Галерея набросков

До отбытия десять минут.   – Поезд номер сто пятнадцать прибывает на платформу номер четыре, – раздаётся мягкий женский голос из динамиков в зале ожидания. Альбедо рядом вздрагивает так заметно, что это режет болью по сердцу.   Вся эта ситуация – тупая унылая боль на душе, Сяо не думал, что будет настолько плохо. Нет, он подозревал, конечно, но всё же ожидал чего-то более лёгкого, всего ведь на полгода расстаются, даже не полноценный год. Глупое, наверное, было решение начать отношения на расстоянии, когда Сяо ещё целый курс нужно отучиться в городе на другом конце страны. Но казалось, что они справятся. Они и справлялись, скучали друг по другу, провели весну и лето на расстоянии, всё было вполне терпимым. Вот только Сяо на одну жалкую неделю почти под конец августа решил уйти с летней подработки и вернуться к Альбедо, и…   Лучше бы не возвращался. Тогда не было бы так больно.   – Проводишь? – Сяо поднимается с пластикового стульчика и вертит в пальцах пустую бутылку из-под воды, а потом решает занять руки чем-то другим и хватается за ручку чемодана. – Нужно идти, поезд на платформе всего десять минут будет стоять.   Альбедо ничего не отвечает. Убито кивает и первым шагает к платформам, натягивая рукава толстовки на пальцы и неуютно ёжась, потому что ночи в августе уже по-осеннему прохладные. Сяо со вздохом идёт за Альбедо, прекрасно понимая, что он сейчас чувствует. Довольствоваться только переписками и созвонами, а потом встретиться, провести целую неделю бок о бок, гулять каждый день, нежиться в объятиях, болтать обо всём на свете или уютно молчать. От такого тяжело отказаться на такое долгое время. Сяо ощущает себя так, словно у него что-то очень важное отбирают, жизненно-необходимое. Сказал бы, что возможность дышать, но Сяо не настолько романтик.   Возле путей к ним прибивается бродячая собака, сопровождая по висящему аркой переходу к нужной платформе. Сяо пытается разрядить обстановку, шутит про то, какая собачка умная, провожает глупых людей, чтобы не заблудились, но Альбедо всё так же убито молчит и приходится неловко заткнуться. Всё тот же приятный женский голос разносится над железнодорожными путями, сообщая рабочим какую-то информацию, состоящую из цифр. Ничего не понятно, кроме «будьте внимательны и осторожны», поэтому Сяо на голос забивает. Прямо под ними проезжает нужный поезд. Колёсики чемодана бодро шебуршат по бетону и цокают, когда Сяо, поленившись поднимать довольно тяжёлый чемодан, просто катит его за собой по ступенькам. Альбедо чуть перестраивается, позволяя Сяо вести себя к нужному вагону. Десятый, девятый… Вот и восьмой, нужный.   До отбытия семь минут.   – Ну, – Сяо неловко улыбается, чтобы хоть немного Альбедо приободрить, потому что он выглядит так, словно с тоски сейчас под поезд бросится, – всё ведь не так страшно? Я приеду зимой на каникулы.   – Да, знаю, – Альбедо пытается улыбнуться тоже, но выходит так грустно и натянуто, что у Сяо сердце сжимается – в который раз. – Потом ещё полгода и… ты вернёшься сюда? Или всё же там останешься?   – Нет, после выпуска обратно, – Сяо спокойно качает головой. – Мне здесь куда больше нравится. И ты тоже здесь.   – Хорошо, – отвечает Альбедо односложно. Открывает рот, чтобы сказать что-то ещё, но слов не находит и разговор неловко завершается.   Прощаться откровенно не хочется. Сяо опасается, что кто-то может заплакать, потому что боль идёт по нарастающей, достигая своего пика. Это так убийственно тоскливо, когда уезжать не хочется совершенно, но надо. Так хочется послать к чертям этот последний курс, развернуть чемодан и сказать Альбедо тихое «идём домой», но надо подойти к проводнице и показать ей документы, чтобы залезть в тесный вагон и отыскать там своё место. Так хочется лежать сейчас с Альбедо на диване и смотреть какое-нибудь глупое шоу, переговариваться лениво обо всяком и… целовать его хочется.   Сначала Сяо затею Альбедо не понимал, тот в первый же день сказал, что ничего больше объятий не будет. Он подозревал, похоже, что если они вкусят это удовольствие от близости, то расставаться будет ещё тяжелее, поэтому сейчас Сяо понимает. Но всё равно. Вот бы поцеловать его хоть разочек.   У них история любви вообще какая-то с задержками в развитии получается. Сначала были одноклассниками, только в выпускном классе стали друзьями, потом стали уже друзьями по переписке из-за переезда Сяо, и вот только в этом году признались друг другу в чувствах. Сяо до сих пор этот момент помнит. Как плавился от невнятной влюблённости, как ловил себя на том, что с Альбедо хочет говорить часами напролёт, как однажды во время звонка и совместной игры выдал спонтанное «я тебя люблю», совершенно не сдержавшись. Альбедо тогда болтал без умолку, рассказывал подробно о своей идее для комикса и был таким восторженно-воодушевлённым, что Сяо правда просто не сдержался. В панике тут же отключился, когда на линии повисла тревожная тишина, а потом дрожащими руками включил телефон, увидел десяток пропущенных и гневные сообщения в переписке о том, что Альбедо просто удивился, но хотел признаться в ответ.   А сейчас этот вдохновлённый придурок стоит весь потухший и подрагивает от холода. Потускнел весь, сжался. Сяо наверняка выглядит не лучше, но всё же старается сделать прощание чуть более оптимистичным, чтобы не жалеть потом об омрачённых тоской последних минутах.   До отбытия пять минут.   – Альбедо, – Сяо неуверенно окликает засмотревшегося на окна поезда Альбедо и распахивает руки для объятий.   Альбедо решается не сразу. Мнётся неуверенно на месте, закусывает губу, а потом шагает навстречу, сгребая в охапку и порывисто стискивая в объятиях. Сяо чувствует, что Альбедо на грани того, чтобы заплакать. У самого тоже ком в горле встаёт и тело единично дёргается от тщательно сдерживаемых слёз, потому что момент ими портить не хочется. Никто ведь не умирает. Всего лишь пять месяцев и снова увидятся. Всего лишь десять месяцев и Сяо вернётся навсегда. Всё будет хорошо.   – Напишешь, когда дома будешь? – спрашивает Сяо надрывным шёпотом, потому что голос предательски подводит. Как же не хочется уезжать, как же не хочется. – Я бы остался, Альбедо, но последний курс, всего один учебный год, подожди немного, пожалуйста…   Речь обрывается на середине, потому что голос подводит окончательно и приходится стиснуть крепко зубы, чтобы не дать волю слезам. Это так несправедливо. Почему они раньше не сошлись? Почему не полюбили друг друга ещё перед поступлением? Можно было бы поступить в один универ, встречаться после пар, вместе страдать на сессиях, гулять, любить, жить.   После недели, полной Альбедо, Сяо сейчас действительно банально не представляет, как без него жил и как будет жить дальше. Это как-то невыносимо. Кто вообще их мир выдумал таким огромным, почему приходится разъезжаться на такое дикое расстояние?   – Подожду, – отзывается Альбедо так же тихо где-то рядом с ухом. – Конечно, подожду, просто… не хочется опять на расстоянии, – он нервно усмехается и продолжает дрожащим голосом. – Это была лучшая неделя в моей жизни. Правда.   – В моей тоже, – Сяо чуть отстраняется, потому что время начинает поджимать. – У нас впереди ещё много времени будет. Надо только чуть-чуть подождать.   Альбедо кивает, и Сяо уже собирается уйти, но на щёки ложатся холодные ладони. Лицо Альбедо вдруг оказывается слишком близко, Сяо на миг приходит в замешательство, а потом встречает неожиданный поцелуй, замерев на месте. Ещё с секунду не понимает ничего, но вскоре осознаёт, подаётся вперёд, цепляется за толстовку Альбедо и за него всего, словно желая с ним воедино слиться, чтобы никакое расстояние не смело их разделять. Поцелуй неуверенный, насквозь пропитанный отчаянием и тоской, и Сяо понимает, что всё же пустил слезу, да и Альбедо, судя по ощущениям, тоже.   На улице холодно. Рядом курит парочка мужчин и от их сигарет слабо доносится едкий запах дыма. Раздаются гудки поездов, шум их движения по рельсам, голос диктора и тихие разговоры пассажиров и провожающих. Сяо и Альбедо стоят прямо посреди платформы, самозабвенно целуются, ловя дыхание друг друга губами и отчаянно мечтая, чтобы отведённые четыре минуты не кончались никогда. Альбедо ведёт ладони дальше, зарывается в волосы, прихватывает за шею, стремясь притянуть ещё ближе к себе, и Сяо ему это позволяет, хотя кажется, что ещё немного и они просто погибнут, если их попытаться разделить.   До отбытия две минуты.   Сяо с безграничным сожалением отстраняется, но Альбедо всё равно напоследок от сильных чувств прикусывает болезненно его нижнюю губу и отлипает наконец с тихим влажным чмоком, который кажется чуть нелепым во всей этой убийственной тоске. Лёгкая физическая боль куда приятнее той, что царит сейчас внутри, Сяо бы выбрал ощущать только её, если бы ему вообще дан был выбор.   – Я люблю тебя, – шепчет он сбито, наощупь хватая ручку чемодана и отступая к вагону. – И буду любить, Альбедо, клянусь тебе.   Рука Альбедо неуверенно вздрагивает, словно он Сяо хочет поймать и оставить рядом с собой, но поезд издаёт предупреждающий гудок, больше нельзя задерживаться.   Но, Боже, как же хочется.   Сяо усилием заставляет себя отвернуться. Показывает проводнице документы, бредёт по вагону в поисках нужного места. Нижняя полка, какое облегчение. Попутчики давно спят, поэтому Сяо осторожно ставит чемодан рядом с собой и усаживается возле окошка. Открывается вид на переход над путями, по которому как раз шагает знакомая маленькая фигура.   Альбедо останавливается и подходит к ограждению, безошибочно глядя куда-то в сторону нужного вагона. Сяо знает, что в темноте окон его не видно, но всё равно неловко машет рукой, улыбаясь грустно неизвестно кому и ощущая, как распирает отчаянием и тоской грудь просто невыносимо. Кажется, он пускает ещё одну слезу.   Рядом с Альбедо важно сидит та умная бродячая собачка и они оба выглядят какими-то трагически покинутыми. На секунду рука Альбедо взмывает вверх, словно он Сяо всё же видит, но это вряд ли возможно. Свет фонарей не даёт разглядеть любимое лицо, но Сяо легко может его себе представить. Чуть растрепавшиеся волосы. Потухший немного взгляд ярких голубых глаз. Подсыхающие дорожки слёз на щеках.   За последний десяток секунд Сяо кадрами вспоминает прошедшую неделю. Долгожданную встречу и весёлый смех Альбедо. Ежедневные встречи, прогулки по городу, нелепый вальс под музыку в торговом центре, тихушно распиваемую на двоих в парке бутылку вина, сонное утро после совместной ночёвки, игру в карты на раздевание, закончившуюся на снятии носков, потому что слишком быстро наскучило. Так много Альбедо. Родного, смеющегося, плачущего над слезливым детским мультиком, занудного, домашнего, горячего в строгой рубашке с расстёгнутыми верхними пуговицами. Вот только всё это было омрачено таймером, ведущим обратный отсчёт.   Время вышло.   Поезд трогается с места.