Всё для тебя

–Нэйтен, куда ты меня блять ведешь? – Руслан, наверное уже в сотый раз за весь их путь, недовольно фыркает и, разумеется, высказывает всё своё негодование. Не то, чтобы он в край не доверял Нэйту и боялся даже смотреть в сторону, так называемого, отъявленного психопата, нет, не боялся, как раз наоборот, он ведь решился пойти с ним, черт знает куда, скорее же Ярск просто утомился. Нью-Йорк – это, конечно, не шумная и суетливая Москва, но так же отличается особо бурным ритмом жизни. Руслан, безусловно, ценил это в своём приятеле, но так же не мог утаить факт того, как же сильно его бесит неусидчивость, как и самого Нэйтена, так и всех в его городе. –Потерпи ещё немного, sunshine, мы почти на месте, – а Бронкс словно и не замечал раздражения Енисейского. Вёл его дальше вперёд, совершенно невозмутимо, лишь сквозь полупрозрачные тёмные очки можно было разглядеть азартный блеск в кроваво-алых глазах. Однако Руслану этот блеск в глазах иностранца было не разглядеть. Нэйтен ведь на чужие глаза нацепил какую-то дряхлую повязку, уверяя Сибириского принца в том, что она абсолютно чистая. Сюрприз он, видите ли, затеял. А вот что ещё за сюрприз такой, что почти через весь город Руслану пришлось перебираться с завязанными глазами – не понятно от слова совсем. Вызывало ли это дополнительное раздражение? О да, ещё какого. Но Енисейский продолжал терпеть, ради Бронкса он сможет потерпеть ещё пару минут, чтобы после лицезреть свой долгожданный сюрприз. ••• Первая ступенька, вторая, третья, вначале Крас даже подвоха не замечает, но когда он наконец насчитал 78 ступеньку, решается всё же спросить. В очередной раз наивно надеясь на то, что ему ответят хоть что-то внятное. –Нэйти, мой хороший, а нам долго ещё подниматься, мм? – мелькнувшая на его лице ухмылка явно была не к добру, поэтому Нью-Йорк интуитивно поторапливается, придерживая Руслана за руку, чтобы тот вдруг случайно не оступился и не упал. –Совсем чуть-чуть осталось, honey, и мы будем на месте! – восклицает американец, а в голосе его слышится непонятная Руслану, почти детская радость. Возможно, здесь и правда было чему радоваться, но не Енисейскому судить, по крайней мере возможности судить пока не представилось. ••• Очередная, последняя, как понял Крас, ступенька, признаться честно, его уже тошнило от этих ступеней, настолько их было много. А Нэйтен наконец стягивает с него повязку, резво, дрожащими от волнения руками. У Руслана первые секунды взгляд размыленный, помутненный, словно после похмелья, однако фигуру американца он перед собой чудесно видит. Тот продолжал держать его за руку и по-глупому улыбаться, пока его желанный гость осматривался, стараясь переварить всё происходящее и примерно прикинуть, где же они находятся. Однако все его попытки были тщетны, и Нэйт знал это. Знал, что Ярск сейчас в жутком замешательстве, и это лишь сильнее подогревало желание Бронкса поскорее увидеть реакцию на свой же подарок. Нэйтен тянется ближе к Енисейскому, оставляя еле ощутимый поцелуй на его виске, и вновь тащит за собой. Стоит им сделать два шага, как они словно пересекают порог всего мира, и перед глазами расстилается неописуемая картина: невероятно огромное количество сияющих огней, переливающихся зданий, мелодичного шума среди сумерек, опустившихся на восхитительный город, по крайней мере именно таким он казался Руслану в данный момент, восхитительным. От подобного зрелища, ещё и с такой высоты знатно захватывало дух, кровь в жилах стыла, настолько его переполнял фейерверк эмоций. И глаза у Краса загорелись, светились хризолитом под стать поразившей его картине. Он опускает взгляд ниже, а на земле сотни тысяч людей, они заполняют улицы, следуют своему ритму, им хорошо, они наслаждаются каждым мгновением своей до невозможности короткой жизни. И Руслан хочет так же. Тонкие пряди его волос легонько развеваются на ветру, непослушная, вечно выпирающая завитушка лезет в лицо, но признаться честно, Руслан её даже и не замечает. Он словно парализован. Так давно он не видел чего-то столь прекрасного, столь захватывающего, что сейчас просто не в силах оторвать взгляд. Сумерки постепенно перетекают в тягучую, звёздную ночь. Бронкс осторожно кладёт свою руку на его плечо, заставляя обернуться и взглянуть на себя. Улыбка Нэйта, наверное впервые за всё время с их знакомства, не выглядела пугающей. Она была мягкой, почти ласковой, даже без насмешки. Он словно боялся возвращать своего сегодняшнего спутника с небес на землю, в конце концов кто, если не сам Нью-Йорк способен полномасштабно прочувствовать такие яркие впечатления на собственный город. –Это всё для тебя, – тихо начал он, не сводя глаз с лица Ярска. Он, безусловно, был прекрасен всегда, но именно в этот момент, у Нэйтена сложилось впечатление, что рядом с ним сам ангел: существо божественной красоты. Каждая его эмоция, каждое его чувство были чётко и ясно расписаны на выразительном лице. –Ты меня впечатлил, признаю, – ровно на мгновение на лице Енисейского мелькает привычная для него ухмылка, но она тут же обратно сменяется незабываемым восхищением, как только он возвращает своё внимание на бесконечно высокие и нескончаемые небоскрёбы Нью-Йорка, между которыми продолжают протискиваться непрерывно спешащие куда-либо люди. Нью-Йорк всё время находится в движении, подобному столпотворению уже не стоит удивляться. –Я надеялся, что у меня получится это сделать, hun, – Бронкс прижимается к нему сзади, сковывая в робких объятиях, утыкаясь в плечо Руслана. Сам он ещё успеет налюбоваться своим городом, да и прежде он вполне успел это сделать. Ему это и не нужно было, Нэйт хотел лишь ощущать именно его рядом и сквозь опьяненную пелену сознания видеть лишь его привычную для всех ухмылку. Она не была особенной для Нэйтена никогда, и никогда ей не станет, он сам был в этом уверен, но ему удавалось находить в этой ухмылке нечто невероятно манящее и цепляющее, из-за чего сердце от одного взгляда начинало биться в два раза быстрее. И сейчас эти двое находятся на одной из самых высоких точек города, к которой абсолютно для каждого перекрыт вход, однако если Нэйтен захочет, а он захотел, ему всегда удастся найти "обходной путь", наблюдают за тем, как город окутывает ночь и уличный сброд вместе с молодыми тусовщиками незамедлительно пробуждается, заполняя каждый парк, каждый рабочий торговый центр, совершенно не обращая внимания ни на один из всех прописанных законов, сейчас они ищут исключительно новую дозу адреналина в кровь, ищут для себя то, от чего не смогут отказаться, чего захотят попробовать, следуя правилу: "В жизни всё бывает впервые", – такие беззаботные, развлекаются, бушуют, а на них, помимо Руслана и Нэйтена, сверху смотрят миллионы людей, в тайне, точно так же, как и сами Енисейский с Бронксом, мечтая спуститься к ним вниз и творить безрассудство вместе, вместе пить, употреблять, тусоваться в стриптиз-клубах, а на утро сожалеть о своём рождении, сгорая от стыда. Но разве это будет иметь значение, если сейчас им до безумия, до искр в глазах, до состояния экстаза хорошо? Конечно же нет.