Один день. Две коробочки

Подходящий к Комиссии Ясиро Итто искал Аято. С оникаботу в руке он уже готов был выкрикнуть, что типо «Аято, выходи», но в довольно поздний вечер было подозрительно тихо. " Распустил всех слуг» — подумалось о‌ни. Аято делал так, когда хотел остаться в тишине. Тому обычно этот приказ не трогал. О том, чем они вдвоем там занимались ходили большие слухи в ярких подробностях. Таких людей Аяка смиряла убийственным взглядом и те сразу замолкали. Сам Итто не обращал внимания на мимолётные слухи, да и друга об этом не спрашивал. Даже если это было и правдой, для Итто это большой роли не играло. Но все же, надеясь найти Аято за очередной стопкой бумаг он подходит ближе к комнате Камисато. Уже подходя к комнате и намереваясь постучать в дверь, замирает. Двое мужчин говорят о чем- то на повышенных тонах. Напрягая слух, Итто понимает, что становится случайным свидетелем ссоры. — Я пытаюсь донести до тебя… — голос принадлежал Томе. — Я прошу тебя, давай спокойно поговорим… — а вот и Аято. Как бы не старался Итто, но слышал он лишь части фраз. Эти двое за дверью стояли ближе к окну, что находилось в противоположной стороне от двери. Решаясь не вмешиваться, о‌ни тихими шагами покидает двор, а после выходит за стены. Отпуская жучка, он думает о том, что в ближайшие дни с Аято он явно не сыграет. Тем временем в комнате атмосфера лишь нагнеталась. — Я знаю, зачем я тебе нужен. Лишь утолять твои животные порывы. — агрессия Томы перерастала в истерику. В уголках глаз скапливаются слезы и он отворачивается от Аято. — Мне очень жаль, что ты так думаешь. — Камисато правдо жаль. Он чувствует себя виноватым. Немного ошарашенно он все же пытается держаться. Держаться от того, чтобы прямо сейчас не привязать Тому веревками и наручниками, словно непослушную собаку, что- бы тот не ушел. Минутами ранее одна из служанок слегка трясущимися руками наливала чай господину Камисато и на вопрос в чем дело меньше всего ожидалось услышать, что Тома просил у нее шаблон листа об увольнении. Конечно же ему его не дали, видимо девушка подумала, что без него он не уйдет, но все же это не давало ей покоя. Аято не сказал ей не слова по этому поводу, хотя прислуга была готова, что ее будут отчитывать за то, что она не рассказала об этом раньше. Подскочив из-за стола он четко произнес «Все свободны» и все слуги в спешке покинули стены. Вид опечаленного Томы собирающего вещи до боли в сердце сжал грудь Аято. — Тома, Я люблю тебя. — эти три слова легко слетают с его губ, но проблема была в том, что сам того не замечая он говорил это лишь во время секса и для Томы это было невсчет. И видимо, осознавая это, Аято самого начинает потряхивать. — Нет…не правда. — Тома говорит себе под нос, но Камисато к великому ужасу слышит его слова довольно четко. Секундный звон в ушах перебивает всхлип Томы. Он все ещё стоял к Аято спиной. Не думая больше не о чем, Аято двумя быстрыми шагами подходит к нему и обнимает со спины. Руки скрещиваются в замок поверх черной водолазки, а подбородок кладет на правое плечо и говорит возле ухо лишь одно. — Я люблю тебя я люблю тебя я люблю тебя… — Тома не отвечает, лишь закрывает лицо руками и дрожит чуть сильнее. Аято расстроен. Он винит себя во всем, что сейчас происходит. Глубоко вдыхая и выдыхая Тома чуть смягчается и поворачивается лицом к Аято. Это уже хоть что-то. Убирая его руки от лица и кладя их себе плечи Камисато целует Тому в нос и параллельно вытирает большими пальцами его слезы. Осознавать, что он сам их причина больно. — Тома, Я хочу тебе кое-что показать, пожалуйста. — Аято говорит тихо, словно боясь спугнуть. Тома слабовато кивает, интерес берет верх. Беря блондина за руку, ведёт его за собой. Видимо, на подсознательном уровне боясь, что он все же может уйти в любой момент. Проходя по пустому коридору можно было услышать, лишь их шаги. Заходя в кабинет Камисато, Тома почему-то невольно напрягся. Утром Аято настойчиво просил не убираться в его кабинете. Нехотя, отпускаю руку копейщика, Аято зашел за свой стол и открывая один из нижних комодов что-то оттуда вытащил. Чтобы это разглядеть Томе пришлось подойти ближе. На столе он увидел маленькую коробочку. Зрачки Томы мгновенно сужаются, когда через несколько секунд до него доходит, что это. Удивленными глазами смотря на Аято он ждёт объяснений. Камисато понимая немой вопрос глубоко вдыхает, видимо, собираясь с мыслями и говорит. — Завтра… Я хотел сделать тебе предложение. — голос его слегка дрогнул на первом слове, но это было не столь важно. Тома думает о том, что готов простить Аято все. Абсолютно. Ведь сейчас он такими жалобными глазами смотрит на него. Ждёт его решения. Тома задумывается о том, что сглупил. И как только подобного рода мысли зародились в его голове? И ведь у него самого давно лежала подобная коробочка. Прямо в левом кармане штанов. Неожиданно даже для себя он достает ее. Аято внимательно наблюдает за его действиями. И вот, Тома кладет синию бархатистую коробочку рядом с красной и ждёт реакции Аято. Камисато думается о том, что это все сон. Но быстро опомнившись, он подходит к Томе и заглядывая прямо в душу спрашивает. — Значит ли это…- договорить ему не дают. Затыкая Аято поцелуем, Тома обнимает его за шею, а тот обхватил его за талию прижимая ближе. Как можно ближе. Как только воздух кончается в лёгких им приходится разорвать поцелуй. Чуть отдышавшись Тома говорит, лишь тихое: — Да