Labyrinth of thoughts.

После того, как специальный отряд расследовали дело Бернальда Шульца, Немо не знал, что ему делать. Рассказать Вагнеру, что расследование закончено, и преступниками являются его отряд, после чего ему наконец помогут вернуть память. Или же делать вид, что расследование продолжается и помочь ребятам непонятно с чем? Немо не знал. С одной стороны, Вагнеру доверять нельзя. Он использует Немо в своих целях. Но зачем? Какие цели у Олдрика? И почему он поручил расследовать дело Шульца именно ему, парню без малейших воспоминаний из прошлого и ничего не помнящего о мире? А что, если он знал, кто причастен к смерти Шульца и хотел, чтобы Немо разобрался в этом и наконец узнал, что из себя представляет отряд? Это и была его идея? Нанять Немо в шпионы, чтобы он сблизился со спец отрядом, после чего раскрыть дело и узнать, кто такие «чёрные отступники». Ничего непонятно. Немо жаль ребят. Подвергаться стольким месяцам болезненных опытов, чтобы в конце концов расстрелять. Он думает, что если бы был на месте товарищей, то, скорее всего, поступил бы точно так же, как и они в своё время. Винить их не за что. Они были напуганы. Конечно, никто не хочет умирать. Да и вообще, имеет ли Немо хоть какое-то право упрекать их в этом деле? Он не был в их шкурах, он не знает, что такое «эксперимент над людьми». Он вообще ничего о себе не знает. С этими мыслями Немо закрывает глаза, надеясь уснуть. Но сон, естественно, так и не приходит. Немо тихо вздыхает и открывает покрасневшие, без длительного сна, глаза. Он прислушивается. В спальне разносятся храп Оливера, тихие стоны Вольфганга (кажется очередной кошмар, связанный с прошлым) и тихие вздохи со второго яруса его кровати, означающие, что Яков спит. Удивительно. Понимая, что уснуть ему в который раз не получится, Немо тихо, стараясь никого не разбудить, встаёт с постели и выходит за дверь комнаты. Со стороны женской спальни разносятся тихие хихиканья Руф. И чем девушка там занимается, парень знать не желает. Немо тихими аккуратными шагами идёт в сторону кастелянной. Пройдя некоторый путь, он проходит в помещение, хорошо освещаемое ярким светом луны. Парень подходит к окну и присаживается на подоконник, заглядывая на такую светлую, далёкую луну. Со дня расследования в подвале прошло два дня. Сегодня за ужином, Оливер предупредил Немо, что завтра, где-то в середине дня, ему нужно зайти к Вагнеру. После того, как Оливер сообщил это, взгляды товарищей сразу обратились к Немо, отчего стало слишком неловко. Будто прямо там, в столовой, его порешают. И чего они хотят? Ясное дело, чтобы он им помог. Но с чем? Столько вопросов, но никаких ответов. Конечно же, он не сдаст товарищей и проведёт Вагнера вокруг пальца. Но сколько это будет продолжаться? Какие есть предположения, что Олдрик просто напросто не избавится от него? Есть конечно вероятность того, что отряд замолвит за него словечко. А замолвит ли? Они не так дружны, да и Немо не чувствует себя в своей тарелке. На этом сказывается амнезия и то, что он знать их не знает. А если они и делали вещи похуже убийства Шульца? Нет, нет и нет. Хватит себя уже накручивать. Они сами сказали, что ничего с Немо не сделают. Остаётся только верить и ждать. Врать и надеяться на лучшее. Как оптимистично и глупо. Но, такова жизнь. И с ней, увы, ничего не поделаешь. Собственно, а чего ждать? На что надеяться? Возможно, если Вагнер узнает, что Немо пытается от него что-то скрыть, он доложит в главный штаб, что в его специальном отряде находится дезертир, и его ждёт неминуемый расстрел. Умирать, даже не узнать своё прошлое "я" не входит в его планы. Немо с силой зарывается в свои волосы и прячет лицо в своих коленях. Пытаясь привести мысли в порядок, он только и делает, что создаёт путину из новоприобретённых вопросов и неозвученных предположениях. Как же страшно. Страшно смотреть в глаза будущему, не видя и не зная своего прошлого. Это слишком выматывает. Немо опускает руки, как и опускает все ненужные мысли и переживания. Голова остаётся пуста, но это ненадолго. Следующим днём его, определённо, будут пожирать множество вопросов, догадок и смешанных чувств, касательных командира и отряда. Но это только завтра. И через день, через неделю и через дальнейшие года. Если он, конечно же, проживёт столько. Дверь в кастелянную тихо приоткрывается, и Немо невольно вздрагивает, резко поворачивая голову в сторону звука. — Господин Немо в кои-то веки ничего не замышляет? Или мне так кажется? — Ехидный тон Якова нарушает тишину кастелянной, и Немо облегчённо вздыхает. Вопрос остаётся без ответа. Алхимик проходит вглубь комнаты, оставаясь в двух метрах от «шпиона», и недовольно вздыхает. Немо этот вздох не нравится и он смотрит в чёрные глаза Якова. — Я тебя не понимаю. — Немо свешивает ноги с подоконника, поворачиваясь всем профилем в сторону Якова, который изогнув бровь, выжидательно смотрит. — Если я что-то тебе говорю, объясняю, ты обязательно ищешь в моих словах всякие подозрительные нотки. Если же я молчу, ты недоволен. В чём твоя проблема, Яков? — Немо смотрит недовольно, Яков с толикой, кажется, наигранной раздражённости и насмехательства. — А тебе всё расскажи. — После десятисекундного молчания всё же выдаёт параноик и снимает маску, оставляя её висеть на левом ухе. — Чего такой грустный? Уже решил нас предать и у... — Иди к чертям. — Резко выпаливает Немо, перебивая собеседника и отворачивается к окну, не желая смотреть в глаза Якову. — Ого, недавно ты хотел со мной поладить, а теперь посылаешь на все стороны мира? Ты странный. — Усмехается Яков и подходит ближе к Немо. Немо не хочет разговаривать, поэтому включает режим тотального игнорирования. Он устал. Правда устал. От того, что его положением пользуется Вагнер, что от него зависит судьба товарищей (хотя от него ли?), Немо устал, что его не особо посвящают в детали, под приказом о молчании от командира, то, что ему рассказали отряд, не означает, что они не соврали. Так? Непонятно. Его пугает прошлое. Хочет ли он знать, кем был в прошлом? Скорее да, чем нет. Всё таки, ему нужно знать, на какой стороне он был, кто его семья, помнит хоть кто-то о нём и почему же всё таки он решил сбежать. За этими вновь тягучими мыслями, Немо отвлекает кашель Якова. Парень вопросительно смотрит на алхимика. Взгляд так и спрашивает «что тебе ещё от меня нужно?» — Ты слишком взвинчен, господин шпион. Не помешало бы отдохнуть. — Слушай, Яков. Ты как раз этим и занимался, то есть спал. Так чего ты проснулся? — У меня чуткий сон. — Довольно улыбается Яков. Чему? Неясно. — Поэтому, как только ты начал заниматься подозрительными вещами я... — О каких «подозрительных вещах» идёт речь? — Снова перебивает Немо товарища, от чего тот недовольно цокает и его взгляд устремляется на пейзаж за окном. — О каких? В ночное время всем положено спать. Но видно, ты этим правилом ограничился. Вот я и проследил за твоим шпионажем. Разве это плохо? — Ты нарушаешь мои личные границы, Яков. Личные границы! Ты понимаешь значение этих слов? Мне не нужно распинаться перед тобой? — Довольно грубо спрашивает Немо и спрыгивает с подоконника, более не желая принимать участие в дальнейшем диалоге. Яков недовольно хмыкает, доставая припрятанные в пижамных штанах револьверы. — Стой на месте. — Серьёзно говорит параноик на что Немо резко оборачивается, сталкиваясь грудью с револьвером. — Ты что же, думаешь настолько умный, Немо? — Я не понимаю, чего ты от меня хочешь. Почему ты взъелся на меня? Всё время считаешь подозреваемым во всех незначительных вещах. Следишь за мной. Затем помогаешь мне раскрыть преступление, в своей дурацкой манере запутывать ещё больше. Я что, настолько интересен? — Немо уже порядком надоело, что присутствие Якова, что и этот, до окончания нервных клеток, бессмысленный разговор. — Ты ведёшь себя подозрительно. Всегда. — Брось. Яков, ты знаешь, что я шпионил за вами по просьбе Вагнера. — Верно. Но остаётся ещё кое что. — И что же. — Немо изогнул бровь, в немом вопросе. — Твоё прошлое. Кто ты? — Я не знаю. — А если я выстрелю? Может, под предлогом о скорой смерти твои воспоминания вдруг неожиданно вернутся, и ты сдашь своих людей из той стороны? — Яков, это смешно. Мы уже много раз это проходили. Я не предатель. Да и что тебе это даст? Всего лишь труп и неразгаданное прошлое мистера шпиона. Яков усмехается, убирая револьверы в карманы. И Немо думает, что он сам полный олух. Уже бы минут пятнадцать как лежал бы в тёплой постели, и не вёл эту, поистине странную беседу. Как глупо. — Ты прав. — Говорит параноик и подходит почти вплотную к товарищу, обхватывая руками лицо Немотовари и заглядывая в глаза напротив. — Как я и говорил ранее, внутреннее содержание не соответствует внешним параметрам. У тебя всё такое же милое личико, господин шпион. — С доброй (или Немо только показалось?) улыбкой на губах молвит Яков. Немо стыдливо отводит взгляд, чувствуя, как пылают щёки. Дежавю? — Так что ты решил, господин Немо?

***

На следующий день, по поручению Оливера, Немо уже находился в кабинете Вагнера. — Ты нашёл какие-либо улики, Немо? — Олдрик выжидательно смотрит на юношу, ожидая ответа. — Нет. Я не нашёл никаких зацепок. Расследование на время зашло в тупик.