Beloved child

Когда Абрам проснулся, он сразу понял, что он уже в другом месте и ему жутко хочется пить, напрягшись, он начал осматривать комнату, и понял, что находится дома. Парень испустил облегченный вздох и немного расслабился, попытка встать с кровати не увенчалась успехом, поясницу прострелила боль, а ноги были будто ватные. Сцепив зубы, Натаниэль пыхтя добрался до двери и маленькими шагами пытался спуститься на этаж ниже. Рыжеволосого мальчика заметила одна из слуг и испугавшись, подскочила к нему, что-бы помочь. — Молодой Господин! Почему вы не позвали кого-то? Вам сейчас нельзя напрягаться, — нервничая, спросила уборщица. — Я в порядке, не переживайте, только очень хочу пить, — отмахнулся Нат, но помощь принял. Слуга вздохнула, но ничего говорить не стала, а лишь довела до дивана и аккуратно посадила младшего. — Сидите здесь, я сейчас позову ваших родителей и принесу воды, — предупредила девушка. Когда она ушла, Натаниэль решил вспомнить поподробнее, что же случилось после того, как он вырубился, но не смог. Таким его нашли Мэри, Натан и Уильям, спустя минуту пришла служанка и принесла стакан прохладной воды, который младший Веснински жадно выпил. — Милый, ты проснулся. Нужно было кого-то позвать, — качнула головой женщина. — Ох, дитя, не молчи о своём состоянии, это очень важно и сейчас и в будущем, — дал наставление старший Веснински. — Соглашусь с вами, Господа, ой, я не представился, меня зовут Уильям Луи Андерсон, но можно просто Уилл или как тебе хочется, мы раньше не виделись, ведь я бываю тут очень редко, — представился психолог и протянул Нату руку. Голубоглазый посмотрел на неё и аккуратно пожал, после этого ему стало противно, будто рука покрылась невидимой грязью, ему не понравилось это прикосновение. — Здравствуйте, — тихо промолвил мальчик, — меня зовут Натаниэль и мне не понравилось, когда к моей руке прикоснулись... Психиатр выслушал его и кивнул. — Приятно познакомиться, спасибо что сказал, я это учту, — в мыслях мужчина сделал насчёт этого заметку. — Абрам, это наш семейный психолог и по совместительству психиатр, он тебе поможет, чтобы стало легче, пожалуйста, прими эту помощь, — нежно попросила Мэри. Натаниэль подумав об этом и вынес вердикт. — Хорошо, не хочу с этим жить и мучаться. — Спасибо за доверие, давай сейчас поговорим о самый ключевых моментах которые тебя беспокоят, это будет не долго, так как тебе нужно отдыхать, — предложил Луи. — Я согласен, только не хочу никуда идти, — Нату и вправду сейчас будет сложновато встать. — Тогда будет тут, главное комфорт клиента — улыбнулся Андерсон. — Мы поняли, тогда уже уходим, удачи, Абрам, — женщина аккуратно поцеловала мальчика в макушку, а Натан послал взгляд, в котором всё было понятно и он был ему благодарен. Врач сел в отдельное кресло напротив парня и начал спрашивать. — Что ж, начну с очевидного, как ты и сказал тебе не понравилось прикосновение к твоей руке, а когда Мэри поцеловала тебя в макушку ты ничего похожего не ощутил? — ему нужно знать, неприятны ли Нату прикосновения по всему телу или же только к рукам. — Нет, я наоборот успокоился, да и когда наша служанка поддерживала меня, что-бы помочь спуститься я не ощутил отвращения, — подумавши ответил рыжеволосый. — Я понял, тогда скорее всего центром такой чувствительности назовём это так, находится на твоих руках, если хочешь, можно носить тонкие перчатки, чтобы не было контакта кожи к коже, — слабо улыбнулся Луи. — Да, было бы неплохо, — согласился Натаниэль. — Тогда я поговорю с твоими родителями насчёт этого, а сейчас отдыхай, потом установим график приёмов когда пойдёшь на поправку, — Уильям попрощался и пошёл к Мэри с Натаном с новостями. Абрам попросил другого слугу помочь ему подняться в комнату и приготовить что-то на завтрак, ведь он ещё ничего не ел. После трапезы его начало клонить в сон и Нат опять уснул, организму нужно отдых. На следующий день, Натан дал сыну тонкие чёрные перчатки и сказал, что всё обязательно будет хорошо. В эту ночь вся улица услышала приглушённые мучительные и пронзительные крики, «Балтиморский Мясник» делал всё с особой жестокостью, ведь пострадал его любимый и единственный сын, но никто не посмеет проболтаться об этом случае, ведь все знают, что может с ними произойти...