А ты помнишь, Нетейам?

— Эй, Нетейам, — рифовый принц негромко окликнул, — помнишь какой наша была первая встреча?

/flashback/

Икраны вместе со своими наездниками приземлились, а вторые вышли вперед к уже столпившемуся народу Меткайина. Вождь клана — Тоновари поприветствовал их и теперь глава семьи — Джейк, решал вместе с ним их судьбу. Они ведь ушли, улетели с леса, бросили остальных. Но как сказал Торук Макто ранее своей семье перед отлетом и сейчас главе клана он просто хочет безопасности своим родным. Жена Тоновари хотела предъявить достаточно весомые доводы, чтобы семейка Салли не оставалась тут, на что Нейтири не смогла промолчать. И пока старшие разговаривали на повышенных тонах в напряженной обстановке младшие стояли и наблюдали. Ло’ак уже очаровался вышедшей из воды девушкой, Кири все осматривалась и чувствовала себя не очень комфортно в окружении этой толпы, Тук понятное дело была на руках у Джейка, а Нетейам просто стоял погруженный с головой в океан свои мыслей, пока не попал в другой. Океан чужих глаз быстро завладел вниманием лесного. Рука Нетейама сама послала приветствующий знак тому парню, что только что пришел со своими сверстниками. Они начали так же осматривать прибывших. Наверное, уже все заметили, какой у Нетейама бесконтрольный хвост, потому что только он сейчас выдавал его. Да, он до сих пор под впечатлением от этих глаз, а осознание того, что их обладатель сейчас бесцеремонно рассматривает лесного нави вводило в смущение еще больше.

***

Уже почти две недели прошло, после того как семья лесных нави прилетела и стала жить в клане Меткайина. Вождь Тоновари все же разрешил им остаться, а также дал им возможность учиться. Учиться быть членом клана, учиться уживаться в воде. Цирея, так зовут девушку, которая очаровала неуклюжего брата Нетейама в первый же день, она обучала Тук и Ло’ака, чему последний был очень рад. Нетейам тоже мог похвастаться, ведь его с Кири обучал Аонунг, сын Тоновари, брат Циреи и обладатель тех самых глаз. Конечно, пообщавшись с ним поближе Нетейам заметил, что характер у этого парня сложный до безумия. Эта враждебность и злость от рифового принца чувствовалась отчетливо и лесной нави понимал. Ему тоже бы не понравилось, если бы в его клан прибыли чужаки, за которыми может по пятам прийти война, да еще и обучать бы их пришлось. И ему было неловко за это, поэтому старался компенсировать это тем, что хорошо все улавливает на их с Аонунгом уроках и не создает ему лишних хлопот. Нетейаму знакома должность сына вождя и знает, какой груз лежит на плечах у парня.

***

— Держись крепче. Как ты вообще сидишь? — кричал Аонунг, пока Нетейам падал с Илу в воду очередной раз. — Сколько раз тебе говорить, чтобы ты больше напрягал ноги? Это то, что будет тебя держать на нем, — рифовый принц указал пальцем на рядом плавающего Илу, когда лесной поднялся на ноги. — Я пытаюсь сесть. Ты не видишь? — бьет ладонью об водную поверхность. — Не получается у меня и это еще больше раздражает. Рифовый принц лишь отвернулся и стал гладить Илу под его довольное стрекотание, пока Нетейам укладывал все по полочкам в своей голове. Он злился на себя, что не мог так же легко как остальные оседлать Илу. О Эйва, да даже маленькая Тук смогла с первого раза, а он и с десятого не может. Это раздражает. Собственное бессилие раздражает. — Успокоился? — не отвлекаясь от Илу спросил он лесного. — Готов попробовать еще раз?

***

— Ей, — специально громко, чтобы привлечь внимание что-то делающего Аонунга. — Я пришел сказать спасибо, — Нетейам вошел в Маруи, внутри было все увешано в украшениях: браслеты и подвески с камней, жемчужин и ракушек. Все блестело и переливалось, а гармонично подобранные цвета и размер каждой детали впечатлял. — Narlor. — Kefyak? — смущенно улыбаясь Аонунг поворачивается к Нетейаму. — Это так, от скуки делаю. Что-то вроде хобби. — Ты издеваешься? — лесной нави продолжал завороженно осматриваться вокруг. Надо признать у Аонунга правда талант. Учитывая то, что у них это довольно немало ценится. — Да у тебя талант, skxawng. — А обзываться то зачем? — Да потому что ты называешь это «что-то типа вроде хобби», — Нетейам подходит к рабочему месту рифового принца, на нем лежит только начатая работа. Вплетен был первый, и, кажется, самый главный камушек янтарного цвета, — Часто ты их делаешь? — Раньше часто, — морской нави подходит со спины к рассматривающему полку с браслетами Нетейаму и снимает одни. Это был скромный браслет, всего с одним камнем лазурно-серого цвета, он вложил его в руку Нетейама. — Это первое, что я сделал. Нашел этот камень случайно, когда выходил из воды. — И как ты только так плетешь? — сын Торука поднес ближе к лицу, рассматривая основу браслета, которая представляла собой плетение из веревки. Одна веревочка проходила сквозь камушек, а две остальные: одна снизу и одна сверху сплетались с центральной. — Просто плету и все, — Аонунг лишь пожал плечами. — Правда дарить некому, а Цирея с мамой не могут все обвешанные ходить, — он выхватил браслет с рук Нетейами и повернул того к себе, придерживая его руку в воздухе и одевая браслет. — Поэтому я буду рад, если ты его возьмешь. Оба смущены. Еще никогда они не стояли так близко друг к другу. Их отношения друг к другу нельзя было назвать чем-то дружеским, нет. Это было что-то другое, чего они не могли понять и описать. Их взаимоотношения были глубже, даже если они не взаимодействовали и не выводили их на новый уровень. Может быть это влюбленность? Но почему тогда у парней в голове это слово не гармонирует с ситуацией, будто неправильный пазл, картинка вроде подходит, а зазубрины нет. Но им это нравилось. Нравилось чувствовать друг к другу и рядом друг с другом. Они перестали скрывать свое влечение, ведь влекло обоих и сильно, но они до сих пор не позволяли себе что-то больше, чем долгие исследующие взгляды на лице или телах друг друга. Сейчас в очередной раз, когда они позволили молчанью воцарить между ними, а глазам подолгу оставлять свой взгляд на чужом лице. Хвостам бесконтрольно на почве чувств и эмоций извиваться, а сердцу стучать так, что и оглохнуть можно. Время, которое оставалось до захода они простояли. Но сумерки ничего не испортили, ведь биолюминесцентные точки на телах парней светили ярче чем обычно. Ведь они рядом друг с другом. Набрав воздуха в легкие и непроизвольно прижав уши Нетейам произнес: — Я утонул в твоих глазах тогда, когда их увидел, — переходя совсем на шепот продолжил, проходясь кончиками пальцев по предплечья рифового принца, спускаясь все ниже. — Я утонул в тебе.

***

— Останься, — рифовый принц задерживает Нетейама, кладя руку тому на плечо. — Не уходи, — опуская уши умоляет. Лесной разворачивается, прижимаясь своим лбом к чужому закрывает глаза. Его семья в опасности, ему надо, нет, он должен помочь. Аонунг понимает это, сам бы так сделал, но страшно, рифовому принцу страшно потерять Нетейама. Боится, что это последний раз, когда он смотрит в янтарные глаза. Поэтому и жмется к лесному ближе, обвивая руками тонкую талию, прижимая, казалось бы, хрупкое, уж по сравнению с ним точно, тело к себе. Не отпустит. Просто хочет защитить. — Я пойду с тобой. — Аонунг, нет! — возмущенно, этого лесной точно не допустит. Не позволит идти ему туда, где он может пострадать. — Там опасно. Ты с ними еще не сталкивался. — Но ты идешь. Зачем? — это нечестно, но Нетейам прав. Он не такой поворотливый как лесные и не сталкивался с людьми. От этого сердце сжимается еще сильнее, а глаза невольно мокреют. — Yawnetu, — слова Нетейама заставили мурашек пробежаться табуном по телу Аонунга, а его уши резко подняться. — Я вернусь, ладно? — наконец отстраняя от себя лесной смотрит на смущенное лицо рифового принца и стирая большими пальцами влагу притягивает к себе снова, накрывая чужие губы своими. Аонунг неуклюже отвечает, сминая губы Нетейама своими, сам лесной ничуть не лучше. Верно, их первый поцелуй. Самое высшая точка выражения чувств, что они достигали. Они желают друг друга. Никто из них не хочет переставать целовать, лишь только Аонунг прервал поцелуй, чтобы что-то сказать. — Возьми, — он достает браслет с янтарным камнем во главе, по бокам которого были камни поменьше лазурного цвета. — Он твой. Специально для тебя, — рифовый принц одевает на руку Нетейама еще один браслет. — Я вижу тебя, Аонунг.

/end of flashback/

— Помнишь ведь, правда? — Аонунг крутит в пальцах камушек на браслете. — Ты сказал, что ты утонул в океане моих глаз, что утонул во мне. Но я не сказал тебе, что я тоже. Твои глаза словно отзеркаленный лес, и я заблудился в этом лесу. Я потерялся и меня больше никто не найдет, кроме тебя. Ведь я потерялся в тебе, Нетейам, — морской нави поднимается на онемевшие от сидения ноги, браслет с янтарным камнем в центре свисает на руке. — Я вижу тебя, Нетейам. Жаль, что теперь я не услышу от тебя того же.