Он был полным идиотом. Сразу после каминг аута он случайно начал нежничать с лучшим другом. Каким бы не гомофобом ни был Минхо, это переходило границы. Просто с ним было так легко, так естественно, что рот жил отдельной жизнью и говорил всë, что взбредало в тупую голову. Не оставалось ничего иного как смириться с произошедшим и попытаться поспать. Хотя бы немного.

***

      Закончилось это всë тремя пропущеными звонками от Чана и очень недовольным Хёнджином, который спихнул его с кровати со словами:       — Ты нас вообще не уважаешь? Мы тебя минут двадцать ждëм уже. Всë готово, а ты храпишь беззаботно. Подъём!       Укол вины пробудил как не что иное, и уже через пять минут взлохмаченный Джисон, не успевший даже сменить треники с толстовкой на что-то другое, шëл по коридору, из которого уже доносился шум. Их никак нельзя было назвать тихими.       Открыв дверь, Джисон автоматически распахнул рот.       Вся комната была украшена белыми, розовыми, синими и фиолетовыми гирляндами. Там даже была чëртова ëлка, прямо посереди комнаты. На столе стояло гораздо больше еды, чем Джисон заказал, а рядом стояла целая бочка спрайта. Но это всë не было особо важно, единственным, что зацепило взгляд Джисона, был, как обычно, Минхо. В полутëмной комнате, на фоне всего этого светопредставления, он выглядел нежно в своей бежевой толстовке и длинными, широкими штанами. Одинокая серëжка болталась в левом ухе, а сам он тщательно пересчитывал стаканы, чтобы быть уверенным, что всего хватает.       Адекватным решением было бы подойти к нему и извиниться, или хотя бы узнать, что конкретно расстроило его ранее, но Хан не мог сдвинуться с места. Ноги были прикованы камнем, а стыд в груди не собирался убираться к чёрту.       Вместо неловкого разговора Джисон встряхнулся и быстро подбежал к Чанбину, хлопнув его по плечу.       — Ты так постарался, мой малыш, такой умница.       Поморщившись и попытавшись оттолкнуть Хана от себя как можно дальше, Со выдавил:       — Угомонись ты, угомонись уже. Иди липни к Минхо.       Насильно поднятое настроение моментально упало.       — Хватит меня сводить с ним, сколько можно? Я не обязан всегда быть с Минхо, может, я хотел побыть с тобой, — выдавил Джисон, отчаянно пытаясь не дать понять, что его волнует эта тема.       К счастью, Чанбин был довольно отвлечëн всем происходящим, чтобы даже не заметить нервного выпада Хана.       — Да-да, какой молодец, а теперь иди проверь, не пытается ли Хёнджин залить водки в спрайт, — нетерпеливо пробормотал Со.       Зная Хван Хёнджина, такое вполне можно было ожидать, поэтому Джисон не стал думать дважды прежде чем унестись к бочке, попутно проверяя, все ли пришли.       Пришли действительно все, Чан и Чанбин любовались ëлкой, Сынмин, Феликс и Чонин уже начали сметать со стола горячую еду, а Хёнджин пытался красиво сфотографировать гирлянды.       А ещë был Ли Минхо. Стоял у бочки со спрайтом и всё ещë тщательно пересчитывал стаканчики с задумчивым выражением лица. Подойти и извиниться за странные слова было очень легко, но морально убийственно. Если тщательно взвесить все возможные исходы данной ситуации, худшим являлся всë-таки тот, где Джисон не мог отпраздновать рождество со своим лучшим другом.       Стараясь особо не шуметь, он подошëл сзади к Минхо и легонечко обвил руками его талию, укладывая голову на плечо.       — Прости, — прошептал Джисон, стараясь не вдыхать сильно фруктовый аромат парфюма.       Минхо даже не дëрнулся. Он поставил стаканчики на стол и так же тихо спросил:       — За что ты извиняешься?       — За то, что был странным сегодня, — честно ответил Хан. — Я не хотел тебя расстраивать или ставить в неловкое положение.       Плечи Минхо дёрнулись, и он аккуратно оттолкнул руки Джисона, параллельно разворачиваясь к нему.       Было страшно заставить себя посмотреть в глаза Ли, но Хан Джисон, как самый смелый человек в мире, с этим справился и медленно поднял голову. Наткнулся он на очередной нежный взгляд, от которого резко захотелось сделать себе харакири. Невозможно, чтобы один человек причинял столько чувств просто существуя. Нигде и никогда не будет столько комфорта как рядом с Минхо, и это был факт.       — Джисо-       К сожалению, Минхо не успел договорить то, что планировал. Относительная тишина в комнате прервалась громким криком Хёнджина:       — Омела!       Все присутствующие моментально устремили свои взгляды на Джисона и Минхо, вгоняя обоих в лëгкую панику.       — Ого, я разве вешал её туда? — задумчиво спросил сам у себя Феликс, смотря на потолок.       Сердце почти перестало биться. Устремив свой взгляд над собой, Джисон, конечно же, увидел проклятую омелу, которая угрожающе нависала над ним с Минхо. Это не могло стать ещë хуже, но оно стало.       — Чего ждём? — радостно прокричал Чанбин, — давайте за дело!       Всеобщие одобрительные крики прорезали пространство, заставляя Хана сжаться в размерах.       Он растерянно посмотрел на Минхо, пытаясь понять, что происходило у него на лице, но единственное, что он смог заметить кроме отражения гирлянд в глазах Ли, так это его покрасневшие уши.       — Тупая шутка, — наконец проворчал Джисон, пытаясь сгладить обстановку, — давай просто наберём чëртов спрайт и пойдем отдыхать.       Минхо ничего ему не ответил. Он просто стоял и внимательно рассматривал лицо Джисона, не показывая никаких эмоций кроме красных ушей. Хан был бывалым романтиком, и на секунду ему показалось, что всë будет как в фильме. А именно поцелуй под омелой, после которого они признаются друг другу в любви и умрут в один день. Только вот в реальности полностью растерянный Минхо изучал такого же растерянного Джисона и не предпринимал никаких действий.       В конце концов, Хан попытался перевести всë в шутку.       — Ладно, так уж и быть, — он вызывающе выставил щëку вперёд, — разрешаю тебе её поцеловать.       С комнаты послышались неодобрительные возгласы, но Минхо всë так же никак не реагировал. Ситуация становилась всë более странной, а сердце Джисона хотело остановиться от близкого нахождения рядом с самым замечательным человеком в мире и ситуации в которой они гипотетически могли, ну…       Додумать он не успел. В ярких глазах Минхо блеснула решительность, а в следующий момент две мягкие руки обхватили щëки Джисона и немного подтянули его к себе. Минхо слегка наклонился и оставил нежный поцелуй на губах. Не успев никак отреагировать, Джисон просто сжал в руках рукава его толстовки и тихо пискнул от удивления. Когда он открыл глаза, Ли уже отодвинулся и шокированно следил за реакцией парня напротив.       Было бы замечательно, если бы Джисон показал бы хоть какую нибудь реакцию, кроме открытого рта и неспособности моргать. Не поймите его неправильно, просто случился сердечный приступ или, там, инфаркт, что-то такое. Или может планета перевернулась на 180 градусов, или же его лучший друг, соулмейт и любовь всей жизни только что поцеловала его.       — Ой, — выдохнул Минхо, быстро оборачиваясь к остальным. — Ну, вот, омела.       Бросив эту несуразицу, он схватился за волосы и быстрым шагом пошёл к выходу.       — Джисон! — выдернул друга из ступора Феликс, — иди за ним, ебучий твой рот, иди давай!       Реальность ударила в лицо. Его только что поцеловал соулмейт, а потом решил убежать. Как в дерьмовом фильме каком-то. Ну, а по закону дерьмового фильма, Джисон должен был побежать за ним, что он собственно и сделал. Уже через секунду, отбросив все сомнения, Хан Джисон рванул в сторону двери. А ещё через секунду он зацепился за упавшую гирлянду и полетел кубарем на пол, больно стукаясь носом об паркет.       Падение, боль, неловкость — ничего из этого его не остановило. Джисон быстро поднялся и снова рванул в направлении двери. Минхо уже скрывался быстрым шагом за поворотом к лифту, поэтому пришлось поднажать и буквально схватить его за шкирку, оттаскивая подальше от машины, которая могла перенести любовь всей его жизни на пару этажей ниже.       — Стой, пожалуйста, стой, умоляю, — выпалил Хан, пытаясь отдышаться.       Пот застилал глаза, и он не видел, что делает друг, пока не отдышался и гордо не расправил плечи.       Минхо стоял там, совсем крохотный и неуверенный ни в чëм, судя по тревожному закусыванию нижней губы. Той самой, которая недавно была на нижней губе Джисона…       Не было времени думать об этом, и Хан просто попросил:       — Пожалуйста, можешь не убегать сразу после того как поцеловал меня? Я был бы очень за это благодарен.       — Джисон, у... — попытался Ли, но был мгновенно перебит.       — Нет-нет, слушай, что это было? Ты целуешь меня при всех, а потом убегаешь? Кто так вообще делает?       Минхо опять попытался вклиниться:       — Послушай, Дж-       — Нет, ты меня послушай, — недовольно перебил Джисон, не сводя глаз с испуганного парня, — я представлял, что ты будешь это делать гордо и долго, а не так, что ты подаришь мне секунду в раю, а потом сбежишь как позорный волк! Ты испортил мою мечту!       — У тебя кровь идет из носа, — наконец вставил Минхо.       Ойкнув, Джисон вытер рукавом толстовки нос, и там действительно была кровь. Неловко зажав нос пальцами, он промычал:       — Я когда за тобой бежал, запнулся об гирлянду и влетел носом в пол.       Минхо глубоко вздохнул и с лёгкой улыбкой на губах достал салфетку из кармана, аккуратно вытирая все кровавые следы. Все движения были как обычно мягкие и заботливые, это никогда не менялось, в какой бы ссоре они ни были. Джисон шмыгнул носом и посмотрел на Ли:       — Ты меня поцеловал. Это было из-за омелы? Типа, ты бы поцеловал Чанбина, если бы вместо меня был он?       Так сильно закатывать глаза умел только Минхо, что он охотно продемонстрировал и сейчас.       — Я иногда думаю, что в детстве к тебе ворвались инопланетяне и высосали весь мозг через трубочку, оставив немного серого вещества и очень много дури, — нежно сказал он. — Я это сделал не из-за омелы, тупая твоя башка. Я сделал это потому, что я давно этого хотел.       Сердце опять сбилось с ритма, и вовсе не из-за бега или страха, и Джисон наконец улыбнулся во весь рот.       — Я тебе нравлюсь?       — Да, ты мне нравишься, — мило закатил глаза Минхо.       — А давно я тебе нравлюсь?       Джисон не планировал отставать с вопросами, в голове было на очереди примерно сто новых, неимоверно важных вопросов, которые должны были быть заданы в течение следующей секунды. Этому не было суждено сбыться, ведь вместо того, чтобы отвечать на бессмысленный поток мыслей, Минхо притянул его за талию к себе и нежно чмокнул в лоб.       — Давно, Джисон, давно. Такое чувство, словно с самого начала.       Будучи впечатанным лицом в крепкую грудь Ли, Джисон поплыл. Все его мечты сбывались с каждой секундой. Было бы вообще замечательно, если бы его детское рождественское желание о том, чтобы мягкие игрушки разговаривали тоже сбылось, но это уже второстепенное.       Немного отклеившись от парня, Хан задрал голову и наткнулся на всë такие же блестящие глаза друга.       — Я тебя сейчас поцелую, — весело оповестил Джисон.       Минхо мягко кивнул и закрыл глаза, давая другому полную свободу действий. Ни секунды не медля, Джисон прижался к искусанным губам Минхо своими и легонько оттянул нижнюю, не желая причинить боли. Действие было воодушевлëнно встречено самим Минхо, который усилил хватку на талии и неспешно утянул парня в поцелуй.       Губы нежно скользили об другие и, наверное, лучшего момента в жизни Джисона до этого не было.       Лифт отправился на другой этаж, за окном шëл снег, Феликс рыгал от спрайта, а Джисон и Минхо целовались на шестом этаже отеля в Японии в канун Рождества.       Всë было именно так, как и должно было быть.