твои любимые качельки

— Летом, солнце встаёт рано и ветер становится приятным. Не таким жгучим и не щипает кожу своим пронизывающим холодом. Он мягко толкает кораблики из бумаги что мы запускаем по реке. Колышет изумрудные травинки, с которых стекает утренняя роса. Наверное она падает на жучков. И они умываются, природа так добра к своим жителям! Ещё, ветерок заставляет качать цветы что посадила мама не давно. Их ещё не раскрывшиеся бутоны так качаются завораживающе. Это мне напоминает наши качели. А бабочки что иногда садятся на них, это мы. — Два мальчика сидят на качели, которую сделали совсем недавно. Она максимально простая — крепкая верёвка, что один мальчишка с щелью в зубах нашёл где-то у домика лесника. И широкая доска, которую мальчик со слепым глазом заприметил, когда отец искал доски для скворечника. Держалось все это на толстой ветке дуба. Конструкция на века, по крайней мере в это верил маленький Лео, что каждый день качается на ней со своим другом Кенни. Именно они смастерили эту качельку. И оба чувствуют за неё гордость. А Леопольд всегда как в первый раз радовался ей. — я думаю я был бы гусеницей на бутоне, чем бабочкой. — почему? — я не слишком изящный для бабочки. С усмешкой над собой говорил неопрятный мальчик. — ну. каждая гусеница становится изящной и красивой бабочкой! да и я думаю. что красота состоит не во внешности совсем. Ты может хоть и не считаешь себя красивым внешне, но должен знать что ты красив душой. — Стотч звучал так наивно по мнению Кеннета. — Лео, так кажется только тебе. — Просто другие слепы! А я долгое время тебя знаю и уверен что мой супер-пупер лучший друг самый добрый и чистый человек. *** Баттерс, почему ты все ещё общаешься со мной? Почему этот лучик солнца всегда освещает мне путь, когда тучи полностью закрывают к нему доступ? Как тебя ещё не отпугнули мои друзья? Как получается так что ты прощаешь всё? Зайчонок, ты слишком добр для этого мира, я не заслужил даже стоять с тобой. Что уж говорить о наших с тобой обнимашках на прощание, которые ты так любишь. Или то, когда я слегка докасаюсь до твоей нежной руки стараясь раскачать тебя на нашей качели. Ох, я всегда умиляюсь когда ты снова бежишь впереди и кричишь: «Кенни побежали скорее к качельке!» — этот писклявый, но такой милый голос. Лео, я бы хотел бы быть таким же ребёнком как ты, честно. Но, к сожалению мне пришлось повзрослеть раньше. ведь я должен обеспечить такое детство Карен. Но иногда я все же чувствую некую детскую беззаботность, и за это я хочу сказать тебе — спасибо, милый Баттерс Леопольд Стотч.