На сём камне

Тор сидел в палатке возле Локи и задумчиво рассматривал черты его лица. К ним зашла Валькирия и недоумённо спросила, присаживаясь рядом: — Зачем ты привёл его в свою палатку? Чтобы его сторожить, у нас есть солдаты. Хотя сейчас я сомневаюсь, что это нужно... Она с ухмылкой посмотрела на спящего арахнида. — Не хотел, чтобы он замёрз, — тихо, но холодно ответил он. — Волнуешься за него?? Тор молча взглянул на Брунгильду, будто пытаясь ответить себе на этот вопрос. — Что с тобой происходит? — с подозрением спросила девушка, чуть улыбнувшись, — В последнее время ты стал какой-то дёрганный и отстранённый. — Тебе показалось. Я всё такой же. — Тогда это не только мне показалось, но и половине дворцовой знати. — Что они опять болтают? — усмехнулся Тор. — Ну, на советах ты не собран. Твоя речь становится всё более прерывистой и хаотичной, будто в голове полно мыслей, и ты не поспеваешь за ними. А иногда тебя будто и вовсе нет рядом, ведь ты думаешь о чём-то своём. И всё это с появлением арахнида. Вот некоторые и ищут в этом взаимосвязь. Правитель секты ничего не ответил на это. Некоторое время они ещё молчали, но вскоре Брунгильда осторожно спросила: — Ты ведь ещё помнишь, что межклановые отношения запрещены? — Что??.. — удивлённо всполошился Тор, — Ты вообще к чему это?? — Да ладно! — заулыбалась собеседница, — Посмотри на него, — она показала на Локи, — Он ведь такой милый и беззащитный... — У него один из сильнейших ядов, если не забыла. А характер совсем не безобидный. Ты действительно думаешь, что он беззащитный? — А то, что он милый, отрицать не станешь? — ещё шире улыбнулась Брунгильда. Тор лишь закатил глаза и недовольно отвернулся, но только для того, чтобы скрыть вырывающуюся улыбку. — Хоть он и бывает временами строптивым, но рядом с такой горой, как ты, кажется всего лишь котёнком с когтями. — Запала на него? — Что?? Нет! — Тогда к чему ты всё это говоришь? — К тому, что... — Брунгильда начала осторожно подбирать слова, чтобы Тор вдруг не вспылил, — Знаешь, если бы это был кто-то другой и из нашего Клана, я бы сказала «дерзай!», но... он Арахнид, а ты Львовый... — Брун, — сурово прервал её мысль громовержец, глядя куда-то вперёд, — Оставь свои фантазии при себе. Брунгильда кивнула, пытаясь заглушить улыбку, и перед тем, как уйти, бросила: — Это не фантазии, а всего лишь наблюдение. *** Локи очнулся от того, что ему стало жарковато. Он приоткрыл глаза. Тут же к нему вернулось чувство осязания, и он понял, что связан, причём вместе с кем-то. Локи огляделся, как это было возможно. Он был привязан к Тору, который на данный момент был без сознания. И по стуку лошадиных копыт и движущейся повозке арахнид понял, что их куда-то везут. Было темно. Он попытался освободиться от пут, но те были завязаны прочно. Локи было итак некомфортно, но от того факта, что он плотно привязан к громовержцу, очень смутился. Он чувствовал тепло Тора, которое скорее всего и согрело арахнида, тем самым и устранив его анабиоз. К тому же и тёплый плащ правителя секты укрывал их. — Мы прям как будто в одной постели, — проворчал Локи, пытаясь выбраться, но тщетно, — Что вообще происходит?.. Он посмотрел на Тора и только сейчас заметил синяк на его лбу. — Тор, — негромко позвал он, — Тор, эй. Но он не отвечал. Повозка вдруг остановилась, и со скрипом открылась дверца. В глаза Локи врезались лучи солнца, из-за чего он не смог увидеть лица похитителей, тащивших их куда-то. — Этих брось туда! — приказал кто-то. Когда глаза арахнида более-менее привыкли к свету, он на секунду смог увидеть грязную улицу и множество повозок, вокруг которых суетились какие-то люди. Вот только вскоре ему снова пришлось привыкать к темноте, так как их бросили во что-то вроде темницы. Хотя это был скорее подвал. Локи понял это по тому, как холодная вода лужи заполняет его сапог. «Как неудачно нас бросили...» — подумал арахнид, на котором лежало могучее тело Тора и которому стало тяжелее дышать. — Ну же, просыпайся! — воскликнул Локи, — Ты же раздавишь меня под своим весом... Тор вздрогнул и очнулся, начав сонно ворочаться. — Эй! — недовольно возмутился арахнид, пытаясь сдуть упавшие на его лицо блондинистые волосы. — Что происходит? — хрипло спросил Тор. — Это тебя нужно спросить, — пытался отдышаться арахнид и продолжил, — Последнее, что я помню, это то, как стоял с вами у костра. А теперь я здесь. Привязан к тебе неприлично близко! — Тебя действительно только это волнует? — Слезь с меня!.. Тор перекатился себе на спину, поэтому теперь уже Локи лежал на нём. — Так лучше? — холодно и с ноткой сарказма спросил громовержец. — Нет, — соврал он, — Нужно придумать, как верёвки разрезать. — У меня есть идея, но тебе придётся потерпеть. — Что это за идея? — напрягся арахнид. Тор не ответил, а в его глазах заиграли искры. В прямом смысле. — Ты же не собираешься... — начало было Локи, но его вдруг ударил несильный разряд тока. Громовержец очень постарался, чтобы спалить верёвки, при этом не навредив арахниду. И у него получилось. Вот только сам арахнид этого не оценил, поэтому злобно и укоризненно взглянул на правителя секты. Но Тор лишь растопырил руки, разорвав подожжённые нити. Возмущение Локи сменилось небольшим удивлением. Он оперелся освободившимися руками о землю и взглянул в небесно-голубые глаза громовержца, который так легко смог выкрутиться из этой проблемы. Интересно, а что бы придумал сам Локи? — Чего ждёшь? Нравится лежать на мне? Арахнид поспешно поднялся, заливаясь краской и поправляя одежду. Тор незаметно улыбнулся и, приподнявшись, начал осматриваться. — Здесь довольно холодно, — заметил он, — Тебе не холодно? — Ты что волнуешься за меня? — усмехнулся Локи, отходя в другой конец темницы. — Почему у тебя плащ мокрый? — Потому что если ты не заметил, здесь местами лужи, — недовольно ответил он, — И именно в неё я попал, когда нас сюда бросили. — Ты промок. — Да что ты говоришь... — Сними его, а то ещё заболеешь. Локи со скепсисом посмотрел на львового и, снова усмехнувшись, произнёс: — Если я сниму его, то точно замёрзну. А мне сейчас этого точно не нужно. — Потому что когда тебе холодно, ты впадаешь в анабиоз? — Откуда ты узнал?? — О чём ты, подлец, думал, когда мы шли в снежные горы? — хмуро сказал Тор, вставая и подходя к двери. — Я.. выпил согревающий напиток и думал, что он мне поможет, — невинно ответил Локи. — ЧТО ты выпил?? — Неважно! Это ведь не помогло. — Только не говори, что пил из фляжки Брунгильды. — Это была невероятная гадость! Что это за чай такой? Ваши повара явно не знают, как его делать. Тор попытался скрыть смех. Хоть это и было неуместно в данных обстоятельствах, но остаться равнодушным от этих слов он не смог. — Чего ты хохочешь? — не понял Локи. — Это был алкоголь, — ответил Тор, решив проверить на прочность дверь. И она оказалась крепкой. — Что это? Название сбора трав? — Ох, ты, кажется, и правда не знаешь, что это такое, — произнёс довольно громовержец и ещё раз попробовал сорвать дверь с петель, но она не поддалась. Локи вздрогнул и, укутавшись в мокрый плащ, присел, облокотившись о стену. — Возьми мой, — сказал Тор, начиная снимать верхнюю одежду. — Не надо, — холодно ответил Локи, отвернув голову. — Ты можешь опять впасть в анабиоз. — Даже если я сдохну, это не твоё дело. — Нет, моё. — С чего бы? — раздражённо спросил арахнид, заглянув в его глаза. — Потому что ты мой. Локи опешил, ожидая, что он продолжит фразу. — Хм, в моей голове это не звучало так двусмысленно, — сказал Тор, отведя взгляд, — Я имел ввиду, что ты мой подчинённый. «Вот дубина», — подумал Локи и решил, что больше не будет обращать внимания на него. Громовержец сел неподалёку. Сначала они молча сидели, прислушиваясь к внешним звукам и шорохам. — Тебя кто-то ищет? — спросил вдруг тихо Тор. Локи не хотел отвечать, поэтому проигнорировал его вопрос. Однако правитель секты Львовых внимательно смотрел на арахнида, рассматривая его профиль. — Я знаю, что ты был не один тогда на рынке, — продолжил он, — Поэтому мне интересно, тебя кто-нибудь ищет? — А тебя? — спросил Локи, с вызовом посмотрев на него. — Конечно, я же правитель секты. Меня будут сотни Львов искать. Конечно же, арахнид имел ввиду настоящих сородичей Тора. Но откуда громовержцу знать, что он имел ввиду... — Меня не будут искать, — спокойно и с ноткой грусти ответил Локи, — Нас слишком мало, чтобы рисковать друг ради друга. Как говорится, спасение утопающего – дело рук самого утопающего. Но ты ведь итак всё это знаешь. — А родители? Арахнид ответил не сразу: — Я не знаю своих биологических родителей. Меня усыновила мать-одиночка, у которой итак уже было двое детей. А мои приёмные брат с сестрой точно не станут тратить на меня свои силы. Тор хотел сказать, что ему жаль, но подумал, что это будет неуместно, учитывая, какие отношения между их кланами. У Локи начали закрываться глаза, но он старался прогнать сонливость. — А как насчёт твоих родителей? — спросил он, — Они, наверное, гордятся тобой? «...таким предателем», — мысленно закончил вопрос арахнид. — Я не имею права рассказывать тебе о королевской семье, — нагло улыбнулся громовержец. — Вот ублюдок! — выплюнул Локи, — Вот и рассказывай тебе потом что-нибудь. Больше они не говорили. Вскоре Локи задремал, иногда подрагивая плечами от холода. — Моих родителей убил глава Клана Кошачьих, — прошептал Тор, но Локи, конечно же, этого не услышал. Громовержец сел около арахнида и, аккуратно сняв с него плащ, укутал в свой. Тишина действительно казалась усыпляющей. Поэтому Тор положил свою голову на плечо Локи и тоже заснул.