Runaways

      Тихий шум воды позволял в умиротворении прикрыть глаза, а тёплые волны, мягко бьющие по ногам, согревали в несколько ветреный вечер. Остальные На’ви давно разбрелись по своим хижинам, стараясь отдохнуть от будничной суеты, но Пауку никак не удавалось заставить себя вернуться в укрытие и предаться сну. Ему было совсем не до этого.        В голове продолжали мелькать образы его друга, которым свойственно было приобретать другое значение. Паук уже не раз засматривался на Ло’ака, не мог отвести взгляд от его выразительных глаз и каждый раз, когда невольно оказывался в его объятиях, мечтал вновь попасть в плен его крепких рук.        Но ещё больше он мечтал о том, чтобы их общение вновь приобрело былую ценность. С их прибыванием в клан Меткайина и новыми знакомствами, они стали пересекаться в разы реже. И парень никак не мог винить в этом Ло’ака. Как минимум, сам Паук был в разы слабее остальных, что могло быть неким барьером в его общении с другими.       И Паук даже не подозревал, что объект его терзаний находился буквально у него за спиной, рассматривая заплетённые светлые волосы и невольно желая прикоснуться к ним. Всё-таки, человеческие волосы были более приятными на ощупь, чем волосы На’ви.        Как только Ло’ак заметил, что его друга не хватает в их хижине, тут же аккуратно ускользнул от надзора родителей, собираясь разыскать сбежавшего и наконец-то провести время наедине. Ведь он желал этого не менее сильно, чем Паук.        Не желая спугнуть мечтательного парня, Ло’ак осторожно присаживается рядом, прослеживая за чужим взглядом. Паук задумчиво вглядывается в звёзды, словно боится заприметить очередную неестественно яркую вспышку, а сидящий рядом не может перестать разглядывать чужое лицо, скрытое под столь ненавистной Ло’аком маской. Да, она позволяла Пауку находится сейчас рядом с ним, но она не позволяла прикоснуться к светлой щеке или, в лучшем случае, к розоватым губам.        — Ты чего тут сидишь? — тихо спрашивает Ло’ак, пытаясь не разрушить окутавшее их умиротворение, и ловит на себе заинтересованный взгляд парня.        — Не знаю, спать совсем не хочется, — пожимает плечами Паук, расплываясь в улыбке, заставляя На’ви тоже развеселиться.        — Тогда, может, поплаваем? — внезапно предлагает Ло’ак, из-за чего Паук только опасливо оглядывается, боясь заприметь кого-либо ещё из племени.        — А если нас поймают? — неуверенно тянет тот, но жёлтые глаза, с немой мольбой смотрящие на него, и окутывающая ступни тёплая вода заставляют тут же отбросить все свои сомнения.       — Не поймают, — убедительно машет головой На’ви, хватая парня за ладони, и утягивает вниз, заставляя обоих окунуться в спокойную воду. — Поплыли, покажу тебе одно красивое место.       Набрав в лёгкие побольше воздуха, Ло’ак погружается под воду, ведя за собой и Паука. Тот лишь крепче цепляется за чужие ладони, поражённо рассматривая окружающий их подводный мир. Он не ожидал, что его источником света в темноте будет не только его друг, но и многие подсвечивающиеся водоросли. Косяк маленьких рыбёшек, также излучающих свет, окружает их со всех сторон и словно ведёт к какому-то определённому месту.       Пока Паук восторженно мотает головой, Ло’ак оглядывается в поисках заветного места, к которому он и вёл их обоих. Когда поблизости мелькает выходящий на сушу камень, На’ви утягивает парня за собой в его сторону и, вынырнув, обхватывает Паука руками. Тот только сконфуженно улыбается, но позволяет усадить себя на небольшую возвышенность.        Ло’ак вновь скрывается под водой, чем удивляет оставшегося в темноте Паука. Тот всё ещё чувствует фантомный след от чужих ладоней на своих боках и невольно ведёт по ним пальцами, радуясь, что никто не замечает его за подобной слабостью.        Когда На’ви выныривает, то подплывает как можно ближе, а после, одной рукой облокотившись о камень, останавливается почти у самого лица Паука, оказываясь на одном уровне с ним. Парень смущённо хлопает глазами, а когда замечает небольшой светящийся цветок в чужих пальцах, который, вскоре, аккуратно зацепляется за его светлые пряди, сдаётся окончательно, опуская глаза.       — Эй, тебе не понравилось? — обеспокоено лепечет Ло’ак, боясь, что поспешил, что подобный подарок мог показаться Пауку лишним.        — Понравилось, — улыбается Паук, поднимая глаза, и ухватывается за аккуратно сплетённую косичку, обрамляющую чужое лицо, и осторожно ведёт по ней пальцами, зацепляясь за небольшие бусины, — а ещё мне нравишься ты.        — Правда? — неверяще распахивает глаза Ло’ак и, заметив положительный кивок, в чувствах оплетает длинными руками чужую талию, щекой прижимаясь к влажному плечу.       — Правда-правда, — обнимает его в ответ Паук, оглаживая ладонями широкие плечи, и чувствует чужое дыхание, опаляющее его ключицу. Вскоре оно смещается выше, а после Паук распознаёт россыпь мягких поцелуев, покрывающих его шею.        И он не смеет запрещать Ло’аку делать это, ведь от каждого прикосновения по телу бегут мурашки, а от осознания, с кем именно он проводит время вдали от деревни, воздух выбивает из лёгких, заставляя задыхаться даже в специальной маске.        — Знал бы ты, как сильно я хочу тебя поцеловать, — шепчет на ухо ему Ло’ак, оставляя ещё один смазанный поцелуй, и вновь всматривается в чужие тёмные глаза. — По-настоящему поцеловать.        — Я бы тоже хотел, — Паук ласково ведёт пальцами по синей щеке, обводя светящиеся пятнышки на ней, и сдавленно выдыхает, когда На’ви сам льнёт к его прикосновениям. — Но жить я пока тоже хочу.       Паук неловко смеётся от своего же замечания, а Ло’ак, очарованный моментом их неожиданной близости и необъяснимой связью, только влюблённо хлопает глазами, в который раз рассматривая уже заученные черты лица, чуть растрёпанные волосы и играющую на тонких губах улыбку. Поддавшись необъяснимому порыву, Ло’ак мягко прижимается губами к плотному стеклу, уверяя себя, что однажды Паук позволит прикоснуться к его мягким и тёплым губам, а не холодной маске.        — Свет потухает, — внезапно выдаёт Паук, сначала сбивая Ло’ака с толку, а после заставляя повернуться в сторону острова и заметить, что освещения и правда стало меньше.       — Придется возвращаться, — несколько расстроенно выдаёт На’ви, не желая разрушать окутавшую их романтику, но всё же вытягивает руки вперёд, предлагая ухватиться за себя. Паук доверчиво падает в его объятия и прижимается как можно крепче, осознавая, что ему дозволено так делать.        Обхватив парня, Ло’ак размеренно движется в сторону их дома, ориентируясь на своих подводных помощников, и надеется, что в скором времени они с Пауком смогут посетить то самое место вновь. Снова проведут время наедине и поделятся друг с другом накопившейся за долгое время любовью, ранее скрытой под предлогом крепкой дружбы.